Игры Высоких - Дмитрий Курмаев

Поначалу каждый новый день Андрей ждал, что Эллинэ придет, хотя бы ненадолго. Он хотел видеть ее. Услышать вновь ее голос. Прикоснуться к ней… Но Темная Богиня не приходила к нему – ни во сне, ни наяву… Недоумение и обида на возлюбленную постепенно превратились в черную тоску.

В один из вечеров Великая Мать почему-то не вызвала его к себе, на очередной сеанс ужаса. Впервые предоставленный самому себе, Андрей зашел к Джону, чтобы, как водится, напиться и все трезво обдумать.

– Отвратительно выглядишь, – буркнул хмурый Джон. – Чего тебе налить?

– Водка есть? – поинтересовался Комков, навалившись локтями на стойку.

– Есть, как не быть! Только гадкая, – предупредил Джон.

– Давай, – махнул рукой Комков.

Джон неодобрительно хмыкнул и взял со стеклянной полки початую бутылку без этикетки.

– Только вот не надо, не надо этого! – поморщился Комков, заметив, что бывший пилот собирается соорудить ему благопристойный коктейль со льдом и тоником. – Дай сюда стакан и всю бутылку. И поищи что-нибудь похожее на ржавую селедку и черный хлеб.

Комков устроился поближе к выходу, подальше от других. Задул свечку на столе. Налил и медленно выцедил сразу полбокала – стаканов у Джона не нашлось. Водка и в самом деле оказалась гадкая. Комкова передернуло от отвращения. Ему пришлось постараться, чтобы не вернуть свой первый «дриньк» прямо на стол: организм, отвыкший от алкоголя, как мог, сопротивлялся отраве. Андрей торопливо схватил кусок хлеба. Черт! Сладкий. Хорошо, хоть селедка оказалась такой, как надо: соленой и с костями. Через силу уговорив полбутылки, Комков внимательно оглядел полупустой зал. Рыжей, к сожалению, не было. Значит, все. Пить хватит. Андрей поднялся на не совсем твердых ногах, помахал на прощание Джону, который озабоченно поглядывал в его сторону из-за своей стойки, и пошел к выходу. Требуемой «гибкости мышления» достигнуто не было, но все равно – хватит.

Он долго бродил по темным аллеям и думал. Ясно, что Великая Мать сказала ему не все о том проклятом бале. Гадать, о чем умолчала старая ведьма, бесполезно. Достоверно одно: он выжил, несмотря на то что умер. И еще: Эллинэ покинула его. Он больше не нужен Темной Богине.

Ну вот. Опять махровый эгоизм. Самое главное другое: Олег и Светлана живы. И у него есть шанс их спасти. Он должен сделать это. И он это сделает. А потом… Потом он найдет Эллинэ, И если она разлюбила, пусть скажет ему об этом. Сама. Глядя в глаза. И будь что будет.

…– Доброго пути, Анджей, – сказал утром на прощание Жульен. – Надеюсь, удача улыбнется вам и вы найдете тех, кого ищете.

Уксук улыбнулся и привычно махнул рукой.

– Держитесь имперского тракта, так безопаснее, – посоветовал он. – Если вдруг будут проблемы с патрулем, просто передайте старшему привет от Чуба.

Андрей поблагодарил их за помощь и собранные в дорогу припасы. Пора было отправляться. Сархен уже был в седле с видом невозмутимого Будды.

– И вам удачи, барон. Думаю, еще увидимся.

– Да, мир тесен, хоть и велик, – кивнул Жульен. У него было странное выражение лица.

Комков поклонился и вскочил на коня. Взгляд его зацепился за вновь пустующую виселицу – казненных солдат уже вынули из петли. Заскрипели плохо смазанные петли ворот, гремя цепями, опустился мост. Пора!

Дорога привычно стелилась под копыта коней. Скоро холм с угрюмым замком исчезли из виду.

– Ты уточнил направление? – спросил Сархен.

– Да, – коротко ответил Комков. – Степь. Камень указал туда.

– Сразу в Степь нельзя, – помолчав, сказал монгол. – Нужно покупать грамоту в Сальвейге.

Андрей кивнул. Без охранной грамоты они станут жертвами первого же разъезда Черной Вдовы. Интересно, сколько за нее заломят, за грамоту? Кошелек у них уже сильно отощал.

День был хороший, солнечный. По небу неторопливо плыли по каким-то своим делам редкие барашки облаков, плескались в высокой синеве птицы. К полудню разогрелось – осеннее солнце припекало почти по-летнему. Путники устроили короткий привал в тени дерева, на обочине пустынной дороги. Перекусили холодными кусками жареного мяса и пирогами, запивая все это слабым кислым вином. Покончив с едой, Сархен достал и расстелил карту.

– В Сальвейге будем дня через три или четыре… – Монгол сосредоточенно разглядывал карту, смешно наморщив лоб. – Там возьмем охранную грамоту. Сколько у нас осталось денег?

Андрей извлек из потаенного кармана кожаный кошель. Развязал тесемку, высыпал его содержимое на скатерку рядом с картой. Золотых кружочков с чеканным профилем императора оказалось пятнадцать штук.

– Вот и все наследство Ушкуя. Не густо, – сказал монгол. – А нам еще нужно оплатить место в караване к Йоссору. Ставка Черной Вдовы там.

– Может, охранниками наймемся? – лениво спросил Андрей.

Он сложил монеты обратно в кошель и тщательно его спрятал. Потом лег на сухую колкую траву, положил голову на седло. Пара красивых величественных птиц, широко раскинув крылья, парила в вышине. Они перекликались голосами, напомнившими Андрею курлыканье журавлей. А было бы здорово, подумал он, заснуть и проснуться дома. На Земле. В родном мире.

Сархен пожал плечами.

– Можно и охранниками…

Андрей скосил глаз на напряженную спину монгола.

– Что? – спросил он. – У тебя вид как у собаки, почуявшей приближение зверя.

– Дорога, – сказал монгол. – Ни всадника, ни повозки… Не нравится мне это… Как бы на шайку степняков не нарваться.

Оседлав коней, они двинулись дальше. Еще засветло, так никого и не повстречав, они добрались до очередного постоялого двора.

– Вам повезло, господа! – жизнерадостно сообщил хозяин. – Обычно у меня яблоку негде не упасть. А сегодня вот есть свободные комнаты.

– Нам хватит одной комнаты на двоих, только без клопов в постелях. – Андрей царским жестом выложил на обшарпанную стойку мелкую серебряную монету. – И, разумеется, горячего ужина и вина.

Хозяин придирчиво проверил монету на зуб и широко улыбнулся.

– Все будет, господа! Еду подать в вашу комнату или вы отужинаете в общем зале?

– В зале, – ненадолго задумавшись, решил Андрей.

И они пошли вслед за мальчишкой-прислужником, грохоча сапогами по лестнице.

Комната оказалась приличной: чистой и достаточно просторной. Постель застелена свежими простынями. Андрей одобрительно кивнул, взял у мальчишки ключ от комнаты, одарил его медяком и отпустил, наказав принести воды для умывания. Сархен со вздохом облегчения сгрузил в углу тяжелые мешки с доспехами, которые тащил на правах верного слуги.

– Куда они постоянно бегут? – спросил Андрей, опускаясь на табурет.

– Вернее сказать, от кого? – Сархен прикрыл ставни окна. – Кто-то гонит их перед собой.

– Кто? Кто их гонит? Мы прошли по их следу уже половину Империи.

– Если бы знать… – проговорил Сархен.

В дверь громко постучали: кряжистый, с красной от натуги мордой прислужник притащил большой жбан с чуть подогретой водой и полотенца. Андрей и Сархен смыли с себя дорожную пыль, переоделись и спустились в общий зал ужинать.

В зале было немноголюдно: за столом у окна сидел купчина с окладистой бородой, на груди горделиво поблескивал массивный серебряный овал Имперской торговой лиги. Рядом, угодливо изогнувшись, притерся приказчик с лицом продувной бестии. Он что-то нашептывал хозяину на ухо. Возле самой стойки расположились две благородные дамы: одна молодая, с веселыми быстрыми глазами, другая уже в годах, с застывшим брезгливым выражением, словно только что выловила таракана из своего супа. За соседним с дамами столиком несколько мрачных типов при оружии сосредоточенно ели жаркое. В них Андрей безошибочно угадал охрану – без сопровождения дамам путешествовать нельзя даже по относительно безопасному имперскому тракту. Андрей и монгол уселись в дальнем углу, заказали каши, мяса и вина.

Здесь, в Империи, было принято сначала есть, потом пить и разговаривать. И они принялись за еду. Благо, после целого дня в седле жаловаться на отсутствие аппетита не приходилось. Быстро работая ложкой, Андрей временами чувствовал на себе заинтересованный взгляд молоденькой дамы. Сархен, который замечал все, даже то, что творилось у него за спиной, без улыбки хлопнул Андрея по руке:

– Эта востроглазая скоро на тебе дыру протрет.

Комков равнодушно пожал плечами:

– Просто здесь смотреть больше не на кого.

– Так уж и не на кого? – Морщинки собрались в уголках глаз монгола.

– Ну, не на тебя же, чукчу такого, любоваться скромной девушке?

– А «чукча» – это кто? – поинтересовался монгол.

– Великий и очень свирепый воин, – сказал Андрей.

– То же самое ты говорил про «чурбана», – задумчиво сказал Сархен. – Врешь, конечно. Но все равно приятно.

Они выскребли тарелки до блеска и принялись, не торопясь, потягивать густое красное вино. Пожилая матрона, заметив стрельбу глазами, которую устроила ее подопечная, что-то зло прошипела той. Молоденькая покраснела и наконец уставилась в свою чашку с уже остывшей похлебкой. Один из охранников, в одежде чуть побогаче, чем у остальных, оглянулся на Андрея. Тот встретил его хмурый взгляд ясным безмятежным взором.