Ангелы Монмартра - Игорь Каплонский

Я почувствовала, что краснею, однако не перестала следить за каждым ее жестом.

– Нам надо подумать, – сказала мама и вопросительно глянула на отца.

– Да, конечно… Прошу, не сомневайтесь в моей искренности! – Краузе выглядела подавленно. Наверняка она надеялась, что мы окажемся благодушными сверх меры, простим ее, обнимем и расцелуем.

– Кстати, – спохватилась она. – Познакомьтесь с Кедарнатом. Это самый покладистый и дружелюбный леопард в мире. Мы приобрели его недавно, так что я еще не приступала к дрессуре. Примите его от нашего цирка и меня лично в качестве дружеского подарка.

Глаза мамы азартно заблестели, и мне это не понравилось. Правда, блеск быстро угас.

– Не знаю… Шкатулка с секретом?

– Что? – не поняла Краузе. – Ах нет! Он вырос среди людей в одной из индийских деревень. В Дхаркоте, если точнее. Нам его продали три месяца назад на базаре в Бомбее. Там мы давали представления для колониальных войск.

Мне это показалось странным: неужели в мире есть города, где опасных хищников продают, как домашний скот? Видимо, есть…

– Благодарю, – ответила мама. – Но это слишком ценный подарок, чтобы принять его тут же. Я посоветуюсь с маэстро Маджифлори. О решении мы сообщим вам завтра в полдень.

– Ну что вы! – оживилась Краузе. – Я не настаиваю, чтобы вы забрали Кедарната тотчас. Как мне сообщили, наши цирки готовятся к объединению. Так что теперь воспитывать леопарда будем вместе, и мой муж Отто не станет возражать!

Ее звонкий, на этот раз даже приятный смех рассыпался в воздухе. Она поклонилась и быстро зашагала к своему цирку, уводя сонного Кедарната. Мужчина в визитке поспешил за ней.

– Бывают же чудеса! – развел руками папа.

Вдруг я почувствовала, что готова поверить в ее искренность… уже почти поверила. И если я правильно поняла маму, то нашему цирку действительно необходимо в ближайшее время приобретать новую группу животных. Так почему бы не принять подарок?

Но, с другой стороны, даже ручной леопард – не ваза для печенья.

– В конце концов, – мама рассуждала вслух, – я могу попытаться вернуть своих зверей, заставить их позабыть о моем предательстве. Только на это уйдет очень много времени, не менее полугода. А пока поработаю с хищниками Краузе, если она действительно желает загладить вину и подружиться.

– Попытайся! – согласился папа и обнял нас обеих. – Может, всё обернется не так уж плохо. А мы с Селеной тебя поддержим.

Я улыбнулась. Лед таял в моей душе. У двери своей гримерной мама потребовала, чтобы я вернулась к столам и не портила себе праздник. Потом они с папой заперлись в комнате.

Вокруг меня словно закружились цветочные лепестки, и прекрасные птицы запели тысячами волшебных голосов. В ту ночь я танцевала со многими кавалерами, была любезной со всеми и чувствовала себя дамой из высшего общества. Мне было очень хорошо, шампанское играло в крови, и я словно продолжала свой головокружительный полет под куполом шапито.

Опережая остальных кавалеров, меня постоянно ангажировал на вальсы мой ровесник, юный и застенчивый жонглер Карл. Я видела его на арене. Он так ловко подбрасывал горящие факелы, что они сливались над ним в сплошное огненное колесо. Карл смущался, но всё равно пересиливал себя и предлагал мне руку. Я оценила его смелость. И даже почти влюбилась.

Чуть позже я почувствовала, что немного устала, и решила отдышаться от танцев. Юноша проводил меня к моему месту и тактично отошел в сторонку. Зато почти сразу ко мне подсел удивительно трезвый маэстро Ганке. Он поинтересовался, по какой причине у меня сегодня так внезапно меняется настроение. В порыве счастливого откровения я взяла с него слово, что услышанное им останется между нами, и рассказала ему почти всё, что касалось мамы и Краузе. Естественно, кроме отношений примы с моим отцом.

Ганке покачал головой: бойтесь данайцев, дары приносящих. И как бы не стал этот Кедарнат троянским конем. Я не сразу поняла смысл этих слов. Мне хотелось думать только о приятном, о бале, музыке и красивых, талантливых людях, которые празднуют свой триумф.

Когда все начали расходиться, у меня в голове приятно шумело. Было жаль, что вечер закончился так быстро. Оставалось ощущение недосказанности, недосчастья… Но завтрашний день обещал принести массу свежих впечатлений от работы с новыми коллегами и друзьями. С понедельника начиналась очень серьезная и интересная работа. Я замирала от предвкушения другой, более насыщенной событиями жизни. Теперь – шутка ли! – труппа разрослась почти втрое. За последние часы абсолютно изменилась вся наша цирковая жизнь! Только бы нашим директорам ничего не помешало побыстрее договориться…

Я поцеловала в щеку провожавшего меня Карла и попрощалась с ним до утра. Было приятно и волнительно мечтать, что ради меня он готов буквально на всё! Карл огорчился расставанию, но я была неумолима.

Еще долго не удавалось заснуть. Один раз я даже подкралась к двери – надеялась, что услышу снаружи его дыхание. Но Карла уже не было. Я немного в нем разочаровалась и снова легла в постель.

А потом снова, будто наяву, увидела множество белых лепестков, которые вились под куполом и устилали снежными сугробами опустевший манеж.

Глава 4. Кровная месть Селены Моро

Я бессовестно проспала дольше обычного. Но всё же заставила себя подняться, тщательно умылась и пошла искать маму. Ее гримерная уже пустовала. На ходу растирая окоченевшие от студеной воды щеки, я вышла на арену. Там папа, уже мокрый от пота, жонглировал гирями. Недалеко от него трое силачей из цирка Краузе разбирали ящики со своим реквизитом.

Отец сообщил, что мама около получаса назад ушла с нашим директором к «соседям». Видимо, все-таки решила принять подарок. Для разминки я сначала прошлась колесом вдоль борта арены, а затем взобралась на трапецию. Через некоторое время появились мои новые знакомые, всё еще сонные немцы-гимнасты. Они предложили мне спуститься и принять участие в обсуждении общего номера.

– Не рановато? – засомневалась я. – Как бы не сглазить.

Но они замахали руками: многое зависит и от нас самих. Когда директора поприсутствуют на репетиции, то поймут, что мы прекрасно сработались и уже вместе готовим программу. Пусть тогда кто-нибудь скажет, что подготовка у нас слишком разная, что на взаимную притирку уйдет масса времени и даже короткий застой не лучшим образом отразится на цирковой кассе!

– Мы отрепетируем за две недели. Конечно, если ты нам поможешь.

В общем, они меня убедили. И мы придумали, что будем прыгать под куполом сквозь огненные кольца, как тигры. Только надо всё хорошенько рассчитать, чтобы не обжечься и не спалить шапито. И изготавливать обручи следует отдельно, ведь прима свои ни за что не даст. А показывать номер будем перед выходом дрессировщиков.