Разлука не для нас - Элизабет Уолкер

— Как тебе это удалось? — спросил Эрик, промокая носовым платком лужицу вина на журнальном столике.

— Я знаю, где он обычно останавливается в Лос-Анджелесе. — Кортни почувствовала, что Эрик как-то напряжен. В дальнем конце коридора хлопнула дверь, и Кортни опустилась на диван рядом с ним. — Знаешь, он действительно хочет на ней жениться.

Эрик молча смотрел, как она устраивается на диване. Глаза его были холодны и непроницаемы.

— И ты этим недовольна?

— Что ты, вовсе нет. По-моему, они прекрасно друг другу подходят. — Кортни налила себе еще вина и откинулась назад. — Эрик, что тебе не нравится?

— Да нет, ничего. Просто не понимаю, зачем тебе устраивать их счастье.

— А почему бы и нет? — Кортни нервно теребила ремешок часов. — Я их познакомила, значит, в какой-то мере ответственна за то, что из этого выйдет. Наконец, я не хочу, чтобы Сьюзан сидела здесь весь вечер, жалуясь на подлецов-мужчин! Так почему бы не решить все проблемы одним телефонным звонком, если я знаю, где искать Питера?

— Они прекрасно могли бы разобраться сами. Кортни, мне кажется, ты до сих пор неравнодушна к Питеру.

Такое обвинение удивило и разозлило Кортни.

— Не все умеют, как ты, уходить не оглядываясь, — отрезала она.

Эрик словно окаменел, и Кортни прикусила язык. Но сказанного не воротишь. Эрик ошибся — Питер для нее сейчас ничего не значил. Кортни сама понимала, что поступила легкомысленно, по-детски: ей захотелось удивить и Сьюзан, и Эрика, изобразив из себя этакую добрую фею. Но что ж тут такого? В конце концов, Питер — ее друг, и она желает ему счастья. Они с Питером расстались лучше, чем Эрик с Бетти…

Эрик не двигался — только сверлил ее взглядом.

— Бетти ушла от меня двенадцать лет назад. Ты собираешься попрекать меня ею до конца жизни?

Кортни с отчаянием думала, что случайно вырвавшиеся слова могут стать причиной их разрыва.

— Я хотела сказать, что мы с Питером остались друзьями. Хорошо, может быть, я зря вмешалась. Если тебя это задело, извини. Все мы порой допускаем ошибки.

Эрик продолжал сидеть с каменным видом. В наступившей тишине царапал слух радостный щебет Сьюзан из спальни. Кортни вдруг почувствовала себя измученной, словно ссора продолжалась уже много часов. Он не смягчился от ее извинений — значит, она задела какое-то чувствительное место. Настолько чувствительное, что сейчас он размышляет, стоит ли после этого вообще иметь с ней дело. И внезапно Кортни с ужасом поняла, что он может уйти и от нее. Уйти, не оглядываясь.

Ее охватила нервная дрожь. Слова застряли в пересохшем горле. Впрочем, что она могла сказать? Что любит его? Боже, только сейчас она поняла, как сильно его любит!

Едва сознавая, что делает, Кортни поставила бокал и подошла к окну, выходящему на залив. Ей хотелось исчезнуть отсюда сию же минуту — а еще хотелось, чтобы он подошел к ней, обнял, положил ее голову себе на плечо, поцеловал в макушку, как делал уже столько раз… Что за неписаный закон она нарушила? Неужели теперь он поставит ей ультиматум?

— Чего ты хочешь? — спросила она сдавленным голосом, прижавшись лбом к стеклу.

Она услышала его шаги и обернулась. Эрик стоял рядом с ней: в синих глазах растаял лед, но осталась глубокая, как лесное озеро, печаль. Он поднял руку и нежно погладил ее по щеке.

Сейчас, Кортни, я хочу заняться с тобой любовью. А после поговорим.

Кортни вспомнился тот вечер у нее в доме, когда Эрик прислал ей цветы. Сейчас все повторялось с точностью до наоборот. Она знала — как и он, должно быть, знал в тот день, — что лучше бы сначала поговорить. Но тело ее ожило и потянулось к нему, властно требуя его прикосновения. Кортни кивнула и прижалась к груди Эрика.

— Только сначала выпроводи Сьюзан, — напомнила она.

— Обязательно.

Они долго лежали неподвижно, тесно прижавшись друг к другу, словно каждый из них боялся каким-то жестом нарушить гармонию, снизошедшую на них в тот момент. В голове у Кортни билась одна мысль: «Может быть, в последний раз…» И она стремилась запомнить каждое его движение, мужской запах, тепло и свежесть смуглой кожи, покрыть поцелуями каждый дюйм сильного тела. Эрик был, как всегда, нежным и внимательным. Он не двигался ни слишком быстро, ни слишком грубо: он заботился прежде всего о ней, а затем уже о собственном удовольствии. Даже сегодня, когда она ранила его оскорбительными словами.

Ложась в постель, Кортни боялась, что не сможет наслаждаться его ласками: она была слишком измучена и несчастна. Но Эрик доказал обратное. Прикосновения его рук и рта разжигали в ней страстное желание; скоро Кортни достигла вершины и потонула в огненном море неописуемого наслаждения. По стонам и содроганиям Эрика она поняла, что и он, забыв о переполняющей сердце боли и ярости, наслаждается любовью.

И снова они лежали, сжимая друг друга в объятиях, утомленные и счастливые…

— Боже мой!

Кортни с трудом открыла глаза. Эрик, освещенный бледным утренним светом, сидел на кровати. Кортни сразу почувствовала, что что-то не так. Ах да, они заснули вместе, не поговорив… и не заведя будильник. Кортни бросила взгляд на электронные часы и не поверила своим глазам. Девятый час! А у Эрика в 9:20 самолет на Гавайи!

Оба, не сговариваясь, вскочили.

— Ты собрал вещи? — спросила Кортни.

— Почти. Вчера я привез кое-что из прачечной — надо уложить… — Он растерянно провел рукой по волосам. — О Боже, я ни разу не опаздывал на самолет!

— Успеешь, успокойся. — Кортни тяжело вздохнула. Разговор, жизненно важный для обоих, снова откладывался на неопределенное время. — Я отвезу тебя в аэропорт.

Он покачал головой.

— Нас подбросит муж Дженнифер. Они приедут через четверть часа. Ах, черт! — Он поднял на нее извиняющийся взгляд.

— Ничего страшного. Поговорим по телефону. — «Это совсем не то же самое, — подумала Кортни, — но что же делать?» — А теперь давай собираться.

Она сновала по комнатам, укладывая его вещи, но сборы не могли отвлечь ее от тягостных мыслей. Свинцовая тяжесть лежала на сердце. «О чем он думает? — спрашивала она себя, ставя на стол апельсиновый сок и булочки и косясь на склоненного над чемоданом Эрика. — Скажет ли мне хотя бы, к какому он пришел решению?» — Иди поешь, — позвала она. Он появился на кухне уже в костюме и при галстуке. У Кортни не было времени одеваться: она натянула его пижамную куртку, темные волосы разметались по плечам. Она не находила себе места, страшась его пристального взгляда.

— Спасибо, не надо, — ответил он, ловя ее руку и поднося к губам. — Кортни, ты чудесно выглядишь. Такая веселая растрепанная девчонка.