Правильный подход (СИ) - "naarzi"

========== Часть 36 ==========

Комментарий к Часть 36

Тем, кого сквикает СЯ снизу, можно пойти поугнетаться в другом месте. А у меня все по очередности. Искренне радею за универсальность, и чтобы всем все нравилось, иначе зачем в кадре два члена? =D Такие дела.

Хотя для меня такой опыт писания от эмоционального актива был… Сложноватым XD Но ебанутых шуток я все-таки насыпал в процессе.

В ближайшее время НЦы не ждите, только финалочка останется. Хотя до развязки уже не так уж и много осталось х) Впереди немножко бытовухи и разгадывание всех страшных тайн.

— А-Ян, я все еще не ношу с собой виагру. Так что давай немного притормозим? — прерывисто дыша, предлагает Сяо Синчэнь, слегка дергая Сюэ Яна за волосы.

Тот нехотя отстраняется, признавая его правоту. Он все еще не слишком доволен, что ему не было разрешено в отместку расправиться с чужими трусами с помощью ножа или, как вариант, зубов. Но на это были веские причины! Во-первых: Сюэ Ян сам предложил себя избавить от стрингов столь оригинальным методом, во-вторых: еще только к дантисту его вести не хватало! Так что белые боксеры Синчэня просто драматично улетели в сторону, врезавшись в стену и обвиснув на связке каких-то проводов.

Зато это дало полную свободу рукам и языку Сюэ Яна, который, кажется, уже забыл, к чему все идет, и именно поэтому вынудил себя остановить. Синчэнь все еще ощущает влажные прикосновения внизу живота, и ему почти жаль, что пришлось от них отказаться в самый интригующий момент. Но растечься блаженной лужей в рекордно короткие сроки совсем не входит в его планы.

— Ладно, а что ты с собой носишь? — Сюэ Ян перекатывается по кровати, дотягиваясь до пакета на краю, чтобы с любопытством в него заглянуть, а затем вытряхнуть его содержимое на покрывало. — Какой предусмотрительный Зефирчик, прямо на год вперед, — комментирует он, вертя в руках акционную персиковую смазку и пачку презервативов.

— Я подозреваю, что все, что осталось с прошлого раза, утеряно безвозвратно, — вздыхает Синчэнь, садясь.

— Обижаешь! — возражает Сюэ Ян, но что-то не кидается искать припрятанные запасы. А если ему это позволить — поиски могут затянуться, лучше не рисковать. — А это что? — он подхватывает сложенный лист бумаги, выпавший последним.

— Ты же просил список, я его составил.

— Шикарно. Как раз почитаю, пока ты трудишься на благо родины, — Сюэ Ян ловко толкает по постели тюбик со смазкой, а сам, развернув листок, безмятежно укладывается на живот и приподнимает бедра. — Вперед!

Синчэнь озадаченно смотрит на бесстыдно отставленные ягодицы, и приходит к выводу, что нужно все-таки придумать какое-то более интересное слово для их характеристики, чем просто «симпатичные», а то из него душу вынут. Натертые полосы все еще видны, и это заставляет взволнованно сглотнуть. Замечательно, а дальше-то что?

Казалось бы, чего тут сложного: готовый объект есть, инструмент тоже в наличии, а уж желания (и получить, и доставить удовольствие) хоть отбавляй! Может, все-таки стоило распечатать какую-нибудь инструкцию… Не потому, что Сяо Синчэнь понятия не имеет, что делать — на себе он уже все испытал на прошлой неделе, — а исключительно для моральной поддержки.

— Не орать, сильно не кусаться, не оставлять следов на видных местах… — тем временем Сюэ Ян начинает идти по списку запретов. — Никаких разговоров о бывших, никаких подарков от них… Зефирка, о каких бывших речь? Ты пока что единственный, кто может им стать!

— Пока что? — мнительно уточняет Синчэнь. — И ты прекрасно знаешь, о чем я!

Мгновенно пришедшее раздражение придает решительности. Тюбик смазки открывается с оглушающим щелчком. Надо же, у персиковой не такой уж и ядреный запах, как у клубничной. Но, к сожалению, она такая же липкая и жидкая, а еще очень противно стекает по руке, щекоча кожу.

— Не позорить в общественных местах? Да когда я… — Сюэ Ян запинается, когда ему на копчик щедро льется еще не нагревшаяся прозрачная субстанция. — Будто Чужой харкнул, — делится он впечатлениями, ведя бедрами из стороны в сторону и раздвигая их шире.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Если мне не изменяет память, они плевались кислотой, — бормочет Синчэнь, доставая небогатые познания в научной фантастики из недр разума. И ему совершенно не нравятся такие сравнения.

— Тогда советую быть пошустрее, а то от моей задницы ничего не останется, пока ты думаешь о жизни, — от всей души советует Сюэ Ян и невольно дергается, когда Синчэнь, следуя указаниям, на пробу проводит скользким пальцем ему между ягодиц.

Там, на нежной коже, особенно заметно, как натерла ткань, и это вызывает очередной приступ совести. Нужно действовать как можно аккуратнее, не торопиться, несмотря на нетерпеливые ерзанья и подбадривания. Пальцу тесно и горячо, и это… Очень странные ощущения. А вид еще более странный, если честно. Конечно, Синчэнь подобное видел и в тех статьях, которыми обчитался за неделю, и в порно (хотя он не большой любитель) такое зрелище часто встречается, но вживую… Внизу живота томительно тянет.

— И чем тебе шутки про даосов не угодили? Кажется, это у тебя с ними проблемы, а не у меня! — замечает Сюэ Ян, идя дальше по списку, на его мнение, полностью негодящему. Проникновение в собственное тело его если и заботит, то виду он не подает — гораздо сильнее его занимает чтиво.

— Потому что они понятны только тебе.

Синчэнь не может контролировать свой подрагивающий от возбуждения голос. Наверное, нужно добавить второй палец и попытаться сделать хоть что-то. Он отлично помнит пронизывающее сознание и тело чувство, которое его настигло, когда он сам был в такой же ситуации, в какой сейчас Сюэ Ян. И ему не хочется обделять его.

— Зефирка, ты же не зря читал ту муть, давай уже, развей все мифы!

Да нет никаких мифов, и развеивать там нечего. Зато можно вырвать из чужого горла почти жалобный полузадушенный стон, от которого самого прошибает едва ли не сильнее. А смазки хватает-то? Или нужно еще? Нет, да куда уж больше, и так чуть ли не половину вылил по неосторожности — несчастный леопардовый плед уже обречен на повторную стирку.

Сюэ Ян передергивает плечами, его лопатки напряженно сведены, а лист бумаги, который он все еще держит, уже изрядно смят. Но он намерен дочитать до конца — как раз доходит до последнего пункта:

— Эвелинн?! Ты серьезно? — с возмущенным стоном выдыхает он, однако подается назад, и стонет уже не от недовольства.

— Я думал ее вычеркнуть, но не хотел переписывать все заново, — сипло признается Синчэнь. — В конце концов, она все же нарисованная, и не может со мной соревноваться. И уж точно не сделает того, что делаю я.

— Технически, ты прав, она питается страданиями, соблазняя, а я…

Не то чтобы Сяо Синчэня сильно занимала предыстория несуществующей в реальности красотки, но его определенно радует, что Сюэ Ян сейчас абсолютно точно не страдает. Пальцы покидают будто раскаленное изнутри тело.

— Тебе было хорошо? — на всякий случай интересуется Синчэнь, и чувствует себя полным дураком, когда слышит в ответ смех.

— Ты слишком много думаешь, — веско заявляет Сюэ Ян. — Так что просто вставь мне уже, пока у тебя совсем мозги не склеились.

Да, от этих слов в голове будто что-то перегорает и плавится. А еще начинают роиться мысли, которые никак не получается унять.

— Ты так спокойно об этом говоришь, будто… Для тебя это норма. Да, ты говорил, что у тебя больше опыта с девушками, и с парнями ты обычно сверху, — начинает бормотать Сяо Синчэнь, понимая, что сам нарушает собственное правило — не говорить о бывших.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Сюэ Ян издает тяжкий вздох, переворачиваясь на кровати. По его лицу растекается неровный румянец, в глазах возбужденный блеск, а на нижней губе явственный след от зубов.

— Ты такой дурной, — сообщает он. — А чего мне беспокоиться, если ты себя тут же вскроешь, если решишь, что налажал? Слишком. Много. Думаешь, — с нажимом повторяет он.