Последний из демонов. Книга 1 - Дарья Федоренко

Было что-то магическое в этом балконе. Словно здесь было сердце королевства, и только здесь можно было почувствовать его пульс. Паладин положил руку на плечо друга, и их обоих словно завертел водоворот воспоминаний, погружая в пучину бездны судьбы, путями которой им удалось пересечься.

Пять лет назад. Страшная война с королевством Манетор. Незервинд сумел отбить атаку и захватить часть территорий противника. После этого вражеский король пал в огнях народного восстания и дворцовых переворотов. На время устоялся хрупкий мир, можно было зализывать раны до новой войны.

Первым делом необходимо было показать людям, что их жертвы были принесены не зря. Цена перемирию была колоссальной. Теперь на торжественную церемонию во дворец стекались тысячи людей, чтобы получить из рук короля награды. Игон наблюдал за всем со стороны, стоя в рядах стражей за спиной родителей. Мероприятие явно носило траурный характер, поток людей напоминал надвигающуюся волну тьмы из чёрных одежд и скорбных лиц. Большинство семей королевства понесли утраты, они принимали ордена героев Незервинда посмертно, редко встречались те, кто пережил ужасы войны, их лица были пусты, словно эти кошмары преследовали их даже здесь. Всё это пугало юного принца. Как можно было встретить подобный натиск и не дрогнуть? Но королевская чета стояла статно и гордо, приветствуя своих подданных. И казалось, у каждого, кто приближается к ним, зажигается в глазах надежда. Игон поёжился. Он примерял себя на место отца и всё больше думал о том, что не способен на подобное.

К королевской чете приблизилась женщина, полностью укутанная в чёрное, словно куколка. Лишь её лицо, ранее красивое, но опухшее и покрасневшее от рыданий, было открыто. Глаза траурно опущены, наполнены слезами, но никаких эмоций не выражалось. Она казалась столь измученной, что невозможно было определить, сколько же ей лет. Больше внимания юного принца приковал мальчик, которого она вела за руку. Он тоже был одет мрачно, светлые золотистые волосы обрамляли узкое лицо, а большие карие глаза испуганно оглядывались. Он на мгновение напомнил Игону сцену на охоте, оленёнка, загнанного в ловушку королевскими борзыми. Секунда отчаяния во взгляде, прежде чем пасти хищников сомкнулись на его горле. Часто этот момент являлся принцу в кошмарах, и теперь вызвал у него непреодолимое желание хоть как-то помочь юноше. На мгновение их глаза встретились. Игон попытался тепло улыбнуться, хотя губы почему-то слушались его с трудом. Ответом ему был неожиданно твёрдый мрачный взгляд, в котором даже проскальзывала злоба. Принц с ужасом отвернулся. Похоже, мальчик посчитал, что он насмехается над ним. Как же неудобно вышло!

- Вручается орден славы Незервинда Градану Ауриму, командиру третьего взвода королевской армии, посмертно, - объявил глашатай.

Тем временем пара подошла к королевской чете. Прекрасная даже в траурном одеянии, почти божественная Лизабель Менетрит поклонилась гостям, Рейван Менетрит протянул им орден их мужа и отца. Мать мальчика вышла из своего забвения, словно только осознала своё горе. Её большие зелёные глаза, полные слёз, смотрели прямо на короля не только с отчаянием, казалось, она винила его в произошедшем. Король говорил ей что-то, слова утешения, но этот потаённый посыл лишь набирал силу. Её сын выглядел живее, он бросал взгляд, полный восхищения, на двух представителей королевской семьи. Да, такие чувства эта пара вызывала практически у каждого своего гостя. Достойный правитель и его красавица-жена, известная не только внешностью, но и душой.

Современный Игон грустно улыбнулся, а затем снова окунулся в воспоминания. Прекрасные цветки не заслуживают увядания. Мысленно он перенёсся на полтора года вперёд. Завывала вьюга, людей на аудиенции было всего пара десятков. Раз в месяц король исправно выполнял свой долг и заслушивал просьбы населения, независимо от погоды и событий в королевстве. Игон неспокойно ёрзал на стуле по правую руку от отца. На этом месте ранее сидела королева, и вокруг неё всё само собой становилось светлее и ярче. Но теперь всё изменилось. Чуть более полугода назад Лизабель скончалась от тяжёлой болезни, за пару месяцев, словно сгорела за столь короткий срок. И теперь её сын не считал, что достоин занимать этот трон. Он не был ею, не умел, как она, приносить радость окружающим одним своим присутствием. Чуть позже он будет с тем же упрямством верить, что недостоин короны.

В этот зимний день он снова увидел того же юношу. Принц помнил, как уходил этот мальчик, оглядываясь на королевскую чету, ведомый тенью, призраком. Холодок пробежал по позвоночнику. Сейчас тот сам стал такой же тенью. И почти моментально Игон понял, что случилось.

Люди рассказывали о бытовых проблемах, выражали соболезнования по поводу смерти королевы. Рейван кивал, принимая их жалобы и предложения, едва заметно кривил губы от упоминания жены. Подданные не должны были видеть своего короля слабым, это поколебало бы их веру в него. Таким качеством Игон пока не обладал, потому смотрел на всё это с нескрываемым беспокойством. Нарастало и волнение по поводу юноши, что становился ближе и ближе. Сам себе принц не мог объяснить, по какой причине так переживает за этого незнакомца. Их ничего не объединяло, кроме некоторого внешнего сходства. Негоже члену королевской семьи так сильно беспокоиться за судьбу каждого юнца.

Очередь закончилась. Последним остался этот загадочный мальчик. Покидавшие зал люди с некоторым удивлением смотрели на него. Игон же отметил, что юноша будто бы повзрослел за прошедшее время не на один год, а на десяток лет. Уверенным шагом он вышел перед королём и припал на колено, преклонив голову в почтении.

- Достопочтимый король Менетрит, - сказал он твёрдо и чётко, голос явно грубел перед ломкой. - Меня зовут Вайс Аурим. Я пришёл просить Вас принять меня в королевскую армию.

Рейван нахмурился.

- Сколько вам лет, юноша? - сурово спросил он. Игон видел, как Вайс сжал губы.

- Почти 13, Ваше Высочество, - ответил он, и голос предательски дрогнул.

- В армию зачисляют по достижении 16 лет.

- Я знаю это, Ваше Высочество. Каждый распределитель говорил мне об этом. Прошу сделать для меня исключение.

Рейван прищурил глаза, похоже, он начинал гневаться.

- Я помню Вашего отца, Градана Аурима, одного из тех, кому лично вручал орден посмертно. И помню Вашу мать. Я не могу одобрить Вашу просьбу, юноша. И Вам стоило бы подумать о ней. Вы хотите окончательно разбить ей сердце? Подумайте, ведь для неё это станет ударом.

Мгновение Вайс молчал, сглотнул комок в горле. Игону уже начало казаться, что он отступит.