Королева - Родион Александрович Вишняков

и, тем более, после шести вечера, ничего плохого в себе Наташа заметить не могла. Может быть, это оттого, что она целыми днями идет. Задница и ноги точно стали более подтянутыми. Да и с остальными частями тела у нее все стало даже лучше, чем было. Прямо секси-девочка. Сашка бы точно оценил.

Воспоминание о погибшем друге заставило Матильду заскулить и остановиться. Девушка отчетливо уловила эмоцию беспокойства и непонимания. Впрочем, все это можно было без труда прочесть в глазах симбионта. Видимо, она подумала слишком сильно.

Наташа усмехнулась такому определению. Да уж. Это она сильно подумала… Интересный афоризм мог бы получиться: «Лучше сильно подумать, чем сильно сказать». Или: «Лучше сильно подумать, чем слабо сказать». Или «Лучше сильно подумать, чем ничего не сказать»… Черт, лучше вообще об этом не думать.

Она поняла, что пытается таким нехитрым способом уйти от завладевших ее грустных воспоминаний об Александре.

Наташа остановилась и огляделась по сторонам. Дорога была пустой. Слева стеной возвышался непроходимый лес. Возле потрескавшегося края дорожного полотна в свете садящегося за верхушки деревьев солнца начинало набирать интенсивность свечение Пятна. Справа же дорога оканчивалась пологим скосом, поросшим высокой травой и тянувшимся дальше на добрых восемь десятков метров. Владения деревьев начинались дальше, давая возможность найти среди них подходящее для ночлега место.

Николаева свернула с дороги в ту сторону, послала Матильде мысленную команду проверить место на наличие змей. По каким-то скрытым биологическим причинам насекомые, рыбы, рептилии и пресмыкающиеся не вступали в симбиоз с бактериями и, стало быть, оказывались вне поля обнаружения. Самка, коротко тявкнув, с радостью бросилась исполнять команду, и вскоре, пока девушка медленно, стараясь не оступиться, спускалась вниз по склону, симбионт уже исчез среди высокой травы. Сначала его траекторию можно было заметить сверху, по расходящимся в стороны двум узким колышущимся волнам. Затем Матильда окончательно пропала с глаз. Но образ от нее шел устойчивый, и Наташа спокойно сделала шаг в заросли.

Какое-то время она шла практически вслепую, раздвигая руками траву и ориентируясь только на мелькающий впереди эмоциональный отпечаток самки, которая неожиданно дала отметку заинтересованности и радости.

Нашла что-то для себя вкусное. А ест ли она змей или лягушек? Наташа, на мгновение сконцентрировавшись, прошлась зовом по всему радиусу доступной территории. Симбионты были, но находились от них на приличном расстоянии. Хотя… Если жертва Матильды уже мертва, то чего она ожидала?

Николаева пошла дальше на исходящий от самки сигнал.

– Что ты там жрешь?

Трава расступилась, и перед Николаевой возник симбионт. Челюсти с влажным хрустом сомкнулись на руке, вырывая здоровый кусок мяса.

– Матильда! Фу! – выкрикнула Наташа, с запозданием сообразив, что подобное обращение ни к чему не приведет. Самка, тем не менее, уловил исходящие от хозяйки эмоции отвращения и паники, перестала пожирать найденный человеческий труп и повернула к девушке морду. В густой шерсти на ее подбородке висел лоскут покрытой волосками кожи.

– Да б....! – Наташа закрыла рот рукой и отбежала в сторону, чтобы вдохнуть свежего воздуха.

Некоторое время она стояла, пытаясь унять подступающий к горлу ком и дрожь во всем теле. Затем пошла дальше, стараясь уйти подальше от чавканья ужинающего симбионта.

Через три десятка метров, ближе к территории леса, зеленое море начало мелеть. Трава стала уже не такой густой и высокой, и вскоре Наташа вышла к первому дереву. Выбирать особо не хотелось. Настроение было окончательно испорчено, и девушка, усевшись на один из выступающих корней, оперлась спиной о теплый шершавый ствол.

Дурацкая тварь! И какого черта здесь оказался труп? Кто это был вообще? Сам он сюда принес себя, или ему помогли дойти?

Мозг лихорадочно искал ответы на вопросы, делая единственный логичный вывод на основе имеющихся данных. Перед глазами вставало бледно-синее распухшее лицо, полуприкрытое свалявшейся копной припорошенных землей волос. Если хочешь что-то узнать, иди к нему.

Наташа закрыла лицо руками. В памяти всплыло видение лоскута мертвой плоти на подбородке Матильды. Теперь придется еще и ночевать рядом с обглоданным трупом. Да что ж такое-то!

До обострившегося при закрытых глазах слуха отчетливо донесся приближающийся шорох травы. Наташа в панике открыла глаза и увидела подбегающую к ней Матильду.

– Стой! – Девушка выкинула вперед руку с раскрытой ладонью. – Уйди от меня!

Симбионт замер на месте. По-видимому, бессознательно посланный ею ментальный образ полностью соответствовал голосовому приказу и был сразу понятен.

– Уйди от меня, – уже слабеющим голосом повторила Николаева. – Иди отсюда. Сегодня мы спим по отдельности.

Самка продолжала стоять, склонив голову на бок.

Пришлось отдать ей мысленный приказ уйти в лес и остаться ночевать там.

– Вот и сиди там до утра, – сердито буркнула Наташа, глядя вслед удаляющейся Матильде.

Какое-то время она продолжала смотреть в ту сторону, куда ушел симбионт. Затем, глубоко вздохнув, подняла голову вверх. Но это не помогло. Из глаз двумя дорожками побежали горячие слезы.

Как же ей сейчас не хватает простого человеческого присутствия! Простого разговора с кем-нибудь из знакомых. Был бы Сашка сейчас рядом, он точно нашел бы, что сказать и сделать. Как так получилось, что Наташа только сейчас смогла понять, насколько она одинока. Она совершенно одна во всем мире, и идти ей некуда. Как странно… Ведь эти же самые мысли приходили к ней уже не один раз, но только сейчас она смогла взглянуть на них совершенно по-другому. Ведь она действительно осталась совершенно одна.

– Сашка, Сашка… Как же мне тебя не хватает!

Ей вновь вспомнились последние дни перед событиями, радикально изменившими всю ее жизнь. А ведь он помогал ей и оберегал ее. Он единственный пытался защитить ее от «носатых». В голове вновь промелькнула уже приходившая раньше мысль: как интересно выходит. Столько лет мы жили вместе и совершенно не знали друг друга. А он, оказывается, был настоящим человеком и настоящим другом. Если в глубине души не лелеял более глубокое, нежное и горячее чувство к ней…

Смирно лежащая на земле Матильда подняла с изуродованных симбиозом лап свою большую кривую морду. Тонкая ниточка, соединявшая ее с Величайшей, отчетливо давала понять, что с хозяйкой что-то происходит. Никакой опасности рядом самка не чувствовала, и жизни Великой ничто не угрожало. Иначе это почувствовала бы не только она. Вне зависимости от того, к кому обращается хозяйка, и даже если связь прерывается, находящиеся рядом верные забывают обо всех своих разногласиях и готовы умереть ради того, чтобы смысл их жизни продолжала жить.

Немного повременив, Матильда положила голову обратно на лапы, так и не поняв, что ее хозяйка рыдает.

Наташа вытерла ладонями