Оставь себе Манхэттен - Данжелико П,

– Я должен подать на него в суд, – усмехнулся друг.

Это вызвало неожиданную улыбку на моем лице. Острота ума Миллера не перестанет меня поражать.

– За что?

– За преследование.

Как бы сильно ни хотелось заставить Скотта испытать то же, что испытала я, уничтожение «Блэкстоун Холдинг» не входило в мои планы. Я никогда не допущу, чтобы из-за такой глупости, как месть, пострадала компания Фрэнка.

– Перестань.

По ту сторону прозрачной стены кабинета раздался женский смех, который привлек наше внимание. Возле стойки регистрации стояли Скотт и привлекательная рыжеволосая девушка в строгом сером костюме. Судя по улыбкам на их лицах, они явно наслаждались общением друг с другом.

– Кто это? – спросила я, чувствуя, как все внутри холодеет. Меня охватило зловещее предчувствие.

Рыжеволосая девица смотрела на Скотта с явным вожделением в глазах. Я знала этот взгляд. Не так давно у меня было такое же выражение лица.

Когда друг промолчал, я посмотрела на него. Вот тогда-то и поняла, что мне точно не понравится его ответ.

– Кто она, Миллер?

– Новый главный юрисконсульт. Она займет твое место.

Мой взгляд вернулся к привлекательной женщине. Не было сомнений, что она стремилась занять мое место во многих отношениях.

Помните, как я говорила, что хуже уже быть не может? Кажется, я ошиблась.

Глава 23

Десять дней. Десять дней прошло с тех пор, как я возглавил эту компанию. С тех пор, как я, по сути, лишился последней возможности помириться с женой. За это время я проделал огромную работу и с головой погрузился в дела «Блэкстоун Холдинг». Фигурально выражаясь, конечно. Количество нагрузки оказалось колоссальным, но, если честно, это даже радовало. Я был готов пойти на что угодно, лишь бы заглушить душевную боль.

Я все еще не мог прийти в себя. Предательство. Разочарование. Ощущение собственного бессилия. Все эти чувства были такими острыми, что хотелось крушить все вокруг. Я яростно желал обрушить весь свой праведный гнев на одного конкретного человека, но это было трудно, ведь тот, на кого я хотел разозлиться, не позволял мне этого сделать.

Сидни оставалась полезным сотрудником и всеми способами старалась нивелировать последствия передачи ее должности другому человеку. Она делала для этого все возможное, и неважно, просил я ее об этом или нет. За прошедшие дни я не увидел на ее лице ни обиды, ни горечи, ни злости, а ведь она могла спокойно подать в суд. Слез тоже не было, что меня чертовски злило.

Она не казалась такой уж расстроенной из-за увольнения. Я бы чувствовал себя немного лучше, если бы она хоть немного разозлилась в ответ. Мне было приятно вымещать на ней свою злость. Но она, будто святая, не проявляла ничего, кроме доброты и трудолюбия.

Последние три дня Сидни задерживалась допоздна, чтобы помочь Кэтрин Дейли освоиться. Я переманил ее в «Блэкстоун» у одного из конкурентов отца, и был горд собой. Может быть, это единственная вещь, которую я сделал правильно с тех пор, как вернулся на кишащий крысами город-помойку.

Интересно, что бы сказал старик, если бы увидел меня сейчас – сидящего в его кабинете и пытающегося стать для него достойной заменой. Он мертв, а я все еще пытаюсь привлечь его внимание. Насколько это дерьмово?

Пока я печатал что-то на клавиатуре компьютера, взгляд сам по себе опустился на безымянный палец. Мне сразу захотелось проверить, носит ли Сидни кольцо. Настанет момент, когда я найду время для того, чтобы с ней развестись. Но не сейчас. В конце концов, мне нужно руководить компанией.

– Скотт, можно тебя на пару слов? – Кэтрин Дейли вошла в кабинет, не дожидаясь ответа. Что, конечно, меня разозлило. Хотя в эти дни меня выводило из себя практически все. Она уселась в кресло, стоявшее по другую сторону отцовского стола, положив одну ногу на другую. Забавно, что я до сих пор думал о нем как о папином. – Ты видел вчерашнюю игру? Нам нужен лучший отбивающий.

Она говорила об игре «Янкиз», обсуждать которую мне было абсолютно неинтересно. Я оторвал взгляд от экрана компьютера, готовый сказать, что у меня нет ни времени, ни желания болтать впустую, когда заметил, что глубокий разрез ее черной юбки распахнулся, обнажив кружевную вставку чулок.

Не было никаких сомнений, что она надела их специально. За эти годы столько женщин пытались меня соблазнить, что я мог бы написать об их уловках курс лекций.

«Неуместно», – подумал я и так же быстро отбросил эту мысль. За последнюю неделю ее попытки затащить меня в постель стали более смелыми. Я изо всех сил старался сдерживаться и делал вид, что ничего не замечаю.

– Ты хочешь обсудить еще что-то, кроме игры? – спросил я со всем раздражением, которое был способен передать голосом. Выражение моего лица говорило примерно о том же.

– Я подумала, мы могли бы поужинать сегодня вечером и просмотреть файлы, которые Сидни мне вчера прислала. Токийский проект вызывает у меня большие вопросы…

– Нет.

Мое внимание вернулось к экрану компьютера.

– Нет? – Она усмехнулась.

Мое терпение по отношению к ней – то немногое, что у меня оставалось – официально лопнуло.

– Послушай… Кэтрин. Тебя мне настоятельно рекомендовали, и я ценю, что ты приняла мое предложение, несмотря на текучку кадров, которая произошла в «Блэкстоун» после смерти моего отца, но не обольщайся, между нами могут быть только рабочие отношения. Не знаю, как Кампизи управляет своим бизнесом, но я не трахаюсь с сотрудницами. Мне это не интересно. Я ясно выражаюсь?

Где-то в промежутке между смертью отца и распадом моего брака я утратил всякую способность к дипломатии. Кэтрин не понимала даже самых явных намеков. У меня сложилось впечатление, что до нее невозможно достучаться, не используя при этом грубую силу.

Кэтрин села ровнее, выпрямляя ноги. Расправив подол юбки, она скрестила кисти рук, положив их на колени.

– Предельно ясно.

Устало выдохнув, я продолжил:

– Хорошо. А теперь расскажи мне, что Сидни сказала о недвижимости в Токио?

Словно по зову, Сидни появилась в дверях. От избытка эмоций, которые я испытал, увидев ее, у меня скрутило живот. Собаки, дремавшие на диване, подскочили с мест и подбежали поприветствовать ее и стали виться у ее ног, скуля и лая, пока она гладила их. Я не видел Сидни несколько дней. Пытался держаться от нее подальше, но с каждым новым днем делать это становилось все труднее.

– Не помешаю? – спросила она с мягкой улыбкой, переводя взгляд с меня на Кэтрин и обратно.

– Нет, – быстро ответил я.

Она только что подарила мне идеальную возможность избавиться от Кэтрин.

Я заметил, что Сидни одета неформально. На ней были черный свитер и темные джинсы, обтягивающие длинные спортивные ноги. Волосы свободно рассыпались по плечам.

«Черт, как же я скучаю по ней», – было моей первой и последней мыслью. Я чуть не рассмеялся. Работать бок о бок с красивой, почти бывшей женой, которую все еще любишь, и при этом не слететь с катушек – непосильная задача. И да, я любил Сидни… несмотря ни на что.

– Мы обсуждали недвижимость в Токио, но это может подождать.

– Ох, если у вас есть какие-либо вопросы, я могу…

– Пока нет… Может быть, позже.

Она прошла в кабинет моего отца и остановилась на полпути к столу. Вот как я думал об этом – обо всем. Компания моего отца. Кабинет моего отца. Письменный стол моего отца. Ничто из этого не казалось моим. Не так, как в «Лэйзи С». Все это казалось нереальным.

В то время как женщина, которая спокойно наблюдала за мной, стоя в нескольких шагах от стола, была реальнее некуда… и до недавнего времени я называл ее своей.

– Спасибо за заметки, Сидни, – сказала Кэтрин, вставая. В ее голосе звучала искренняя благодарность. Надо отдать ей должное. – Они нам очень помогли.