"Фантастика 2023-157". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Шелест Михаил Васильевич

Я плохой музыкант, но что такое «тональность», я знал не понаслышке. С трудом осилив музыкальную школу по классу аккордеона, я ушёл в «большой спорт», как говорил мой отец. Вторым инструментом у меня был рояль, и играть я толком так и не научился, но то, что я слышал сейчас, никакой музыкой назвать было нельзя. Так я «сочинял» в семь лет, уже после первого года обучения.

Отдельные звуки мелодию напоминали, но аккорды вызывали зубную боль.

Клавесин звучал громко, звонко и безграмотно.

С трудом выдержав танец, я вздохнул облегчённо, когда он закончился и стал искать глазами дочь. Крис продолжала находиться в обществе короля. Я дёрнулся было в её сторону, но рука жены перехватила меня за локоть.

— Стой рядом, неотёсанный чурбан. Она взрослая девочка.

— Я знаю здешние порядки, — сквозь зубы прошептал я, не убирая улыбку с лица.

— А если знаешь, не пори горячку. Ничего с ней не случится.

— Да это же «Синяя Борода», — прошептал я.

— Какая борода? Это король Генрих. И порядочный, между прочим, король. Я узнала, что он до сих пор не взял Анну, а сохнет по ней уже насколько лет. И берёт тех женщин, которые сами отдаются.

Я удивлённо посмотрел на жену.

— Откуда ты это…

— Да! — Как-то восхищённо подтвердила она свои слова.

Я посмотрел на дочь, возвышавшуюся не только над всеми дамами. Там, вокруг неё и Генриха, уже образовалась небольшая «группа в полосатых купальниках». Нынче модной считалась ткань в полоску. И моя жена стояла такая же полосатая и я.

Снова заскулил клавесин, поддерживаемый скрипкой.

— Ну, успокойся, милый, шепнула мне на ухо жена. Ничего с ней не случится.

— Да я опасаюсь, как бы что не случилось с королём, или каким-нибудь графом. На нас и так все смотрят косо. После получения нами герцогского титула.

— Наоборот. Все улыбаются. А где королева? Фрейлины здесь, а королевы нет. Странно.

— Моё почтение, сэр Питер, — раздался хрипловато-каркающий тенор лорд-канцлера Уолси.

Я, вздрогнув от неожиданности, обернулся.

— Позвольте представить вам сэра Томаса Грея маркиза Дорсета — смотрителя королевских лесов к югу от Трента и сэра Томаса Болейн, графа Уилтшира.

Обменявшись любезностями, я позволил себе поинтересоваться.

— Прошу меня извинить, господа, за незнание элементарных вещей, но где королева?

Уолси усмехнулся.

— Она не придёт. Они с королём в ссоре.

— Но….. Ведь это её фрейлины? Я правильно понимаю?

— Верно, — рассмеялся Уолси. — Король обиделся на королеву и отобрал сегодня у неё фрейлин.

— Очень красивые дамы. Жестоко со стороны Её Величества лишать общество таких красавиц.

— Позвольте вам представить мою дочь, — сказал Томас Болейн и сделал знак своей дочери, внимательно наблюдавшей за нами.

Девушка приблизилась и присела в книксене.

— Моя младшая дочь, Анна, — сказал Томас.

— Моя жена Лорис, — представил я супругу.

— Позвольте, герцогиня, познакомить вас с фрейлинами? — Спросила Анна у Ларисы, и они отошли в сторону.

— Ваша дочь, очень красивая, — сказал я Болейну.

— А ваша… э-э-э… Очень стройная. Они давно знакомы с королём?

— Ах ты, козёл! Что ты понимаешь в красоте? — Подумал я и ответил:

— Она первый раз во дворце.

— Говорят, вы прямиком из Индии? И даже живёте там? — Спросил маркиз Дорсет.

— Сейчас да, из Вест-Индии. Семью забирал. Я больше путешествую

— Вы не боитесь оставлять жену и детей с дикарями?! — Удивился Болейн. — Я слышал, они людоеды!

— Что вы! Дикари — добрейшие существа и едят только тех, кого взяли в плен. Из уважения. А в плен их взял я, поэтому, по их закону, обязан их съесть. Жду, когда голодно станет.

Болейн отступил от меня на два шага.

Я внимательно наблюдал за дочерью и королём. Их веселье мне не нравилось. И третий танец они танцевали вместе.

Томас Болейн тоже явно нервничал. К нам подошёл господин в жёлтых панталонах и жёлтом обтягивающем камзоле. Естественно в полоску. Я с трудом узнал в нём Томаса Говарда герцога Норфолка, лорд-казначея Англии.

— Представьте меня, Томас, — попросил он шутливо, — а то сэр Питер явно не узнал меня.

— Сэр Томас Говард, герцог Норфолк! Сэр Питер, Герцог Бекингем, — серьёзно отреагировал Болейн, мысленно находившийся где-то далеко.

— Что с вами, Томас? — Тихо рассмеявшись, спросил Говард, но граф ничего не слышал и смотрел на короля и Кристину.

Говард, проследив за его взглядом, усмехнулся.

— Ваша дочь католичка? — Спросил он меня тихо.

— Да. А разве может быть по-другому?

— У нас уже может! За последний год позиции реформаторов и антогонистов папской церкви усилились. Вот и племянница моя настраивает короля против Рима.

— Анна — реформистка? — Удивился я.

— Если не что-то большее… Она впитала в себя дух французской реформации. Слишком долго она пробыла под влиянием франков. С семилетнего возраста и до тринадцати лет она была фрейлиной сестры Генриха Восьмого Марии Тюдор, когда та была супругой Людовика Двенадцатого.

Я «удивлённо» воззрился на Говарда и он добавил.

— Моиплемянницы прожили некоторое время при дворе франков. Ну и впитали в себя всё самое передовое.

Он тихо засмеялся.

— Впитали и всосали, прости Господи. Франки большие выдумщики.

Я понял, что Говард имеет в виду свободную любовь, и разнообразные не стандартные плотские утехи, а это грехопадение по христианским канонам.

— А на вид — сама скромность. Но ведь ей было всего-то… э-э-э… тринадцать?

— Нет-нет. Вы не поняли. Когда Мария Тюдор вернулась в Англию, племянницы остались при дворе Франциска Первого. Ну и… Ударились во все тяжкие. Говорят, Анна, будучи фрейлиной королевы Франции Клод Французской, сошлась с сестрой Франциска Маргаритой Наварской, с помощью которой постигала и философию религии и искусство великосветский флирта.

Генрих некоторое время встречался со старшей сестрой Анны Мари и находился в совершеннейшем восторге. То, что вытворяла проказница Мари, не делала ни одна его предыдущая фаворитка. А любовник Анны, поэт Томас Вайет, рассказывает друзьям такие вещи про Анну, что я, как католик, отстоял молебен, дабы очиститься. А мой брат хочет её женить на Генрихе. Я, по понятным причинам, против.

— Король не знает про любовника?

— Не знает и не верит. Анна ведёт себя скромницей. Вероятно, она сберегла свою целостность несмотря на французские игры.

Я покраснел, представив каким образом.

— Ваша дочь, Питер, шикарная девушка!

— Вся в меня, — сказал я, кинув взгляд на Крис.

— Это — да, — улыбнулся Говард. — Король редко уделяет дамам так много внимания. Особенно после возвращения Анны к его двору, произошедшему совсем недавно. Она не замужем?

— Кто? Крис? Нет. Не замужем. Надо искать партию.

— С этим, полагаю, проблем не будет. Герцогов в Англии только трое: Я, Вы и Чарлз Брэндон герцог Саффолк. У меня нет дочерей. Все дочери Чарлза замужем. Все лучшие женихи ваши.

Я рассмеялся и одновременно скривился от очередного музыкального пассажа.

— Что с вами, Питер? Зубы болят?

— Музыка, — сказал я. — Отвык от этого… э-э-э… шума.

— Что-то не так? Вы сами музицируете? На чём? Генрих это очень уважает. Он и сам неплохо играет на арфе, лютне и виоле.

— Мой инструмент клавесин. Точнее — вёрджинел.

— Это для меня недостижимый инструмент. Он плоский как… старуха. То ли дело виола! На ней и сила звука и вибрации.

Как раз заиграли виолы.

— Что я говорил! — Воскликнул Говард. — Сразу жить хочется и ноги сами в пляс идут. Позвольте, сэр, я приглашу вашу жену?

— Да ради Бога.

Говард с Ларисой скрылся в толпе топчущихся пар. Центр был занят королём и Крис.

— Нас точно сегодня отравят, а пить хочется, — пробормотал я, глядя на Болейна старшего и его дочь, стоящую с ним рядом. Лица у обоих не отличались здоровым цветом.

Глава 2

Крис носилась по залу самозабвенно и весело. Генрих рядом с ней казался радостным щенком, прыгавшим под ногами и заглядывавшим снизу в глаза хозяйке. Увидя эту картину, я сначала чуть не расхохотался в голос, а потом загрустил.