Проклятие Этари - Анастасия Сычёва

Но, может, он сможет это понять? Ведь когда я ему напомнила о его собственных словах по поводу Арлиона Этари, он не стал доказывать обратное или еще как-либо демонстрировать свое несогласие со мной! Правда, он и не показал, что согласен, или что он хотя бы подумает над моими словами, но ведь не все потеряно!

Минутку, остановила я саму себя. А ты сама-то чего хочешь? К чему все эти попытки доказать архивампиру, что ты — Корделия — не воплощение зла, а разумный и адекватный (ну, по крайней мере, я на это надеюсь) человек? Разве не поэтому ты отправилась учиться в Госфорд — чтобы не пришлось никого ни в чем убеждать, а просто дать всем понять, что тебя не волнует мнение окружающих? Разве не для этого ты отправилась учиться в Адэр и поступила не на какой-нибудь стихийный факультет или факультет некромантии, а на боевой? Разве не в этом была твоя цель — сделать так, чтобы всем недовольным и, в первую очередь, Адриану Вереантерскому, пришлось считаться и с твоим мнением тоже?

Ну, попытался оправдаться голосок в моей голове, тебе с самого начала было понятно, что подняться на один уровень с архивампиром ты не сможешь никогда. С точки зрения воинских умений — однозначно. С точки зрения магии… Ну, в теории, если стать архимагом… Но на то, чтобы стать настолько сильным архимагом, уйдет лет сто, не меньше. Так что почему бы не попытаться урегулировать конфликт мирно?

Ха-ха, ты сама-то себя слышишь? Не говори ерунды! Нельзя решить это дело мирно, и никогда нельзя было! Два года назад он был готов убить тебя сразу же, как только увидел твои красные глаза, и его уже совершенно не волновало, как тебе удалось спастись от «Кары Снотры» и еще две недели водить всех вампиров за нос! И если ты всерьез думаешь, что с тех пор хоть что-то изменилось, значит, ты просто идиотка, которая совершенно не учится на собственных ошибках!

Ладно, признайся уже самой себе. Тебе с ним интересно! Как это ни парадоксально, но архивампир — первый за долгое время, с кем тебе просто интересно разговаривать! Речь не идет о дружеском общении, как в случае с Оттилией, Кейном, Гартом и остальными. С ними тебе хорошо, ты чувствуешь себя на своем месте, защищенной и умиротворенной. В случае же с Адрианом я никогда не знаю, чем закончится наша очередная встреча или разговор. Да, часто эта ситуация меня напрягает, поскольку мне нравится если не контролировать происходящее, то хотя бы точно знать, что происходит. Но в то же время такое незнание… интригует. Заставляет ждать новых встреч.

Да и сам Адриан… тоже. Когда он снимает с себя маску правителя и становится похож на живого человека, он мне симпатичен. Речь не идет о влюбленности, я хорошо помню слова Оттилии, что влюбляться в архивампира — занятие крайне неблагодарное. И, само собой, ни о какой дружбе я тоже не говорю — дружба между архивампиром-правителем и обычной магичкой совершенно невозможна. Нет, просто мне с ним интересно. Интересно обсуждать взгляды на мир, спорить о чем-нибудь, доказывая собственную правоту… И как же жаль, что жизнь в итоге сделала нас врагами!

Глава 19

Занимаемая такого рода мыслями, я практически не замечала, куда мы шли. Разумеется, по закону подлости в одном из коридоров мы столкнулись с Кирианом и Вортоном, которые с озабоченным видом что-то обсуждали. Они оба коротко кивнули Адриану и только после этого заметили меня. Ректор лишь укоризненно покачал головой, нахмурив седые брови, а вот Вортон, увидев меня под ручку с архивампиром, стрельнул в меня сердитым взглядом, в котором я прочла обещание провести со мной воспитательную беседу. Я лишь пожала плечами в ответ. А то я сама не знаю, что с архивампирами лучше не связываться!

В результате мы пришли в небольшую гостиную, оформленную в пастельных тонах. Здесь никого не было, и, едва мы переступили порог, король закрыл дверь и поставил на комнату хорошо знакомый мне Полог Тишины.

— На сегодняшнем совете архимаг Кириан рассказал, что вас с вашим другом весной попытались убить, — сразу перешел он к делу. — И можно было сделать вывод, что это был кто-то из сообщников Раннулфа.

— Верно, — подтвердила я.

— Можете рассказать и о самом покушении, и о том, по какой причине вас попытались убить?

Просьба меня ничуть не удивила, и я послушно начала излагать то, о чем уже рассказывала и Танатосу, и ректору с прочими магистрами, и друзьям. Адриан слушал молча и за весь мой рассказ ни разу не перебил меня. На моменте, когда я описывала нападение зомби, он помрачнел; в остальном же он оставался невозмутимым.

— В общем, я думаю, что дело в том, что мы пытались понять систему, по которой действует Раннулф, — добавила я в конце. — Но я не могу сообразить, что в этой догадке показалось таким опасным шпиону Раннулфа. И так понятно, что есть какая-то система, и мы ее даже установили — жертвоприношения происходят каждые три месяца. И мы думали, что места он тоже выбирает по принципу, но последнее жертвоприношение в Портумне выбивается из этой картины.

— Не выбивается, — вдруг возразил Адриан.

Я изумленно посмотрела на него:

— Как?!

— На сегодняшнем совете темноэльфийский король признался, что в прошлом году в Твинбруке — еще одном приграничном городе Селендрии — были обнаружены эльфы с заметными следами применения ментальной магии, — сообщил тот. — Это было что-то вроде гипноза, под которым им надо было прийти в определенное время в определенное место, не ставя в известность никого из родных или знакомых.

Я задумалась буквально на пару секунд.

— Таким образом и действует архимаг, да? Он или его помощники обрабатывают будущих жертв ментальной магией, чтобы они сами пришли на место жертвоприношения и не сопротивлялись, когда им будут перерезать горло?!

— Да, думаю, да, — подтвердил Адриан.

Я потрясенно выдохнула. Как же это отвратительно! Заставить людей самостоятельно прийти на место собственной гибели, да еще такой бесчеловечной — это было просто верхом цинизма. Даже я несмотря на то, что была темным магом и, следовательно, обладала пониженной эмоциональностью, испытала искреннее отвращение. Чтобы взять себя в руки, я повернулась к окну. Там по голубому летнему небу неторопливо проплывали белые облака, в саду голосили птицы, и природе не было никакого дела до того, что темный архимаг убивает пачками людей уже полтора года.

— Вы поняли, какую цель он преследует? — наконец спросила я, справившись с гневом и поворачиваясь обратно к Адриану. — Мы в течение года пытались понять, перечитали все книги в библиотеке, в которых хоть как-то упоминается Раннулф Тассел, но так ничего не нашли.