Звёздная ведьма - Хелен Харпер

class="p1">— Вероятно, вам стоит заглянуть к Моррису Армстронгу. Кажется, он убеждён в том, что съёмки должны продолжаться, — магистр сморщил нос. — Конечно же, это абсурд.

— Думаю, Армстронгом может заняться кто-нибудь другой, — ответил Винтер. — Я останусь здесь, чтобы убедиться, что Иви в порядке.

— В порядке, в порядке, — попыталась возразить я. — Говорю тебе.

— Идите и поговорите с ним, — повторил Ипсиссимус более твёрдым тоном, уже не допускавшим возражений.

Мне показалось, что Винтер всё равно намерен отказаться, и у меня были все основания полагать, что это может отразиться в его резюме, так что как бы я ни хотела, чтобы он оставался рядом, надо было его отпустить.

Я потянулась и коснулась его плеча.

— Я в порядке, Раф. Иди.

Винтер долго смотрел на меня, затем кивнул, пусть и с видимым недовольством. Потом он, поколебавшись, наклонился ко мне и коснулся моих губ своими.

— Только давай без глупостей, Иви.

Я подняла голову и поцеловала его в ответ, вложив в этот жест ещё больше чувства. Рот Винтера приоткрылся от удивления, и я немедленно этим воспользовалась, так как боль, которая до сих пор скручивала моё тело, сменилась другими ощущениями. У него был вкус мятной зубной пасты и мужественности. Знаю-знаю, это звучало нелепо, но меня захлестнули чувства, и других слов просто не находилось.

Раздалось деликатное покашливание. Винтер отстранился и взглянул на Ипсиссимуса, который старательно не смотрел в нашу сторону.

— Нужно идти.

— Да, Адептус. Нужно.

Винтер напоследок окинул меня долгим взглядом, полным подтекста, и вышел. Ипсиссимус выглянул за дверь и гаркнул всем остальным ведьмам, чтобы они тоже исчезли. И только убедившись, что больше никого не осталось, магистр посмотрел на меня.

— В чём дело? — спросила я. У меня было откровенно не лучшее предчувствие. Этот мужчина испытывал жгучее желание поговорить со мной наедине, так что это наверняка должно быть что-то важное. И несомненно то, чего я не захочу слышать.

— Твоему фамильяру можно доверять?

Брутус, всё ещё сидящий у моих ног, тихо зарычал.

— Разумеется.

Они долго смотрели друг на друга, однако, к моему удивлению, Брутус отступил. Он вышел из комнаты, хотя его усы подрагивали от возмущения.

— Я перейду прямо к делу, мисс Уайлд.

Да пора бы уже. Я воздержалась от комментариев, наблюдая за Ипсиссимусом. Он тяжело вздохнул и сел.

— Некромантов не было уже почти сто лет. Честно говоря, мне сложно поверить, что кто-то может быть настолько непроходимым глупцом, чтобы решить, что поднимать мертвецов — стоящая затея. И тем не менее… — он пожал плечами.

Мне в голову пришло внезапное озарение:

— Вы всё знали, так? — потрясенно сказала я. — Когда вы посылали сюда нас с Винтером, вы знали о некроманте.

— Подозревал. Наверняка не знал. И, несмотря на его похвалы в ваш адрес, вы здесь вовсе не потому, что этого хотел Адептус Экземптус.

— Что дальше? — я почувствовала, как напряглась всем телом.

— Некроманта надо остановить во что бы то ни стало. К сожалению, судя по тому, что нам известно, проще сказать, чем сделать. Филип Мейдмонт, думаю, вы помните такого библиотекаря, неустанно трудился, стараясь отыскать ответ. Один-единственный метод описан в зашифрованных рукописях, и это будет непросто.

— А то я сама не догадалась, — я фыркнула.

— Справедливо, — Ипсиссимус не улыбнулся, — Некромантия — могущественное искусство. Оно способно поглощать душу призывателя, изменяться и адаптироваться практически по собственному желанию и в соответствии с потребностями. Не зря это искусство считается одним из самых чёрных. Однажды выпущенную силу практически невозможно обуздать вновь.

Я наклонила голову, нахмурившись.

— Но это же возможно, само собой? Как это остановили в прошлый раз?

— Великое землетрясение Канто.

«А?» При виде моего явного замешательства на лице Ипсиссимуса проявилась слабая улыбка.

— Токио, 1923 год. Началось всё с одного некроманта, а закончилось гибелью более чем ста сорока тысяч человек. Не говоря уже о том, что в руинах практически лежала сама столица.

Я подавилась воздухом.

— О. Это… плохо, — я произносила слова и с ужасом осознавала, как жалко они звучали.

— Несомненно. Хоть нам и повезло с тем, что наши маленькие нарушители спокойствия, кем бы они ни были, развернулись в сельской местности, всё равно стоит ожидать серьёзных последствий. Некромантия питается сама от себя, — пояснил он. — Она расцветает благодаря смерти, и это самая требовательная хозяйка.

Я подошла к окну и выглянула наружу. Площадка «Колдовства» была похожа на город-призрак. Мазза слонялся из угла в угол с печальным выражением лица. Я не видела больше ни души, несмотря на жгучее желание Морриса Армстронга продолжать съёмки.

— Продолжайте, — мрачно сказала я, поворачиваясь к Ипсиссимусу. — Должна быть причина, по которой вы рассказываете это всё мне, а не Винтеру, так что можно прямо сказать, в чём дело.

На долю секунды мне показалось, что он выглядит даже виноватым. Потом он поднял голову и открыто встретился со мной взглядом.

— Разумеется. Либо некромант должен быть убит до того, как войдёт в силу, либо нужно остановить магию до того, как она его поглотит. Мейдмонт считает, что ему удалось найти возможность нейтрализовать эту силу. Есть заклинание, которое способно остановить магию, если его произнесёт талантливая ведьма. Я верю в ваши способности.

— В чём подвох? — он должен быть. Всегда есть.

— Побочные эффекты катастрофические, — наконец-то он перестал ходить вокруг да около. — Насколько мы можем судить, ведьма, произнёсшая заклинание, будет вынуждена сама какое-то время впитывать энергию некромантии. Что, вероятно, уничтожит её тело и душу.

Итак, мы добрались до сути.

— Вы хотите, чтобы я сделала это. Пожертвовала собой.

Его ответ был простым.

— Да, — он помедлил. — Мне очень жаль. Вы мне правда нравитесь, мисс Уайлд, несмотря на то, что было в прошлом. Жаль, что вы не в Ордене. Думаю, что вы могли бы сотворить великие вещи.

Он встретился взглядом со мной.

— Разумеется, если вы сможете убить колдуна вовремя, то заклинание не потребуется.

Я сглотнула. Убийство людей обычно не входило в мои планы. Не то, чтобы я вообще когда-либо писала планы в ежедневнике. Но если это значило остановить гораздо большие потери, то выбора не остаётся. К несчастью, всё то же самое можно было сказать о заклинании. Если выбор стоял между моей жертвой и уничтожением половины Шотландии, всё было очевидно.

Я даже не стала предлагать, чтобы это сделал Винтер. У него был схожий с моим магический потенциал, но он состоял в Ордене, а я нет. Расходный материал. Это могло даже ранить немного, если бы не Винтер. Я бы сделала это ради него. В противном случае, я не смогу жить с последствиями.

— Как мы