Возвращение домой - Кэсс Морган

– Я люблю тебя, – сказал он, когда Кларк отстранилась.

– Я тоже тебя люблю.

– Присмотри за ней, Уэллс, – крикнул Беллами, глядя, как они поднимаются по лестнице. Уэллс обернулся, посмотрел ему прямо в глаза и кивнул. – А ты, Кларк, присмотри за ним, – чуть мягче сказал он. – Присмотрите там друг за другом.

Еще мгновение – и они пропали из виду.

Беллами не знал, сколько миль он намотал, прохаживаясь по залу, но стоять на месте он не мог. Ему надо было продолжать двигаться. В бункере стояла пугающая тишина. Прошло пятнадцать минут, потом двадцать. Беллами больше не мог это вынести. Он выскользнул из зала, взбежал по винтовой лестнице и распахнул дверь в Маунт-Уэзер. Стоя в коридоре, он жадно прислушивался, стараясь уловить звуки, которые скажут ему, что сражение уже началось.

Наконец эхо принесло к вершине холма длинный тихий свист, а следом за ним – три коротких. Значит, люди Родоса были близко. Беллами затаил дыхание. Через несколько секунд грянул первый выстрел, затем второй, а затем их стало слишком много, чтобы сосчитать. Ночное небо озарили вспышки, а из-за деревьев со свистом полетели десятки стрел и копий. Раздались полные муки вопли и стоны, которые словно бы испускала сама земля. Потом, словно материализовавшись из воздуха, к поляне перед Маунт-Уэзер от леса потянулись, спотыкаясь, раненые мужчины и женщины. Среди них были и колонисты, и наземники, все они корчились от боли и истекали кровью. Это была настоящая мясорубка, не лучше той, что Беллами видел после крушения челноков.

Без всяких размышлений Беллами бросился за дверь. Он вырвал из рук раненого наземника дубинку и тут же пустил ее в дело. Он даже успел нанести врагам существенный урон, но тут на него налетели три наземника, подхватили под руки и практически понесли прочь, обратно ко входу в Маунт-Уэзер. Беллами брыкался, пытаясь освободиться, и кричал:

– Отпустите меня! Я хочу драться!

– Тебя не должны увидеть, – увещевала его одна из женщин, и Беллами почувствовал раскаяние. Опять его занесло!

Он перестал сопротивляться и побежал к двери, окруженный наземниками, которые его защищали. Всего в нескольких шагах от безопасных стен Маунт-Уэзер человек, бежавший справа от Беллами, вдруг с криком повалился на землю. Беллами, обмирая, в ужасе повернулся к нему. Из груди человека текла кровь, но он, вскинув руку, махал Беллами, чтобы тот продолжал двигаться. Беллами послушно со всех ног бросился ко входу в бункер, до которого оставалось лишь несколько футов. Он чувствовал, что преследователи нагоняют его и буквально дышат в затылок. Беллами никогда в жизни так не выкладывался, его ноги горели, а руки, как поршни, ходили на бегу туда-сюда.

Но, прежде чем Беллами скрылся в бункере, вдруг наступила тишина.

– Блэйк, замри, а то я их всех перестреляю, – гаркнул кто-то за его спиной.

Беллами, задыхаясь, остановился, обернулся и увидел группу окровавленных, покрытых ссадинами и синяками колонистов. Они приближались, и дула их пистолетов и ружей смотрели прямо на него. Двое наземников, которые сопровождали Беллами, выступили вперед, поднимая свои копья. Беллами сжимал и разжимал кулаки, его сердце колотилось с такой силой, что сотрясалось все тело.

Вперед вышел колонист в униформе охранника. Это был Барнетт, правая рука Родоса.

– Отойдите в сторону, – скомандовал он двум наземникам, которые стояли между ним и его добычей.

– Не дождешься, – ответил один из них, перекидывая свою дубинку с плеча на плечо.

– Да что для вас значит этот мальчишка? – зарычал Барнетт. – Зачем вам умирать из-за него?

– Чтобы на Земле жили не одни только засранцы вроде тебя, – спокойно сказал наземник. – Двигай отсюда, – кинул он через плечо, обращаясь к Беллами.

Беллами медленно направился к двери. За спиной Барнетта собиралось все больше колонистов с поднятым оружием. Беллами повернулся, чтобы бежать, и услышал два коротких резких звука, а потом глухой стук двух упавших наземь тел. Он вскрикнул, но не остановился и уже поворачивал дверную ручку бункера, когда сзади раздалось:

– У нас твоя сестра.

Беллами застыл. Слова Барнетта словно накинули петлю ему на шею, и грудь сдавило. Медленно повернувшись, он сдавленно спросил:

– Что вы собираетесь с ней делать?

– Для парня, зацикленного на защите сестры, ты слишком легко ее бросил, разве нет?

– Ее жизнь в лагере, – медленно, не понимая до конца, кому он адресует свои слова: Барнетту или самому себе – проговорил Беллами. – Там она начала узнавать, что такое счастье.

Барнетт ухмыльнулся.

– Вдобавок она теперь поняла, что значит оказаться под арестом.

Раскаленная добела ярость побежала по жилам Беллами.

– Она не сделала ничего дурного.

– Не переживай, мы ее не обидели… пока. Предлагаю тебе идти с нами, а иначе я не смогу гарантировать безопасность мисс Блэйк.

Беллами вздрогнул от возникшего в голове образа скованной Октавии в тюремной хижине. Ее заплаканное лицо было бледным и измученным, она звала на помощь. Звала брата, который бросил ее, хотя и клялся, что всегда будет оберегать ее.

– Откуда мне знать, что ты говоришь правду? – спросил Беллами, пытаясь выиграть время и сообразить, каким должен быть его следующий шаг.

Барнетт поднял брови, повернулся назад и пронзительно свистнул. Буквально через мгновение послышался топот сапог и приглушенный крик. Из-за деревьев появились четыре охранника, которые волокли двух человек. Беллами на короткий миг испытал облегчение от того, что ни один из них не был Октавией.

А потом по хребту побежали мурашки, когда на Беллами накатила новая волна ужаса.

Это были Кларк и Уэллс, каждого из которых держала пара охранников. Их руки были связаны за спиной, во ртах – кляпы. Огромные, горящие страхом и яростью глаза Кларк метались по сторонам. Уэллс бился в руках охранников, отчаянно пытаясь вырваться.

– Я хочу, чтобы ты спокойно пошел со мной, – сказал Барнетт. – А иначе нам придется сделать из-за тебя кое-что, чего нам делать не хочется.

«Хрена с два не хочется тебе, садист, ублюдок чертов», – подумал Беллами.

Он встретился взглядом с Кларк, и они несколько долгих секунд не сводили друг с друга глаз. Кларк незаметно покачала головой, и Беллами знал, что этот жест означает: «Не делай этого. Не смей идти на этот обмен».

Но было слишком поздно. Родос и Барнетт победили. Беллами ни за что не станет подвергать Кларк и Уэллса еще большей опасности, они и так слишком много из-за него рисковали.

– Отпусти их, – сказал Беллами, выпуская лук и с поднятыми руками направляясь к Барнетту. – Я сделаю все, что ты хочешь.

Люди Барнетта метнулись вперед, подхватили Беллами под локти и быстро завернули ему руки за спину.