Увидеть меня (ЛП) - Венди Хиггинс

Все начали собираться. Техника у нас была. Оставалось только четыре основных составляющих нашего успеха: МакКайл, ШФ, Летний Король и другие свидетели-феи.

Пожалуйста, пусть они придут. Вчера вечером Броган послал им официальное приглашение. Мы могли только надеяться, что они его примут. Но если же нет, то папа упоминал идею пойти в Фейри и поговорить с Летним Королем лично. Мне эта мысль не нравилась. Никому из нас не нравилась.

Рабочие посещали Фейри только тогда, когда требовался отчет. Они не искали встреч с феями. Людям, которые входили в Фейри по собственной воле, не гарантировалось безопасное возвращение в их мир.

МакКайл вернется вечером и будет посвящен в план. Когда я спросила, как мы сможем поговорить с МакКайлом, если за ним следует пикси, Броган заверил меня, что в прошлом лепреконы внесли свою долю в сражениях с пикси. Он сказал, что им известно, как справиться с маленьким негодником.

Работники кухни вынесли подносы с сырными сэндвичами и кувшины мягкого эля.

Уже начинало темнеть, когда все уселись за стол. Мы с Кэссиди сидели близко друг к другу, и она держала меня за руку на протяжении почти всего ужина. Я бросила взгляд на оборудование, покрытое водонепроницаемым брезентом на случай, если пойдет дождь. Взгляд метнулся в сторону деревьев. Ничего. Я сделала большой глоток эля, чтобы проглотить кусок хлеба, застрявший в пересохшем горле. Я смогла управиться лишь с половиной сэндвича.

— Прогуляешься со мной? — послышался голос у меня из-за спины.

Я посмотрела на красивое лицо отца и повернулась к Кэссиди.

— Со мной все будет в порядке, — сказала она мне. Мама наклонилась по другую сторону от Кэссиди и улыбнулась мне, похлопав сестру по ноге. Она не выпустит Кэсс из поля зрения. Я встала и взяла папу под локоть, позволяя ему увести меня подальше ото всех.

Когда мы были вне зоны слышимости, он погладил меня по руке.

— Значит, уже завтра восемнадцать, да?

— Да. — Я хотела заговорить о чем-то беззаботном, но не нашлась.

Мы дошли до сараев. Я присела и оперлась о заборный столб, хихикнув, когда одна из коз просунула голову сквозь прутья забора и лизнула мою шею.

— Прекрати! — сказала я, отталкивая животное.

— Ты им нравишься. — Папа присел передо мной на корточки и любовался стайкой коз за моей спиной.

— Это из-за того, что я их кормлю.

Он улыбнулся и продолжил наблюдать за животными, пока атмосфера вокруг нас снова не стала серьезной.

— Даже до того, как все это произошло, я хотел сказать тебе пару вещей в день твоего восемнадцатилетия. Знаешь, нравится тебе это или нет, но ты выполнишь обязанности перед феями, выйдя завтра за МакКайла. Но после возраста, когда ты сможешь рожать детей, от тебя будут ожидать другой работы.

— Какой? — Мое сердце забилось сильнее. — Ты наконец скажешь мне, что ты делаешь?

Отец улыбнулся моему невозмутимому тону.

— В том то и весь план. Ничего такого мистического, как ты думаешь. Я всего лишь Следопыт. Ты знаешь, что они делают?

— Ах. — Я прислонилась спиной к столбу, глядя на грубую линию нижней челюсти отца и видя теперь его немного в другом свете. Я попыталась вспомнить все, что Лейла упоминала о Следопытах.

— Ты помогаешь людям забывать о встречах с фейри?

Он присел рядом со мной, опираясь на соседний заборный столб.

— Когда феи оказываются в нашем мире, я отслеживаю их магию. Они оставляют следы, когда накладывают чары или перемещаются с одного места в другое. Я могу чувствовать жжение в воздухе и следую ему. Они не могут переместиться слишком далеко. Обычно я нахожу их. Я не могу остановить их или приблизиться к ним, но иногда они обращаются ко мне, и я им отвечаю. В противном случае, я просто навещаю людей, с которыми они контактировали. И да, заставляю их забыть об этом.

По спине побежал холодок.

— Что ты делаешь? В смысле, как-то забираешься им в голову?

— Нет, я не могу проникнуть к кому-то в мысли. Я покрываю их магией и произношу фразу на гэльском. Ar oscailt intinn, что примерно означает «открой свой разум». Больше похоже на гипноз. И затем говорю им, что нужно забыть. Важно быть точным, чтобы не забрать слишком много или не оставить чего-нибудь. Когда я убираю магию, воспоминания исчезают. Это не больно

— Вау. — Я даже не знала, что еще сказать. Так странно думать, что мой отец занимается этим. — Ты работаешь в Штатах?

Он всегда много путешествовал. Иногда его не бывало месяцами. Но жить в США и работать в Ирландии не имело смысла.

— Обычно я работаю в Штатах. Там есть портал.

— Где? В Вашингтоне? — Эта мысль заставила меня чувствовать себя ущемленой.

— Нет-нет. В Вермонте, у самой границы с Канадой.

— Ох. Ладно, это хотя бы не так близко. Так, а мама чем занимается?

— Она собиратель информации. Сообщает, когда поступают странные отчеты. Мы проверяем все, что как-то может быть связано с феями. Официально нас таких дюжины в США, включая нас с твоей мамой.

Я крутила в пальцах травинку, пытаясь переварить информацию.

— Вы работаете на ЦРУ?

— Нет. На армию. Это сверхъестественное подразделение, о нем никто никогда не слышал. За исключением, конечно, высших чинов. И нас. — Он усмехнулся. — Все еще напугана?

— Немного, — отметила я. — А твоя магия Вуду работает на Феях? Мы можем заставить их забыть?

— Нет. Магия фейри работает против их вида только в руках самих фей, не человека. Мы слишком слабы.

— Черт. — А было бы здорово заставить ШФ забыть, что она когда-либо желала заполучить МакКайла.

— Робин. — Он коснулся моего подбородка, заставляя посмотреть на него. — Завтра все пойдет как нужно, уверен в этом. Но... если произойдет что-то не то, мы с мамой упакуем все вещи и увезем вас отсюда. Будем жить в бегах, пытаясь спрятаться от фей, и не сможем больше пользоваться нашей магией, потому что они смогут отследить ее. Но...

— Нет, папа. — Я придвинулась ближе и позволила ему обнять меня. — Спасибо, но я останусь здесь, несмотря ни на что. Не потому, что феи потребуют этого, а ради МакКайла и его клана.

Я думала об этом большую часть прошлой бессонной ночи. Даже если МакКайла заставят уйти в Фейри, я буду здесь ради него. Мысль о том, что я буду смотреть в его пустой взгляд и слушать, как он называет меня ее именем, была болезненной, но я не могла бросить его — даже если не было ни малейшего шанса, что я могу разрушить его транс. Я догадывалась, что когда дело касалось его, я была так же безнадежно романтична, как и моя сестра. Я крепче обняла папу, желая, чтобы все пугающие мысли исчезли.

Папа поцеловал меня в макушку.