Прямо за углом - Эдуард Катлас

Мы были в городе, получается, выходили из пустыря, созданного непрерывными обстрелами.

Дальше, конечно, тоже розовых тонов не наблюдалось. Пустые окна, обвалившиеся стены. Но встречались и почти целые дома.

* * *

Мы почти успели. В абсолютной безопасности мы не оказались, но до ближайших зданий оставалось полсотни метров, так что, можно сказать, мы были на границе зоны.

В этот момент и начался сброс. Вместо сплошного обстрела, к сбросу подготовка шла иначе.

Круглые платформы, с тяжелыми брюшинами, наверняка набитыми людьми, опустились метров до тридцати. Недостаточно низко, чтобы кто-то с поверхности стал для них угрозой. После этого лучи света четко обозначили полный круг под каждой, раза в полтора больше самой платформы. Огромное количество белых, симметрично расположенных светящихся точек.

Гудок.

Гудок. Вместо третьего гудка весь круг, подсвеченный огоньками, превратился в ад. Думаю, внутри обозначенного периметра не смог бы выжить никто. Если только в бункере.

Таких кораблей я насчитал с дюжину, но это были не все — дым, смок и пыль не позволяли разглядеть большую часть пустыря.

Подбрюшья раскрылись, одновременно, и из них начали вываливать людей. Вместе с людьми сыпалось вниз и оружие, какие-то пакеты, видимо с едой, банки с водой, что-то еще. У самой поверхности тела замедлялись, и плюхались вниз достаточно комфортно.

Впрочем, это не спасало их от остального. Людей вываливали, слоями, они падали друг на друга, часть оказалось покалеченной еще даже не успев встать.

Я не ожидал, что внутри зоны останется столько мародеров. Но они повылезали из всех щелей, как только вниз посыпалось пополнение, и началась новая бойня. В принципе, старый состав в этой ситуации оказался самым гуманным. Их вообще не интересовали люди, а лишь еда, вода, оружие, особенно огнестрельное. Убивали они только тех, кто путался под ногами, стоял между ними и добычей, или пытался претендовать на эту добычу.

Зато внутри моментально началось месиво. Только что появившиеся дрались за оружие, которые высыпали, думаю, четко под счет — чтобы создать именно этот эффект. Стартовый отборочный тур.

II. Глава 9. Рассыпанные звезды

Мы, избежавшие удара, уходили все дальше. Ящерам, к которым мы приближались, не так повезло. Их задело краем одного круга. И теперь один тащил другого. Почему-то за ноги. Голова второго билась о камни, так что сразу возникало два вопроса — зачем тащить за ноги, здоровья товарищу это явно не прибавит.

И зачем спасать мертвеца?

Картина прояснилась, когда мы приблизились. Ящер опустил приятеля, и сейчас быстро его обшаривал, забирая все ценное. Цинично, но сейчас меня это не смутило.

Заметив нас, он сначала напрягся, а потом увидел сородичей.

— Есть вода? — деловито спросил он, поднимаясь во весь рост. Я увидел грубый шрам, пересекающий все его лицо, из-за чего он говорил словно сквозь зубы. Я едва его понимал, спасало то, что говорил он коротко. — Поесть?

Наш ящер помотал головой, подходя поближе:

— Есть один орех, — он вытянул вперед ладонь с непонятно откуда взявшимся и непонятно как сохраненных орехом.

Меченый схватил орех и закинул его в рот. Одновременно с этим он взял ладонь нашего товарища и притянул его к себе. В другой его руке оказался нож, на который налетел его сородич. Меченый провернул нож, и с усилием толкнул его вниз, буквально разрубая жертву на части.

Архитектор вскрикнула.

Хакер замер в ступоре.

— Еще что есть? — спросил Меченый у женщины. — Все пусть отдают, пощажу.

Меня во всем этом удивила лишь будничность, с которой Меченый лишил сородича жизни, и тут же перешел к другим делам.

Молчун выставил вперед нож. Он не понимал, что сказал убийца, но это было и неважно. Он мог сказать что угодно.

— Пистоль, — порекомендовал я Молчуну. У нас не было времени. И противник был опасен, особенно своим абсолютным равнодушием к чужим смертям. Не до игр.

Ящер удивился, услышал хлопок и прижав руку к пробитой груди.

Потом толкнул вперед нашего товарища, который уже умер, но еще не успел упасть. Труп сбил с ног Хакера. Напрасно. Меченый ориентировался на размеры, но Хакер в этой ситуации скорее нам мешал, так что, фактически, враг сам освободил нам путь.

Я ступил вперед, но меня опередила Архитектор.

По-моему, она успела ткнуть в убийцу пикой не меньше шести раз, прежде чем он упал, и продолжала кромсать его и после.

Я обернулся. В зоне высадки ситуация быстро менялась. Кто завладевал оружием, тут же пытался освободить себе дорогу из давки, на них наваливались другие, оружие все время переходило из рук в руки, но все же все больше народу расходилось в стороны.

Архитектор присела у тела своего идеологического оппонента, ставшего ненадолго ей другом, и гладила его по голове.

В свалке стали слышны одиночные выстрелы. Хлопки. Пистоли здесь были основной единицей огнестрельного оружия.

Но где-то я услышал и очередь из таких же хлопков. В другом месте — замелькали вспышки лазера, косящего все направо и налево. Заряды у счастливца быстро закончились, и как его разрывала толпа я уже не видел, все опять заволокло дымом.

Выстрелы дали и другой эффект, народ все активней начал разбегаться из пятен приземления, остынув и осознав, что находится в самой мясорубке. Кто-то, успешно завладев оружием, кто-то просто выходя из зоны наибольшей опасности. Бежали все в разные стороны, кто-то туда — прямо в центр пустыря, сводя свои шансы практически на нет. Но другие бежали к нам.

— Пора уходить, — сказал я людям, подбирайте ценное и уходим.

Архитектор слегка раскачивалась и что-то напевала. Слов было не разобрать, она пела какую-то ритуальную песню, и язык был древнее того, что они использовали сейчас.

Я похлопал ее по плечу:

— Ищи родичей не по крови. Ищи родичей по духу.

Она продолжала раскачиваться.

— Мы запомним его. Сейчас лучше подумать о живых. Нам пора.

Она очнулась.

Вытащила копье из рук соплеменника. Взяла оба копья, и свое и его, в одну руку, как вязанку, и поднялась.

Этот мир обещал быть непростым.

Но в нем я был все еще жив.

* * *

Добравшись до ближайшей стены, для начала мы просто к ней прижались, чтобы передохнуть, осмотреться, и понять, что делать дальше. Судя по всему, все знали об этом мире, кроме меня. И без этих знаний было тяжело.

— И что, эти бои транслируют на разные планеты? — спросил я, обращаясь на языке людей.