Уроки, Которые не Выучивают Никогда - Роберт Дж. Хейс

Глава 24

В Ро'шане есть район, известный как Крэгхолд, где куски горы давным-давно начали крошиться и отваливаться. В скалу были вбиты металлические стойки и построен массивный деревянный пирс. Именно на этом пирсе находились флаеры, собственный маленький флот летающих кораблей Ро'шана; это единственный настоящий путь к поверхности мира внизу и обратно. Я, конечно, не считаю восхождение на великую цепь, и на то есть веская причина: только по-настоящему глупые люди решаются на такое. Я и раньше видела доки, поскольку провела там довольно много времени, пытаясь понять, как работают флаеры, но я никогда не была на пирсе и на борту одного из флаеров. Это упущение я собиралась исправить. На этот раз мне не придется карабкаться по цепи.

Сильва ждала нас у флаера, одетая в более удобную одежду, чем я когда-либо видела на ней, но все еще ослепительную и элегантную по сравнению со всем, что я когда-либо носила. Несколько пахтов погрузили ящики на флаер и затем поднялись на борт. Оказалось, что мы полетим вниз не одни. Рядом с Сильвой стояла высокая женщина-землянин, и вид у нее был кислый, как у вина, которое слишком долго настаивали. Она была такой же смуглой, как Тамура, с глазами более голубыми, чем у меня, и с толстыми косами, спускавшимися до поясницы. Я никогда раньше ее не видела, но она, казалось, хорошо знала Сильву. Я осторожно подошла.

— Эска, Хардт, Тамура, — Сильва поприветствовала нас всех улыбкой, а затем указала на женщину рядом с собой. — Это моя сестра, Коби.

Честно говоря, я была немного смущена. Я однажды встречалась с Коби. Я была заперта в камере и бредила от боли и истощения, не говоря уже о кровоточащей ране в плече, но моя память служила мне достаточно хорошо, чтобы помнить, что Коби была пахт, а не землянином. Думаю, шок и замешательство на моем лице были очевидны. Коби издала дикий смешок, повернулась и зашагала по трапу на борт флаера.

Тамура, который никогда не упускал возможности посмеяться, присоединился к ней и поднялся вслед за Коби на флаер, как будто это было не чудо из дерева, металла и магии. «Я могу носить много одежды, но я остаюсь самим собой», — сказал он, хихикнув.

Хардта, похоже, было не так легко убедить:

— Кто она такая?

Сильва пожала плечами.

— Коби — это Коби. Отведи от нее взгляд на мгновение, и она станет кем-то другим, но все равно останется Коби. Я объясню по дороге, у нас будет час или около того, прежде чем мы доберемся до окраин города.

— Ты идешь с нами? — И снова в моем голосе послышалось нетерпение, которое я не смогла сдержать.

Как же еще она может тебя предать? Ей нужно быть рядом, чтобы вогнать нож тебе между ребер. Или, возможно, это всего лишь уловка, чтобы вернуть тебя на землю, где она сможет оставить тебя на растерзание твоим врагам.

Я изо всех сил старалась не обращать внимания на Сссеракиса, но это все равно что игнорировать саму себя. Ужас был неумолим и всегда точно знал, куда ткнуть, чтобы пробудить мои страхи.

— Только до земли, — сказала Сильва. — Скоро сюда приедут торговцы, и все торговые сделки должны заключаться в присутствии городского чиновника.

— Только так Ранд может быть уверена, что получит свою долю сполна, — сказал богато одетый пахт, проходя мимо нас и поднимаясь по трапу. Пахты говорят на земном языке так, что их речь звучит почти музыкально, и этот не стал исключением.

— Должна ли я напомнить тебе, что Ранд — моя мать, Айвфул?

— Как я мог забыть, великолепнейшая Сильва? В конце концов, у тебя ее глаза, хотя, к счастью, их не так много. — Айвфул оскалил зубы в выражении, которое, как я впоследствии поняла, является эквивалентом улыбки для пахтов.

Рядом готовился второй флаер, и я увидела, как несколько таранов поднялись на борт, и даже гарн проскользнул по трапу и спустился в трюм. Несмотря на месяцы, проведенные на Ро'шане, я очень мало общалась с кем-либо из гарнов. Они по-прежнему оставались для меня загадкой. Внешне гарны напоминают слизняков, но у них не столько руки, сколько мясистые щупальца, которые могут вытягиваться или втягиваться обратно в тело. У них есть глаза, хотя они представляют собой не более чем блестящие впадины на том, что я считаю лицом, и рты, которые больше похожи на зияющие дыры, ведущие вглубь их тел. Они такие же чуждые и удивительные, как муры. И они пахнут. Я не хочу проявить неуважение, но выделения, которые они оставляют — а они оставляют много выделений — оскорбительны для меня. Мне сказали, что довольно оскорбительно указывать им на это.

— Может быть, мы отправимся в путь? Коби станет настоящей колючкой в заднице, если мы еще немного задержимся, — сказала Сильва, указывая на флаер.

— Думаю, я предпочитаю настоящую лодку, — сказал Хардт, поднимаясь по трапу. — Это лучше, чем карабкаться по цепи.

Сильва остановила меня, когда я поднималась на борт, протянув ко мне руку. В этой руке было что-то, что-то маленькое и почти сферическое. Что-то, что отражало свет и намекало на силу. Новый источник. Я почувствовала непреодолимое желание схватить его, запихнуть в рот и проглотить. У меня в желудке уже был один источник, и он во многом утолял голод, но сила вызывает зависимость. Она всегда приводит к желанию большего, а большее приводит к еще большему. Сила — это дорога без конца. Для меня, по крайней мере.

— Источник дугомантии. — Сильва взяла меня за руку, ее прикосновение было теплым и нежным и вызвало во мне трепет, который не имел ничего общего с магией, которой я сейчас владела. — Это от моей матери. Она просто одолжила его тебе, так что не потеряй.

— На это мало шансов. — Я, не теряя времени, отправила Источник в рот и проглотила его. Он был больше, чем я привыкла использовать, и я едва сдержала рвоту, но жажда силы взяла верх. Я почувствовала внутри себя новую энергию, ее было почти слишком много, как будто мои конечности изо всех сил пытались остаться в покое. Я подняла руку и потерла пальцы друг о друга, между ними засверкали искры. — Как ты узнала о моих настройках?

— Я не узнала. Но моя мать знала их с того мгновение, когда тебя увидела. Учитывая состояние руин внизу, она подумала, что эта особая магия может быть тебе полезна.

Сильва снова взяла