Сезон бойни - Дэвид Герролд

Посуди сам. Как послать яйца тысяченожек на расстояние в десять или двадцать световых лет да еще обеспечить их выживание? Каким образом доставить их на поверхность планеты? Как гарантировать, что яйцо получит должное питание и должную защиту в надлежащем гнезде и в течение всего времени, необходимого для его созревания? Как ты можешь быть уверен, что для тысяченожки найдется подходящая пища и она проживет достаточно долго, чтобы достичь половозрелости и произвести на свет других тысяченожек? Но ведь это только один вид, а мы описали уже сотни хторранских существ. Как можно заранее учесть такие разные нужды? Кроликосо-баки, гнусавчики, горпы, рыба-энтерпрайз – какое приспособление необходимо, чтобы вырастить их всех? Зигель пожал плечами.

– Не знаю. Я никогда раньше не задумывался над этим.

– А ответ таков, – сказал я. – По крайней мере, большая его часть. Доктор Зимф была права: хторране засевают нашу планету из космоса. Но не обычными семенами и яйцеклетками. Они забрасывают семена волочащихся деревьев. Ты видел когда-нибудь маму-семя волочащегося дерева? Оно большое и похоже на ананас. Когда его разрежешь, видно, что наружная скорлупа состоит из множества сетчатых, напоминающих марлю слоев. Можно потратить всю жизнь, обдирая их. Внутренняя скорлупа семени волочащегося дерева заполнена еще большим количеством слоев из того же волокнистого материала, только толще и тверже. Под микроскопом можно увидеть, что он состоит из тысяч и тысяч крошечных ячеек, не совсем клеток, но и неклетками их назвать нельзя; они не растут и вообще не делают ничего. Мы никак не могли объяснить предназначение внутренних слоев – то ли это запасы пищи, то ли амортизатор, то ли изоляция, то ли еще что-нибудь, – но теперь, держу пари, я знаю. Те маленькие ячейки – сублимированные ядра всех остальных существ их экологии.

Видишь ли, семя волочащегося дерева – одна из немногих вещей, которую можно сбросить из космоса и с достаточной вероятностью ожидать, что оно это выдержит. Семя будет сбрасывать наружную кожу слой за слоем, как плавучие якоря или концентрические парашюты, тормозящие падение. Могу поспорить, что семена из космоса имеют еще более толстую облочку, чем семена волочащихся деревьев, выросших на Земле. Но как бы то ни было, мама-семя падает, верно? Если условия подходящие, оно прорастает волочащимся кустом, потом – деревом. Оно разносит свои собственные семена и дает начало другим деревьям, и довольно скоро появляется роща волочащихся деревьев, кочующая по округе. Что они ищут? Место с оптимальным сочетанием солнечного света, воды и почвы и, может быть, даже легкой добычи для квартирантов. Роща волочащихся деревьев выбирает место, отдельные деревья пускают корни, они объединяются и начинают копать или выращивать большую центральную камеру под землей. Должен же быть какой-то механизм, какое-нибудь существо, или процесс, или что-нибудь еще.

Я вдруг поймал себя на том, что мой энтузиазм шокирует слушателей, но не мог сдержаться – так я был возбужден. Пока я говорил, идея приобрела еще большую отчетливость.

– Хорошо. Итак, довольно скоро вы получаете маточное гнездо. Тогда некоторые из внутренних органов волочащегося дерева начинают созревать. Хотя, возможно, они – не органы дерева, а скорее симбионты. Я не знаю. Но чем бы они ни были, они вырастают во все это хозяйство – туннели, трубы, камеры, большие пористые пузыри, осьминогов, медуз и прочих штуковин. Все это.

– Люблю слушать, когда вы выражаетесь по-научному, – заметила Уиллиг, но, несмотря на свою эскападу, она была зачарована, как и все остальные. Весь экипаж – не только Уиллиг, но и Рейли, Зигель, Локи, Лопец и Ва-лада – был увлечен моей теорией.

– Давайте дальше, – нетерпеливо сказал Зигель.

– Большие красные пузыри – фабрики-инкубаторы. Все остальное – система обеспечения. Маленькие крупинки – сублимированные ядра, причем не сами по себе, а спаренные с каким-то механизмом генетического копирования. Там же должна находиться инструкция, предусматривающая, какого рода яйцеклетку надо вырастить и какой уход должен быть обеспечен, чтобы эта яйцеклетка созрела. Держу пари, что некоторые органы действуют как инкубаторы для высиживания яиц и ухода за существами, которые из них вылупятся. Туннель, по которому мы спустились, по сути, не вход, а выход. Это – – родовой канал.

– Из него выходят черви?

– Все выходит, – ответил я, содрогнувшись от этой мысли, и откинулся в кресле, пораженный масштабом только что осознанного. – Эта дыра существует не шесть месяцев, а по меньшей мере шесть лет, возможно, больше. Такие рощи – по всему миру – и есть то, с чего началось! заражение. Если б мы знали, если б мы только поняли:..

Неожиданно я ощутил беспомощность.

– Мы будем сжигать эти рощи везде, где только обнаружим, – решительно заявил Зигель. – Может, у нас еще есть шанс…

– Слишком поздно, – сказал я. – Эти маточные гнезда – всего лишь своего рода спускаемые аппараты, заключительное звено процесса транспортировки. В них можно вырастить хторранских младенцев, но, покидая гнездо, они начинают растить своих собственных детенышей. • – Я почувствовал, насколько пораженчески звучат мои слова, и небрежно добавил: – И тем не менее ты прав, мы должны сжигать эти гнезда, по крайней мере, так мы сможем.; замедлить темпы заражения. Но изучать их тоже необходимо. В этом малиновом желе могут сейчас произрастать такие существа, каких мы еще не встречали.

– А как насчет слизней? – спросила Уиллиг. – Это младенцы червей или нет?

– Не знаю. Вообще-то они слегка маловаты, но в данных обстоятельствах это ничего не значит – атмосфер-ное давление внизу почти вдвое больше. Однако у них нет меха. Без меха червь слеп и постоянно находится в состоянии кататонии, а эти ребята сравнительно шустрые. Но, – я пожал плечами, – возможно, внизу есть существа, которые сами не могут выбраться на поверхность, и эти маленькие друзья служат им как бы такси. Если это все, на что они способны, тогда безразлично, выживут они или сдохнут, не так ли?

– Так, наверное.

– Но… если это черви, тогда у нас есть возможность изучить способ их размножения. Доктор Зимф считает, что мы получим по-настоящему реальный шанс победить червей, если обнаружим какой-нибудь биологический или химический агент, способный прерывать их репродуктивный цикл. Проблема в том, что никто толком не знает, как они размножаются. Считается, что они откладывают своего рода большие кожистые яйца, но на самом деле никто ни разу не видел червя, откладывающего яйца. Мы пока даже не можем определять их пол и лишь предполагаем наличие у них разных полов. А сказать наверняка не можем.