Стражи круга жизни - Николай Ревизов

– Смотри, Нат?

В углу лежали кости, на них смотрел пустыми квадратными глазницами череп.

– Давно здесь никого не было,– задумчиво произнес Нат.

– Пойдем отсюда, – прошептала Ветта, – мне страшно.

– Надо подумать, – произнес Нат, и почувствовал, как пальцы девушки судорожно впились ему в локтевой сустав. Она дрожала от страха. Нат ахнул – череп смотрел на них правой глазницей. Вдруг череп зашевелился и откатился в сторону: из-под него выскочил небольшой зверек, серенький с длинным хвостом и остренькой мордочкой. Нат расхохотался, девушка пронзительно закричала.

– Он что, ядовитый? – уточнил он.

– Хуже… он противный. Это шим… гадкий!

– Его уже нет, – успокоил Нат девушку и, заметив у стены длинный ровный камень, предложил: – Садись!

Она кивнула. Он устроился рядом. Ветта широко зевнула и привалилась плечом к Нату. Он обнял ее и вскоре услышал ее ровное дыхание. Было невероятно тихо, веки наливались свинцом… вдруг, он услышал тяжелые шаги – редкие глухие удары – поступь гигантского зверя.

ГЛАВА 54

Лен Арет – человек – результат сложной и длительной эволюции, а ныне маленький цветной комочек непонятной субстанции, затерялся в огромном клубке массива информации. Этот бесплотный мир становился понятнее и проще – невыразимо скучная пустота, Вселенная, где нет контуров ни тверди, где не было окна, из которого можно было видеть тропинку, спускавшуюся вниз по разнотравью к дому, к дому его юности. Где так страстно мечтал очутиться Лен Арет, и не хотелось ему верить, что для него уже нет человеческого пути. Не верилось, и все… так уж устроен человек…

Жизнь Гиэрри – Орра – историографа и летописца – интересовала землянина, хотелось проследить его дальнейшую судьбу – верилось: в ней будет много интересного…

Начало Вечности для овруидов было радостным – будущее обещало! Бесплотный мир был нов и интересен по своему, а истосковавшись по телу, они перевоплощались – резвились на поверхности, упиваясь чувствами, которые теперь ощущались острее и желаннее. Но прошло время – некоторые приверженцы физической жизни воплоти, умерли от болезней и несчастных случаев – желающих плотских радостей заметно поубавилось, а со временем оказалось: живой мир дичает, становится свирепее и опаснее – овруиды воплоти все чаще и чаще гибли от клыков и яда. Количество перевоплощающихся уменьшалось и вскоре их не оказалось вовсе!

Время для Гиэрри-Орра, как впрочем, и для остальных бессмертных, потянулось медленно и тоскливо. Не о такой вечности мечтали когда-то овруиды, но менять что-либо было уже поздно. Что происходит на поверхности планеты бессмертных интересовало, а летописца Гиэрри-Орра это просто мучило, ибо был он по складу своего характера исследователем. А время шло…наконец, презрев опасность, он все – таки решил подняться и взглянуть… благо, нашелся попутчик, которому опостылела бесплотная жизнь, и тот решил свести с ней счеты. Вдвоем, хотя и с почти покойником, было значительно веселее. Вскоре золотистые ячеи укрыли их плотным белым туманом.

На зов явилось несколько самцов. Тяжелые шаги гулко отозвались под высоким сводом зала трансформации. Увидев их, Гиэрри-Орр содрогнулся: черты лиц бывших овруидов были ужасно искажены временем и дикой средой обитания.

– Какие они грубые! – ахнул он. – А челюсти?

Тем не менее, перевоплотившись, они двинулись по тоннелю. Оказалось: у плоти в самом разгаре сезон желаний, божественные сроки свадеб. Тоска по острым наслаждениям в бесплотном мире была постоянна – сладкие мечты, чувственные образы и вот им повезло! Они прошли совсем немного, как услышали шаги, кто-то их догонял, летописец обернулся и увидел огромного самца плоти. По установившемуся обычаю Гиэрри-Орр назвал свое имя.

– Питти, – баском отозвался самец.

– Питти? – изумился летописец. – Да ты что? Ты же «она»!

– Знаешь, попробовать хочется всего…

– Ну, желаю удачи! – он хлопнул по плечу самца плоти, которую оседлало сознание самки. Тот заторопился на своих мощных ногах – время гона было коротко, а наслаждений хотелось получить побольше. Тоннели им на этот раз показались бесконечными. Увидев свет в конце последнего, Гиэрри-Орр с невольным страхом подумал:

– Что ждет их!

Горы выглядели по-прежнему – они тоже были бессмертными! Лес, захватив всю равнину, вступил с ними в борьбу. Он напирал толпой деревьев в долины, поднимался узкими распадками, цеплялся кустарником на головокружительной высоте…

Бессмертные в обличье дикой плоти долго осторожно спускались с гор. Летописец решил все светлое время идти вглубь леса, а затем, проведя там ночь, вернуться. Его попутчику было все равно. Лес был полон жизни. Деревья стояли то плотно, утонув в черных сугробах гниющих листьев, то реже, и там поднималась густая трава. Было слышно, как с их дороги торопилась убраться живая мелочь, а иногда им самим приходилось затаиваться, услышав тяжелую поступь и могучее дыхание. Когда на дороге им попалась ветка в руку толщиной, то Летописец, на всякий случай поднял ее, обломал тонкий конец и сучки, получилось оружие.

Меж рослыми деревьями появился просвет. Гиэрри-Орр и вслед за ним его попутчик вышли на поляну, просторную, укрытую невысокой мягкой травой и редким кустарником. С правого края ее поднимался холм, осыпавшийся камнями с одной стороны, в середине осыпи, словно гнилой зуб гигантского зверя, торчала одинокая скала. На поляне лежал, как им вначале показалось, крупный камень. Оглядевшись и убедившись в безопасности, они подошли к «камню», который оказался костяным пластинчатым панцирем неизвестного животного. Летописец такого не знал – эволюция на планете стремительно прогрессировала. Вдруг он услышал стон и торопливый шепот – кто-то рядом читал молитву. Он раздвинул кусты – на траве в луже крови лежал стергл – как теперь с легкой руки адмирала стали называть свою плоть овруиды. Гиэрри-Орр догадался – это была Питти. Ее губы шевелились некоторое время, но вскоре она затихла.

Летописец осторожно, чтобы не наступить в кровь, присел рядом с Питти…

Он знал ее давно, еще до отторжения плоти. Питти была посвящена Великому Богу и жила при храме, куда часто покопаться в древних рунах приходил летописец. Тихая и не очень-то привлекательная, она ходила всегда, опустив взгляд. Отторжение плоти изменило не только форму бытия, но и характеры, нравственность, и еще многое, что ушло вместе с телом. В мире бессмертия Гиэрри-Орр тоже продолжал по привычке относиться к ней, как к существу светлому и возвышенному, но однажды стал свидетелем интересного разговора.

Рядом с Питти был бессмертный – бывший офицер охраны бывшего Властелина: тот раньше имел при дворе известность своими многочисленными связями с женщинами. Гиэрри-Орр хотел присоединиться к разговору, но, прислушавшись, понял – этого делать не следует. Они слабо излучали информацию друг на друга, явно не желая, чтобы им мешали. Летописцу, чтобы не смутить их, пришлось затаиться, впрочем, они так увлеклись разговором, что ничего не замечали вокруг.