Толковая Библия Лопухина. Ветхий Завет - Александр Павлович Лопухин

к государству и теперь, а тем более в Древнем мире, есть обязанность охранения и защиты государства, — отсюда воинская повинность есть важнейшая и в то же время тяжелейшая из государственных повинностей, и справедливое распределение ее есть одна из важнейших задач законодателя.

В Моисеевом государстве справедливое распределение ее благодаря простоте общественного склада было просто: так как все члены государства одинаково пользовались правами, даваемыми государством, то, конечно, все и должны были защищать и охранять его. Отсюда всеобщая воинская повинность: ей подлежал каждый израильтянин от 20 лет и выше. Всеобщность воинской повинности, кроме государственной справедливости, вызывалась и политическими условиями состояния народа, так как страну, которая назначена была ему для обитания, он должен был приобрести оружием; но и после завоевания и поселения в стране народ, окруженный со всех сторон врагами, постоянно должен был быть наготове к защите от нападений, часто неожиданных. Всеобщность этой повинности, однако же, не исключала некоторых изъятий из нее. Так, от нее освобождались левиты, а также все те лица, для которых по особенным обстоятельствам их семейной жизни эта повинность могла бы быть тяжелее, чем для других. Так, освобождались только что обзаведшиеся самостоятельным домом и хозяйством, новобрачные и даже «боязливые и малодушные», т. е. все те, для которых безусловное равенство с другими было бы несправедливостью.

То же равенство соблюдено и по отношению к другим обязанностям к государству. Наряду с воинской повинностью, налагаемой на граждан обязанностью внешнего охранения государства, стоит другая повинность, налагаемая обязанностью поддержания и сохранения внутренних учреждений в государстве, — податная повинность. В Израильском государстве и эта повинность не налагалась исключительно на один какой-либо класс людей, а имела также всеобщий характер, одинаково простиралась на всех членов государства. Податная повинность, впрочем, благодаря простоте государственного склада, не выработавшего из себя таких учреждений, которые нуждались бы в посторонней поддержке, не имела при Моисее и даже при судиях определенно государственного характера. Единственное учреждение, которое в это время нуждалось в содержании и для которого, собственно, установлена была законом податная повинность, было религиозное учреждение, скиния с состоявшими при ней священнослужителями, поэтому и податная повинность имела исключительно религиозный характер. К этого рода повинности принадлежала прежде всего так называемая выкупная подать, которую платил каждый «поступающий в исчисление», т. е. в список годных к войне (Числ. I, 2 и 3). Она состояла в полсикле серебра и употреблялась «на служение скинии собрания» (Исх. XXX, 12–16). Затем следует десятина от всех плодов, поступавшая в пользу левитов «за службу их, за то, что они отправляют службы в скинии собрания» (Числ. XVIII, 21), другая десятина «от всего произведения семян», вина и елея, крупного и мелкого скота для общенародного торжества (Втор. XIV, 22, 23); первые плоды от всех произведений, приносившиеся также для устройства общественного торжества, в котором принимали, между прочим, участие бедные члены государства (Втор. XXVI, 1–15). Все эти религиозные повинности были одинаково обязательны для всех, — закон не делает разделения народа на податных и неподатных. В законах о податной повинности замечательно еще то, что подать, определяемая десятиной, была подоходной, т. е. не была определена раз и навсегда, а постоянно сообразовывалась с количеством дохода, и только незначительная выкупная подать в полсикля платилась одинаково как богатым, так и бедным (Исх. XXX, 15). Как из воинской, так и из податной повинности делались также некоторые изъятия, где они вызывались справедливостью (для новобрачных).

На таких же высоких началах основано было и само управление в Израильском государстве. Верховным Правителем и Царем народа был Иегова, управлявший через законы и особых избранных представителей народа, каким был во время дарования законодательства Моисей; но в своей внутренней жизни народ управлялся сообразно исторически сложившимся формам своего быта. В патриархальный период, когда израильский народ был еще незначительным племенем, он, естественно, управлялся на началах родового быта, когда всю власть — и религиозную, и гражданскую — сосредоточивает в своих руках глава племени, отец семейства. Такое управление было при патриархах Аврааме, Исааке и Иакове. Но уже в Египте, когда из одного семейства образовались двенадцать различных колен, сознававших себя самостоятельными частями народа, патриархальный порядок оказался устарелым, несоответствующим степени развития народа, и народ управлялся уже не одним главой, а представителями колен — так называемыми «старейшинами (секеним) сынов Израилевых» (Исх. III, 16; IV, 20). Эти «старейшины», состоявшие из умудренных жизнью и опытом людей, являлись уже главами отдельных колен не в патриархальном смысле, т. е. не как полновластные владыки колен, имеющие присвоенную им власть только в силу своего естественного главенства в роде, а как представители народа в общественном смысле, как избранники и выразители его воли. Представительство в полной силе заявляло о себе уже в Египте. Так, мы видим, что Моисей с вестью об освобождении народа от рабства обращается к «старейшинам сынов Израилевых» в полном убеждении, что их согласие или решение будет согласием и решением всего народа. Так в действительности и оказалось, потому что в лице старейшин «поверил народ» (Исх. IV, 29). В пустыне из этих старейшин составлен был особый совет из «семидесяти мужей» как представителей колен и племен (12 + 58 = 70), и им поручено было нести «бремя правления народа» (Числ. XI, 16 и 17). Этот совет заведовал высшими делами государственной важности, а для заведывания обыденными — судебными и гражданскими делами — назначены были мелкие начальники или «судьи» народа, так называемые тысяченачальники, стоначальники, пятидесятиначальники и десятиначальники. Учреждение это было сделано по совету Иофора, мудрого тестя Моисея (Исх. XVIII, 14–26). В случае особенно важных дел все эти старейшины и начальники созывались на общенародное собрание («все общество»), которое и решало вопросы о войне, мире и других важных делах, даже о самой форме правления, как это было впоследствии при учреждении царской власти. Таким образом, по своему внутреннему складу Израильское государство должно было представлять собой форму народного самоуправления под верховным главенством Иеговы. «Богоправление» в таком случае не есть какая-либо особая форма правления — в отличие от монархии, олигархии или демократии (как ошибочно думал Иосиф Флавий), а есть лишь общее руководительство Божие, под которым государственная жизнь народа могла развиваться свободно и принимать всякие формы, какие только оказывались полезными или необходимыми по историческим обстоятельствам в жизни народа. Поэтому во время странствования в пустыне и завоевания Земли обетованной во главе его стоят как бы военные диктаторы (Моисей и Иисус Навин); затем выступают случайные вожди и судьи (во времена судей) и затем учреждается монархия. Все эти формы правления одинаково могли быть примиримы с «богоправлением», только бы правители