Волчья хватка - Сергей Алексеев

— Я лично отправлял! Кстати, вместе с сыром рокфор! — встрял начальник службы безопасности.

— Сейчас посмотрю сам, — Ражный вылез из-за стола. — Если отправляли, значит, в холодильнике.

Омуля ни в одном из холодильников не оказалось. Ражный выматерился, постоял на кухне и хотел было сразу же идти к гурману Витюле, однако выглянув на улицу, увидел, что Каймак все ещё стоит и ждёт.

— Вашей рыбы действительно нет, — сдерживая гнев вымолвил он, в этот миг презирая себя. — Странно, но это так.

И только потом направился в гостиницу.

— Я голоден! Вам странно, а я голоден! — как-то слабо, подрубленно воскликнул Каймак. — И я не вижу здесь пищи, которую можно есть!

Хотелось обернуться и рявкнуть, мол, что же ты врёшь, подлец! Стол завален такой едой, что глаза разбегаются!.. Не рявкнул, а усмехнулся и напустил на себя суровый начальнический вид, поскольку его догнал Агошков.

— Сергеич, кто это такие? Что за люди? Ну, я не могу! На хрен, что хочешь делай со мной — вертеться возле этого… этой суки не буду!

Хладнокровный егерь, бывший спецназовец, воевавший в Афгане (за что и был принят на работу, выглядел смущённым и возмущённым одновременно.

— Будешь, — отрезал Ражный. — Иначе твои ребятишки с голоду подохнут.

Агошков успел наплодить после службы четверых детей…

— Понимаешь, Сергеич!.. Он сначала денег дал, чаевые, сто баксов. И я взял, дурак!.. А он сначала прижимался ко мне, будто невзначай, потом щупать стал… И ещё целоваться лезет!

— Я подумал, ты гнева его испугался… А ты ему просто понравился.

— Да мне на его гнев!.. Отпусти, Сергеич! Я с этими гнойными… Не доводи до греха!

— Ладно, скажи Карпенко, пусть подменит, — сдобрился Ражный и поднялся на крыльцо гостиницы.

Герой сидел в комнате, где на кровати, в эффектной позе лежала Миля с опалёнными губками — кажется, у них текла мирная, задушевная беседа.

— Рыбу тоже ты сожрал? — с ходу зарычал Ражный.

Девица, как чуткий приёмник, мгновенно уловила крайнюю степень гнева, вскочила и забилась в угол.

— Какую рыбу? — безвинно спросил Витюля.

— Байкальского омуля, с душком?!

— А это что, омуль был? — изумился тот. Президент наладил его крюком снизу и сразу же уложил на пол. Девица взвизгнула, съёжилась и стала маленькой — одни безумные от страха глаза светились из угла…

Герой хлестанулся затылком, но ориентации в пространстве не потерял.

— Каюсь, Сергеич, не удержался… Ну, люблю я все вонючее и гнилое! — на голубом глазу врал он, пытаясь встать. — Должно быть, в организме витаминов не хватает… Или бактерий.

— Лучше не вставай, лежи, — предупредил его Ражный. — Не доводи до греха…

И хлопнул дверью.

Застолья на берегу уже не было, гости стояли у воды, провожая глазами водный мотоцикл, уносящийся за речной поворот. Две подруги Каймака, оставшиеся на берегу, заламывали руки и выли, как над покойником. Красочная майка шефа «Горгоны» напоминала развевающийся английский штандарт.

Один из телохранителей запускал двигатель второго мотоцикла — что-то не ладилось…

«Панты» начались сразу же, едва Ражный приблизился к костру. Парни из «Горгоны» не могли простить его ловкости в стрельбе с завязанными глазами. Уехавший Каймак был лишь причиной для разборок. Правда, разборка предполагалась пока шутливой, с улыбочками, без злобы и без любви, а только для того, чтобы унизить хозяина, «опустить» его и себя показать, силой молодецкой померяться. Те, что походили на спортсменов, и те, что не избавились ещё от ментовских привычек, в прямом смысле распустили пальцы и пошли буром на хозяина.

— Ты, козёл! В натуре, за шефа ответишь! И за базар ответишь! Мы сейчас тебя сделаем! Пойдёшь в реку омулей ловить!

Поджаров и телохранители не участвовали в представлении, один из них завёл мотор и ринулся вдогонку за Каймаком, а финансовый директор стоял в сторонке и тоже улыбался, презрительно глядя на своих подчинённых.

Ражный опытным глазом сразу же выбрал начальника службы безопасности, судя по стойке и шипению, каратиста или кикбоксера — остальные были хоть и молоды, но сыроваты. Он прикрыл локтем рану на боку и встал расслабленно — боевая стойка, как порох в патроне, находилась сейчас внутри.

В последний миг пожалел, что отдых у богатой охранной фирмы не получился: на биотехнию хватило предоплаты, но после волчьего разбоя президенту клуба присудили возместить ущерб. И получался тришкин кафтан: не заплатить за порезанный скот — опишут базу. А если заплатить и не сделать подкормочные площадки, но главное, не закупить зёрна и картофеля для зимней подкормки диких животных — Баруздин вынесет постановление об изъятии угодий.

Контракт с «Горгоной» был спасением ситуации, и ублажи её — хватило бы на все.

Теперь у неё веская причина не платить. Так что вряд ли и финансист поможет…

Самым, пожалуй, серьёзным из гостей был Поджаров, типичный дзюдоист в полусреднем весе, заподозривший в Ражном борца, однако он по-прежнему взирал на происходящее со стороны. В отсутствие Каймака финансовый директор был за старшего и вёл себя чуть надменно, спокойно, тем самым подчёркивая положение и силу. Двух штангистов Ражный в расчёт не брал, ожирели и спины подорваны, боксёр слишком тяжёл, неповоротлив, да и выпил хорошо. Потому сначала надо вырубить каратиста…

— Не трогайте! Не приближайтесь к нему! Стоять, сказал! — внезапно прокричал финансовый директор и лишь потом добавил. — Что же вы на хозяина? Не стыдно? Случилось недоразумение, и что? Когда вы оставите эти свои привычки?

Дисциплина и подчинение в охранной фирме были на высоте, после нравоучений кто-то схватил пьяного каратиста за набедренную повязку, удержал от глупости.

Поджаров, ступая осторожно, приблизился к Ражному, с интересом глянул в лицо.

— Вот теперь я вспомнил тебя… По стойке узнал. Но фамилию забыл… Что в спецназе служил, он знал, а фамилию забыл…

— Моя фамилия Ражный, — представился он спокойно и между тем сохраняя внутреннюю стойку: ожидал подвоха и прикрывал левый бок.

— Ражный, Ражный… Не помню. За кого боролся?

— За кого боролся — на того и напоролся, — проворчал тот и пошёл к гостинице.

— Постой!.. Я откуда-то тебя знаю! Все знакомо!.. Давай поговорим?

Ражный не оглянулся, и Поджаров скоро отстал, затем вернулся к своим и, слышно, опять начал давать выволочку своим подчинённым.

А Ражный заглянул в номер, где сидели девица Миля и Витюля, с желанием немедленно изгнать Героя туда, откуда был взят на содержание — в пригородные электрички, однако никого там не застал. Ражный заглянул в столовую, на кухню и в зал трофеев, после чего вышел на крыльцо — капитанский мостик. Взгляд остановился на кочегарке: неужели этот идиот потащил филологиню к себе?..