Непутевый ученик в школе магии 12: Близняшки Саэгуса - Сато Цутому

— Как вы и слышали, конгрессмен Канда. Похоже, вам всё-таки лучше придти в другой день.

— Этого не может быть! Тогда, по крайней мере, позвольте мне наблюдать за половиной уже идущего четвертого занятия.

Перенос его визита на другой день позволит Момояме сделать все необходимые приготовления заранее. Директор Момояма также имел связи с оппозиционной партией, откуда и был Канда. Очевидно, его сегодняшний визит был внезапной атакой, потому что он боялся влияния Момоямы, поэтому он имел преимущество, которого не было бы, если он пришел в другой день.

Канде пришлось несколько отступить, так как он помнил о том, с чем ему пришлось согласиться.

— Конгрессмен Канда. В середине экспериментов ученики могут потерять концентрацию или отвлечься на микрофоны и камеры. В худшем случае, ученикам может быть даже нанесен непоправимый ущерб в результате сбоя магии. Ни один учитель не хочет, чтобы нечто подобное произошло.

В конце концов, Канда был чужаком, который пришел посмотреть на магию. Он не мог оспорить слова Момоямы. Так же как Канда использовал учеников в качестве оправданий, он не решится создавать ситуацию, в которой может рухнуть будущее ученика.

— ... Я понимаю. В этом случае, пусть это даже внеклассный эксперимент – позвольте мне присутствовать при нём.

— Понятно. Заместитель, вызовите учителя Смита и проводите конгрессмена Канду.

Сильное разочарование – это всё, что мог испытывать Канда. Не выражая никакого ликования, директор Момояма отдал эти приказы заместителю Яосаке и разорвал соединение.

Перед началом пятого занятия один из репортеров, нанятых Кандой, стал шептать ему, пока Дженнифер вела их в лабораторию излучения, в которой и шли приготовления.

— Конгрессмен, вам не кажется это странным?

— Что ты имеешь в виду?

Голос Канды был низок с примесью недовольства, но репортер не обратил на это внимания и продолжил.

— Тот факт, что сегодня нет ни одного практического занятия. Как будто они знали, что мы придём.

— Чушь... Просто совпадение. Они не должны были знать о моих действиях. К тому же я даже не сообщал об этом визите в свою партию.

— Но с этим прикрытием в СМИ с самого начала было что-то не то. Обычно, любое действие, связанное с магией, сразу же подвергается прессингу уже на стадии планировании, но на этот раз всё было тихо.

Канда хотел ответить, что всё это естественно, но внезапно замолчал. Причиной, по которой Магическая ассоциация сегодня не вмешивалась, была в том, что ему помогали высшие чины из самой ассоциации. Пусть эти помощники пожелали остаться неизвестными, но Канда более или менее предполагал, кем они были. Учитывая это, действительно, кое-что было довольно подозрительным.

Пусть Канда и играл роль антимагического сторонника, но он не верил, что волшебники были нечеловечными созданиями. На самом деле, он признавал достижения волшебников. Его политическая позиция заключалась в отстаивании антимагической риторики в СМИ. Волшебники подвергались давлению из-за немного яростной риторики, популярной в массах. Тот, кто действовал в тени и обеспечивал ему сегодняшнее прикрытие не марал своих рук (его целью была политическая пропаганда). Понимая это, Канда всё же молчаливо одобрял своего таинственного благодетеля, чтобы участвовать в этой демагогии и не дать политикам, которые на самом деле ненавидели волшебников, узурпировать власть.

И всё же, была ли эта причина достаточной, чтобы он мог закрывать глаза на эти антимагические демонстрации? Если бы он действительно был таким человеком, тогда он использовал бы весь свой политический инструментарий. Однако, это не гарантировало того, что Десять главных кланов заметили бы это.

Пока он размышлял над этим, журналисты, которые были в его подчинении и Дженнифер, наконец, прибыли в лабораторию излучения.

Когда Канда и компания зашли в лабораторию излучения, то они резко остановились, так как столкнулись с недоброжелательными взглядами. Ледяные взоры были направлены на них от учеников, которые делали приготовления и будто знали, что они придут. И всё же это длилось всего секунду и ученики, словно совсем забыли о политике и его свите, направили всё своё внимание на то, чем занимались. Канда и репортеры склонялись к мысли, что это чувство прохладного приветствия было, скорее всего, их собственным заблуждением.

— Смит-сэнсэй, кто эти люди?

Тот, кто заговорил – единственный кто проявил хоть какое внимание к ним – был Тсузура, который в настоящее время наблюдал за учениками.

— Конгрессмен Канда и несколько репортеров осматривают школу.

— Национальный конгрессмен – это понятно, но почему эти репортеры сопровождают его? СМИ на территорию школы допускаются по разрешению в заранее определенное время. Я абсолютно ничего о подобном не слышал.

Лицо Канды почти дрогнуло, когда красивый человек, который на первый взгляд был обычным учителем, внезапно пронзил воздух удивительно острым взглядом, направленным на него.

— Директор дал разрешение.

К счастью Канде не нужно было отвечать на вопрос Тсузуры, так как Дженнифер ответила за него.

— Я думал, что директор уехал по делам.

— Он выделил немного времени и связался с нами по телефону.

— Понятно.

Канда и репортеры у него на службе были немного недовольны тем, что Тсузура так легко и быстро принял настолько простой ответ. Тем не менее, по сравнению с необоснованной враждой, такая атмосфера более подходила для ведения их дел. Убедив себя принять это, Канда начал разговор с Тсузурой.

— Я извиняюсь за прерывание вашего занятия.

— Да вряд ли – это ведь даже не мой класс.

А разве ты не был против нас? Им показалось, что они слышали, будто кто-то из учеников не сдержал тихого смешка, но как только они повернулись к ученикам, то все они работали с серьезными лицами, не давая и шанса узнать, кто из них засмеялся. Канда изо всех сил подавил глубокую нарастающую ярость, которая уже готова была прорваться, и снова заговорил с Тсузурой.

— Я слышал, что это внеклассный эксперимент. Что именно вы собираетесь делать?

— Ученики сами вызвались провести эксперимент, который не входит в учебный план.

В ответ Тсузура стал изображать дурака (в глазах Канды), и Канде пришлось сделать несколько глубоких вдохов, чтобы взять под контроль своё разочарование.

— Что же это за эксперимент?

Этот вопрос бы задан одним из репортеров. Причина того, почему Тсузура неодобрительно посмотрел на репортера, была в том, что он сам не смог понять этого. Однако ответа на вопрос репортера не последовало, а также не был задан вопрос самому репортеру.

— Сэнсэй, мы закончили приготовления. Можем ли мы передвинуть экспериментальное устройство?