Воздушные рабочие войны (СИ) - Лифановский Дмитрий

— Так откуда у меня, товарищ подполковник, — бросил на Сашку удивленный взгляд шофер.

— А где взять, знаешь?

— Ну, если хорошую, то только в ресторане, — пожал плечами Михалыч.

— Вези! — скомандовал Сашка. Впервые в жизни ему захотелось напиться.

— Товарищ подполковник, — хотел что-то сказать водитель.

— Вези! — повторил приказ Сашка, пререкаться с ушами и глазами Берии не было никакого желания, — Начальству доложишь потом. А сейчас вези!

Водитель, поджав губы, укоризненно посмотрел на начальство, покачал головой и тронул машину.

— Деньги-то у Вас есть? — нарушил тяжелую тишину Михалыч.

— Деньги? — переспросил Сашка, — Зачем? С детства привыкший в армейскому казарменному быту с полным обеспечением, он так и научился пользоваться деньгами, не знал им цену и относился к ним совершенно наплевательски. А деньги, не смотря на то, что часть зарплаты он отдавал на нужды фронта, а часть уходила на Валентину, а теперь еще и на Никифоровых, у него водились и по тем временам не малые. Зарплата подполковника — командира корпуса, выплаты за ордена, за боевые вылеты, вот и набегало. И складировалось за ненадобностью в сейфе в кабинете.

— На ресторан, — как маленькому пояснил водитель.

— Этого хватит? — приподнявшись, Сашка достал из кармана галифе пачку новеньких червонцев 1937 года номиналом по пять и десять[iii], прилично помявшихся от такого обращения. Стаин хотел оставить деньги Колькиной маме, но просто забыл. Слишком тяжелой оказалась их встреча. Ничего, отдаст ребятам, они передадут. У них Ирина Николаевна, наверное, возьмет. Михалыч покачал головой такому отношению и буркнул:

— Хватит, — а машина уже повернула на улицу Горького к гостинице «Москва», где находился один из немногих работающих в прифронтовой столице ресторанов.

Настроение у Василия было ни к черту. Опять состоялся тяжелый разговор с отцом. Очередная просьба послать его на фронт и очередной отказ. Обидно. Все его друзья-товарищи давно воюют, а он… Инспекторишка! Темка[iv] уже ранен был и опять вернулся в строй, сейчас начштаба артполка Резерва. Тимур в их 16-ом ИАПе так и служит, два сбитых «Юнкерса» у него уже. Степка Микоян, Ленька Хрущев… Все воюют. А он сын Сталина проверяет какую-то никому не нужную ерунду! Хорошо хоть не заставили портянки с исподним считать, с отца станется! Не может простить ему своевольный брак с Галиной[v]! Да и плен Якова тоже давит, боится отец второго сына потерять. Но это же не повод держать его в тылу! Другие отцы что, не боятся за своих детей?! Ведь людям в глаза смотреть стыдно! Уже шепотки пошли, что спрятался Вася за папиной спиной! А он летчик! Истребитель!

Василий зашел в зал ресторана и исподлобья огляделся. А людно сегодня. За столиками ужинают разношерстные компании, в основном военные, но есть и гражданские. Слышится приглушенный гул голосов и чей-то смех. Щека мужчина дернулась. К Василию тут же подскочил услужливый администратор:

— Василий Иосифович, ну что же Вы не предупредили? — залебезил он, Василий был частым гостем ресторана — Мы бы Вам столик забронировали. У нас, сами видите, ажиотаж сегодня. Ничего, я сейчас придумаю что-нибудь.

Васька поморщился. Вроде советский человек, а замашки лакейские! Противно! А раньше это в глаза так сильно не бросалось.

— Не надо. Я ненадолго. Подсади к кому-нибудь, — он вглядывался в зал, — Летчики есть?

— Есть, — закивал администратор, — компания ордена обмывает и еще подполковник один.

— Что за подполковник?

— Да, странный подполковник, Василий Иосифович. Форма госбезопасности, а знаки различия летные, — Васька снова поморщился. Ну, что за день такой?! Даже пожрать спокойно не получится! — Берию Василий не любил и эта неприязнь распространялась и на его подчиненных. Но тут вроде свой брат — летчик. Да и слышал он что-то от Тимки Фрунзе про авиакорпус НКВД. Но там же вроде одно бабье. Или нет? Ай, какая разница. В шумную компанию сегодня не хотелось, не то настроение. Может, действительно, пусть столик освободят? Только вот, сам же хотел, чтоб относились к нему не как к сыну Сталина, а как к обычному парню, простому капитану ВВС. Да и интересно вдруг стало, что там за летчики у Берии. Значит, решено:

— Веди к подполковнику, — решился Васька. — Только кто я, молчи. Ни к чему.

— Всенепременно, Василий Иосифович! — опять прогнулся администратор. Раздражает! Холуй!

За столиком, уставясь на пустой стакан сидел парень, совершенно лысый, с чуть рябым совсем юным лицом, но зато со Звездой Героя, двумя орденами Ленина и орденом Красного Знамени на хорошо пошитом кителе c подполковничьими звездами на золоченых погонах с васильковыми просветами, но при этом с эмблемой ВВС.

— Товарищ подполковник, разрешите к Вам? К сожалению свободных мест больше нет, — обратился Вася к подполу. И едва не отшатнулся, напоровшись на колючий, холодный слегка затуманенный алкоголем взгляд. Он цепко пробежался по Васе, задержавшись на лице, словно пытаясь что-то припомнить, и оглядел ближайшие столики, убедившись, что все места действительно заняты. Подполковник, немного подумав, кивнул:

— Садись, капитан.

— Капитан Иванов, — представился Василий своим фронтовым позывным, — Василий.

— Подполковник Стаин, Александр, — формально представился подпол и опять уставился на стакан. Василий только заметил, что рядом стоит еще один, полный, накрытый тонким кусочком белого ресторанного хлеба. Из закуски пред подполковником стояла тарелка с селедкой, густо посыпанной лучком и не тронутый говяжий лангет. Стаин, не обращая внимания на соседа, нервно дернул головой и, схватив бутылку, плюхнул в стакан наполовину водки. При этом ажурная хрустальная водочная рюмочка стояла тут же рядом совершенно пустая и сухая. Василий понял, что зря он подсел к подполковнику. Лишний он здесь. Нельзя сейчас мешать человеку. Он собрался было встать и пересесть за другой столик. Не такая уж большая проблема найти место, администратор сделает. Но был остановлен вопросом подполковника: — Выпьешь со мной, капитан?

Василий насторожился. Опять чья-то мерзкая, подлая интрига? Не в первый раз уже его хотят вот так споить, опорочить, а через него и отца. Но нет, не похоже. Слишком уж явно. Да и не панировал он сегодня ужинать в ресторане, чтобы кто-то из недоброжелателей успел подготовиться. А подполковник, не дождавшись ответа, буркнул:

— Не хочешь? Ну и правильно! А я выпью, — и он сграбастал в кулак стакан.

— Поддержу, — неожиданно даже для самого себя, вдруг согласился Василий. Подполковник кивнул и, окинув взглядом стол, плеснул водку в рюмку.

— Держи! — он пододвинул рюмку к Василию, — извини, другой тары нет. А это ребятам, — он кивнул на накрытый хлебом стакан и, не дожидаясь Василия, опрокинул водку в себя. Резко выдохнув, излишне старательно подцепил вилкой кусочек селедке, уронив с него лук на белоснежную скатерть и, понюхав, вернул селедку обратно на тарелку. Василий тоже опрокинул в себя рюмку. Подполковник молча подвинул Васе тарелку с рыбой и тот точно так же занюхал выпитую водку. Над столом повисло молчание, которое нарушил официант, подошедший чтобы взять заказ. Сталин даже не стал смотреть меню, привычно заказав жареную картошку, салат, такой же, как у подполковника лангет и полграфина водки. Соседа надо было поддержать.

— Большие потери? — спросил Вася, ради того, чтоб хоть как-то начать разговор. Подполковник взглянул на него почти трезвым взглядом и кивнул.

— Любые потери большие, капитан, — он дернул щекой, — я это сегодня понял. Как там в штабах пишут? Приемлемые потери… Планируемые потери… — подпол зло усмехнулся, — а матерям этих потерь в глаза посмотреть слабо?!

— Так война же, — пожал плечами Василий, — как по-другому?

— На х… войну! — выругался подполковник. Он пьянел буквально на глазах. Сталин уже пожалел, что подсел к такому беспокойному соседу. Он сам любил выпить, и не стеснялся в проявлениях своего буйного характера. Но не сегодня. Сейчас хотелось просто спокойно посидеть и обдумать прошедший разговор с отцом. Подполковник неожиданно успокоился. — Ай, забей, капитан. И не смотри так. Сейчас я уйду. Там где-то у входа Михалыч маячил, довезет. Думает, я его не замечу? А пить хватит! — подполковник решительно отодвинул от себя стакан, — Товарищ Сталин не одобрит!