Несбыть - Капитонова Елена Анатольевна

Смотреть на такое убожество Дарк не собирался. Отвернулся и зашагал дальше по дороге. Если идти быстро, до Брана можно добраться к вечеру.

За спиной ударил дробью конский топот. Бодрый перестук копыт вынудил отпрыгнуть в сторону — как раз вовремя, чтобы не попасть под ноги разогнавшейся сивой.

— Вы что творите? — крикнул вдогонку наезднице Охотник.

— Простите, — помахала ему рукой Баньши. — Я пока не разобралась с управлением. По-моему, она косит градусов на двадцать влево. Или вправо?

Девушка изо всех сил натянула поводья, и лошадь юзом занесло в кусты. Оттуда белобрысая вылезла взъерошенной и злой. В растрепанных волосах застряли прошлогодние листья. Морда показавшейся из кустов лошади выглядела такой же равнодушной, как и раньше.

— Ваша очередь, — Охотник поймал брошенные ему поводья без особого энтузиазма. — Если не вы, то кто же?

Норов у кобылы оказался еще хуже внешности. К поправке на косоглазие при управлении стоило прибавить нежелание слушаться оседлавшего ее человека. На движение поводьев лошадь отзывалась чутко, вот только предсказать направление курса было практически невозможно. Чем больше Дарк тянул уздечку, тем хуже получался результат. Иногда кобыла с повернутой в сторону головой начинала рысить боком.

Через несколько километров Охотник выработал примерную систему телодвижений, позволявшую не слетать с дороги на каждом повороте. Тогда и догнал ушедших вперед попутчиков.

Дальше ехали вместе. Фея воспользовалась двухминутным интересом кобылы к кусту на обочине и без спроса пристроилась сзади. Волк трусил следом, делая вид, что бег дается ему с трудом.

Остроконечные крыши башен Брана показались на горе по левую сторону дороги, когда вокруг стали сгущаться ранние сумерки.

В темноте Брашов казался небольшим обшарпанным городом. Косая кобыла хлюпала по грязи зигзагами. Баньши и не думала ее поправлять, мысли занимала более насущная проблема. Где искать владельца сивой сдыхоти, Граф на прощание сказать не сподобился, а оборотень, как выяснилось, спросить не подумал.

При всей уродливости лошадь служила прекрасным способом потянуть время. Едва компания достигла каменной стены, преграждавшей путь к Брану, Фея сообщила, что берет на себя возврат кобылы хозяину. Дарк сощурил глаза и, по обыкновению, скорчил зверскую, много чего подозревающую рожу, но кого здесь волновало его мнение?

Заявляться в замок всей кодлой девушка сочла недальновидным. Пусть Вррык и Охотник сначала обсудят со Штейном свои родственные и деловые связи. Она подтянется туда позже и попробует разведать то, что ей нужно, потихоньку, не привлекая внимания хитроумного мага.

Лошадь остановилась посреди улицы и наотрез отказалась идти дальше. Баньши выругалась себе под нос и спрыгнула на землю. Погладила задумчивую морду, шепнула несколько ласковых слов в огромное ухо и, намотав повод на руку, пошла впереди, увлекая за собой сивую спутницу. Кое-как, выпачкавшись в раскисшей земле едва ли не до макушки, дотащились до ближайшей таверны.

— Вот здесь можешь торчать сколько влезет, — Фея привязала вредную животину к перилам возле лестницы и шагнула на деревянные ступени.

По телу холодком пробежало острое чувство узнавания. Тот, кто ей нужен, был здесь совсем недавно — не прошло и суток. Девушка тряхнула головой, сбрасывая оцепенение, и зашла внутрь.

Таверна Брашова по антуражу и контингенту сильно напоминала шинок Куртя-де-Арджеш. В дальнем углу грохотала компания бородатых типов, за столами тут и там сидели мутные личности, а за стойкой скалился подходящий по виду к обстановке хозяин. Баньши решила до поры не нарываться, поэтому тихо уселась подальше от двери. С ходу выложила на стол горсть медных монет, демонстрируя серьезность намерений.

В ожидании еды крутила в пальцах висящий на шее мэрцишор. Двенадцати дней у нее может и не быть. Так почему бы не вплести его в волосы прямо сейчас, пусть и раньше срока? К моменту, когда разносчик вернулся с тарелкой, Фея как раз закончила перевязывать тонкую косичку красно-белыми нитками.

Отвратного вида суп не стоил уплаченных за него денег. Зато дал время послушать разговоры вокруг, пока она бултыхала в нем ложкой.

— …врал, выходит, — треп бородачей за соседним столиком показался девушке наиболее интересным. — К вечеру притащился, и лица на нем нет. Я сначала подумал, плюнул-таки в Штейна, вот ему и навешали.

— А он? — пробормотали рядом.

— Не, рожа-то не битая. Только бледный, как утопленник, и веснушки так и сияют.

— Бедняга, — сочувственно загрустил третий голос. — Компанейский ведь парень! Что на него так повлияло?

— Кто ж знает? — вздохнул главный рассказчик. — Как пришел, так и пить начал. Хотел его вечером с собой увести — ни в какую! Дрался, рычал, кусался, как дикий зверь. Выл еще — страшно, будто волк на луну. Пришлось бросить. А сегодня нет его, и никто не знает, куда делся.

— К Штейну надо идти! — проворчал самый хлипкий из бородачей, ростом всего-то на голову выше Феи. — Выкурим его из замка, заодно и про парня разузнаем.

— Тю, вояка! — рассмеялись за столом. — Мы простые лесники, а на его стороне сам градоначальник. Жить надоело?

— Тише, ребя, — гаркнул заводила. — Лучше переждать. Глядишь, Штейн и сам себя изведет. Слыхали, как вчера на представлении чудил? Говорят, половина фокусов у него не вышла. Плащ загорелся, куклы только хрипели, так что не понять ничего. Сам бешеный, глазищи красные, волосы торчат, как у той вон, по соседству. И к тому же без ассистента. Тиканул от него, видать, парнишка, насмотрелся всякого.

— А ежели не изведется? — спросил кто-то.

— Куда денется? — отмахнулся от паникера оратор. — С дороги к безумию обычно не сворачивают. Сегодня вон и вовсе представление отменил. Подождем еще день-другой, а там можно и штурмом, с топорами, ежели само не рассосется. Ходят слухи, градоначальник и сам уже не рад, что разрешил этому типу обосноваться в Бране. Только рад будет, если мы его оттуда турнем.

Входная дверь распахнулась, и в таверну вбежал молодой парень с едва пробивающейся на подбородке светлой щетиной.

— Дядя Антось! — зачастил посетитель, обращаясь к хозяину. — Там лошадь твоя к перилам стоит привязанная. Выходит, не соврал кровосос?

Миссию по возврату лошади, похоже, можно считать выполненной. А вот отправлять этих дурней одних на встречу с помешанным магом явно не стоило.

Несчастья начались, когда Вррык застрял на стене. Допрыгнуть сумел, даже передними лапами уцепился и грудью на верхние камни прилег. А потом организм повел себя вероломно, силы иссякли, и он завис, шкрябая когтями по осыпающейся кладке.

Самое обидное, что ворота на входе были открыты. Охотнику они, однако, не понравились. Походив вдоль кованых створок, Дарк дал указание лезть через забор. Сам, понятное дело, оказался знатным акробатом и легко очутился на той стороне. Волк же, и без того уставший после длительного перехода на пустой желудок, не смог продемонстрировать должную ловкость и застрял.

Скрежет когтей не сильно способствовал продвижению. Оборотень клацнул зубами от досады и покрутил хвостом, рассчитывая применить его для толчка туловища вверх. Не вышло. Хуже того — передние лапы начали сползать. Второй раз он сюда и вовсе не допрыгнет.

— Ну что, залип, рыжий? — развеселился по ту сторону стены Дарк. — Жрать надо меньше в гостях у кровососа.

— И не надеюсь угнаться за столь ярким остроумием, — проскрипел Вррык уголком расплющенного о стену рта.

Шерсть с морды рисковала остаться на камнях — так крепко он к ним прижимался.

За оградой хрустнули ветки, послышалось натужное сопение, и через несколько секунд Дарк уже сидел на стене спиной к замку. Неприятно, когда тебя тягают за загривок, хотя эффективность такого способа вытаскивания волков отрицать не приходится. Оборотень наконец вдохнул полной грудью и замер, забыв выдохнуть.

— Сигаем наружу, — прошептал он Охотнику. — Пока не поздно.