Корпорация. Чумная планета - Евгений Щепетнов

– Пожалуйста. Не стоит благодарности! – фыркнула Сихха. – В знак благодарности отпусти нас! Ты что, нас убьешь? Ты ведь не дикарь какой-нибудь!

– Я не дикарь, да. Но практичен, и если я вас отпущу, вы уничтожите мой дом, мое тело, как уничтожили моих стражей. Зачем мне это надо? Смотрите, как удобно все получилось – вас двое мужчин и женщина! Я буду вас кормить – у меня есть конвертор. Будет вдосталь питья, всего, что вам нужно для жизни. Вы сможете совокупляться: одна женщина для двух мужчин – вполне достаточно, да! Вы же не можете без этого, я знаю, вам нужны положительные эмоции. Вот! Все у вас будет! Кроме свободы, конечно. Ну и что? Абсолютной свободы нет, и не будет! Я вот тоже – заперт в своем поломанном теле. Я не могу летать, космос для меня закрыт. Остаток своих жалких дней я проведу на этой планете, на которую меня занесла судьба. Но Создатель Сущего дал мне вас! Это большая радость!

– Сумасшедший корабельный мозг! Да, ребята, мы попали… крепко попали.

– Точно, попали! Я не собираюсь с тобой совокупляться, даже если он будет поджаривать мне зад, заставляя совершить это гнусное деяние!

– Не буду я вам ничего поджаривать! Не хочешь с девушкой – можешь совокупляться со своим другом, если тебе это больше нравится! Я толерантный мозг, во мне заложена терпимость к различным расам и к их религиозным и моральным принципам!

– Кхе-кхе… не буду я с ним совокупляться! – Хаган то ли закашлялся, то ли сдавленно захохотал, а Слай покраснел, глядя на криво ухмыляющуюся Сихху. Та лежала на спине робота и вертела головой. Свет фонарика, чудом удержавшегося на лбу, освещал зал, через который медленно и осторожно пробирались «пауки».

– И я с ним не буду! – твердо заявил Слай, не глядя на Сихху, прищурившую глаза. – А ты что, на цепи нас будешь держать?

– Ну почему на цепи?! Будете жить вполне комфортабельно, в судовой тюрьме. Туалет, душ, питание, спортивные приборы – чтобы ваши тела дольше жили. Будем беседовать… я вам могу многое рассказать! А вы мне – про нынешний мир, про то, как вы теперь живете. Столько знаний! Столько интересного! Это просто мечта! Я перехватывал кое-какие отрывочные разговоры, но что из них поймешь? Кое-как привел в соответствие Единый язык, иначе бы мы и поговорить не смогли.

– Чья только мечта-то… – буркнул Хаган, глядя в потолок. – Ты вообще откуда здесь взялся? Ты чей корабль?

– Теперь – ничей. Мне полторы тысячи лет. Ну… с хвостиком полторы. Большую часть из них я провел в космосе, дрейфуя между звездами. А когда увидел эту планету, собрал все силы и сел на нее. Теперь я здесь, почти два десятка здешних лет.

– О, Создатель! Ты что, был изготовлен во времена Первой Империи?! То-то я думаю – и похож, и непохож на нынешние корабли! Вроде имперский – а вроде и нет! И каковы твои функции? Для чего ты был сделан?

– Официально я назывался «Стратегический крейсер поддержки ремонтно-обслуживающий», сокращенно СКПРО, или Сакпро.

– Зайкар – это имя мозга?

– Ну да. Конечно.

– Летающий док, – прошептала Сихха и, глянув на Слая, кивнула. – Вот, о чем ты говорил! А я-то, дура, не прислушалась! Точно – летающий док по ремонту судов! Вот почему он такой огромный, вот почему здесь столько конструкций и механизмов.

– Верно, я летающий док. Мальчик правильно догадался. Но не переживай – у нас еще будет много минут, чтобы рассказать друг другу о себе.

– Как же ты прошел через строй спутников-убийц? Почему они тебя не тронули, такую здоровенную тушу?

– А не было никаких спутников. Прошел, и все тут. У меня выбора не было. Маневрировать я не могу, потому все, что я смог, – это сесть на планету. Маршевый двигатель у меня не исправен. Планетарных работает только четыре из двенадцати. Так что сущее чудо, что я сумел приземлиться.

– Кто тебе пробил такую дыру? Это сделано на войне?

– Ну… конечно. Неужели ты думаешь, что такие дыры пробивают просто так, в мирное время? Два вражеских линкора… и я почти труп. Увы, увы… Команда меня покинула – те, кто выжил. Их было немного. Спасибо капитану, который оставил мне жизнь. И даже – часть памяти. Он стер лишь воспоминания о нашей родной планете – частично, все, что касается ее обороны и расположения в пространстве. Но в основном моя личность сохранилась. Я просил его не убивать меня, и он выполнил просьбу. Сказал, что скоро вернется. Не вернулся… Скорее всего, погиб. Жаль, он был интересный человек. Ну все, прибыли! Вот ваш дом! Располагайтесь, тут вам будет хорошо. Надеюсь, вы не совершите поступков, которые раньше времени отправят вас в Зал Героев – мне бы этого очень не хотелось. Сразу предупреждаю: я за вами наблюдаю, и, если вы попробуете что-то с собой сделать, мне придется принять меры. Какие, я еще подумаю. Вон там стоит конвертор, там, как видите, кровати. Отдыхайте, мои новые друзья Слай, Хаган и Сихха! Вам нужно поесть, собраться с мыслями, а потом мы с вами поговорим. Да! Не советую ломать двери или нападать на ремонтников – плохо кончится. Двери крепкие, и вы отобьете себе конечности, а роботы могут случайно ударить, и вам будет больно. Я не хочу, чтобы вам было больно. В стене, вон там, над конвертером, – аптечка. Только она старая… боюсь, что все лекарства уже испортились. Придется вам обойтись своими средствами, например, дождаться, когда ссадины заживут сами собой. Роботы такие грубые ребята, они не могут действовать вполсилы. Тем более когда вы оказываете активное сопротивление. Простите за их неуклюжесть. Отдыхайте. Как захотите поговорить – скажите: «Зай, я хочу поговорить!» И я подключусь к беседе.

Слай оглянулся по сторонам – чистое, большое помещение, в котором могли бы разместиться не менее сотни человек. Пустое – кроме трех кроватей, не прикрепленных к полу. На кроватях матрасы и подушки. Ничего удивительного, ничего странного.

Конвертор непривычной формы, но принцип тот же – кладешь руку на пластинку, думаешь о том, что должен выдать аппарат – из приемного устройства выпадает нужный объект. Тут же опробовал – выполз стакан с горячим чи. Отпил – вполне прилично, вроде не отравлено. И сахара в норме. Посмотрел на молчаливых, против обыкновения, спутников, улыбнулся:

– Ну что вы притихли? Ты сама говорила – пока живы, есть надежда! Мало ли что впереди? Придумаем чего-нибудь!

– Пока ты придумываешь, мой народ умирает! – мрачно ответила Сихха, поднимаясь с места и уходя куда-то вдаль, видимо, на поиски душа и туалета. – В мои планы не входило сидеть тут годами!

– А что входило в твои планы? Ты же собиралась улететь с нами? При чем тогда тут твой народ? Эти женщины совершенно непредсказуемы, тебе не кажется, Хаган?

– Кажется, конечно, кажется! Я тебе всегда говорил: с бабами нельзя иметь дело! Даже с синтонианками! Пример – моя мама. Сегодня она одно говорит, а завтра точно противоположное! И когда напоминаешь – злится. У тебя такого не было?

– А то ж! Вечно нос сует не в свое дело! Вечно лезет, советует, мозг ест!

– Что, прямо ест? Через ухо? Или проковыривает дырочку?

– Ты чего, Хаг? Это же просто выражение такое…

– Ха-ха-ха! Попался! Попался! Ты думаешь, я не знаю, что это такое выражение?! Совсем дикарем меня считаешь! Ха-ха-ха! А сам попался!

– Да ну тебя к черту. Издеваешься… Где там Сихха?

– Где-где… дай девчонке погадить спокойно, а? Или ты хочешь подержать ее на руках во время …? Ха-ха-ха!

– Тьфу! Ну и дурацкий у тебя юмор, Хаг! Солдафон и есть солдафон!

– Он похож на моего капитана. Тот любил какую-нибудь грубость ввернуть. Все думали, что он тупой солдафон, а на самом деле ведь он стихи сочинял… Вот, послушайте:

Да, все мы смертны, хоть не по нутруМне эта истина, страшней которой нету.Но в час положенный и я, как все, умру,И память обо мне сотрет седая Лета.Мы бренны в этом мире под Луной:Жизнь – только миг, небытие – навеки.Крутится во Вселенной шар земной,Живут и исчезают человеки,Но сущее, рожденное во мгле,Неистребимо на пути к рассвету,Иные поколенья на ЗемлеНесут все дальше жизни эстафету.

Хорошо, правда? Я не все слова тут понимаю, но все равно хорошо. Он хороший был, капитан. Все мы умрем, и нас забудут… но останутся другие, и они полетят к звездам!

– Ты подслушиваешь, безобразник! А кто сказал, что надо позвать, только тогда ты вмешаешься?!

– Хаг, я не так сказал. Я сказал, если захотите поговорить – позовите. Но я же не говорил, что сам не могу с вами начать разговор! Нужно быть точными в высказываниях. Что касается вашей подруги – в настоящее время она справила нужду, а теперь моется в душе. И скоро придет.

– Фуу! Ты еще и подглядываешь? Нехорошо! Зачем ты это делаешь?

– Интересно, как я могу этого не делать? Мои датчики везде – попробуйте себе выколоть глаза! Это будет примерно так же, как если бы я вырвал из стен датчики! Конечно же, я все вижу и слышу. А что вас так обеспокоило? Все процессы, происходящие в вашем теле, мне знакомы, и ничего в них удивительного нет. И постыдного. Мой капитан всегда говорил: «Зай, люди слишком большое значение придают условностям, а ведь все знают, зачем скрывать?» Впрочем, он тоже не любил некоторые вещи делать прилюдно.