Маски Черного Арлекина - Олег Яковлев

В угол были согнаны все замковые слуги – не менее трех десятков человек. Их сторожили верные воины барона, с копьями и мечами наперевес. За спинкой кресла сэра Кевина стояли двое арбалетчиков, готовые по первому слову молодого господина пустить в ход оружие. Всего в зале было двадцать шесть солдат, еще десяток охраняли коновязь и ворота, а капитана в сопровождении четырех воинов баронский сын отправил обыскивать замок; все защитники Сарайна были уже убиты или перешли под знамена лисицы.

Тонко расшитые гобелены и старинные панно были варварски сорваны со стен, являя взору холодный голый камень, перевернутый пиршественный стол довершал картину разгрома.

– Как смеешь ты именоваться рыцарем, грабитель! – бросал в лицо младшему Нейлингу оскорбления старик, но тому было на них абсолютно наплевать. Рыцарская честь – совершенно излишняя вещь в понимании сэра Кевина.

– Интересно, что сможет предъявить моему отцу болван Тибальт Маневу, когда узнает, что к нашим владениям добавился еще и Сарайн? Он же от зависти просто обязан сожрать собственную бороду. Никак не могу понять, как он еще смеет претендовать на наш Фолка-Гемский тракт!

Сэр Кевин имел в виду давнюю вражду и тяжбу, продолжающуюся уже несколько веков между его родом и родом Маневу, баронов Хейлингемских, за владение южным трактом, что шел от замка Лоунстоун графа Дейтонского до развилки: в сторону Гортена или до самого баронства Теальского. Оба благородных семейства предъявляли свои права на установление пошлины на дороге, и этот их спор грозил затянуться еще на века, так как их родовые замки Фолкастл и Клайтон находились на равном удалении от тракта. Покуда же спор между благородными лордами не был разрешен, несчастным путникам приходилось уплачивать двойную пошлину за проезд, посему тракт был не слишком-то хожен торговцами – теми, с кого можно получить действительно достойную плату.

– Никак не могу этого понять, – подытожил сын барона Фолкастлского. – А земли Аландские мне по нраву – всегда любил охоту в сосновых борах.

– Замок моих предков не достанется ни тебе, ни твоему грязному отцу, мерзавец! – зарычал граф де Нот.

– Где они, предки твои? – усмехнулся сэр Кевин. – Уж не ходят ли ночью по коридорам, гремя кандалами, шелестя саваном и подвывая, как раненые псы? Ежели так, то учти: я не боюсь призраков.

– Как ты смеешь! – едва не поперхнулся от оскорбления сэр Уильям. – Да как ты смеешь возводить хулу на мой род! Возьми меч, если ты не трус! Дай мне меч и освободи. Тогда ты ответишь за все!

Баронские воины недоуменно поглядели на своего господина: неужели сэр Кевин поступит, как сказал граф Аландский? Неужели даст ему меч и выйдет на поединок? Быть может, они плохо знают своего молодого повелителя?

– Дни твоей славы давно уже за горами, старик, – усмехнулся «благородный наследник благородного рода», не вставая с кресла. Нет, его воины в нем не ошиблись. – Твои подвиги лишь тлен, так же как и имена твоих предков, как и имя твоего сына-неудачника... Был великий магистр Священного Пламени, да вышел весь.

– Я бросаю тебе рыцарский вызов! Прими или будь бесчестен до конца дней твоих!

– К Прóклятому тебя и твой вызов, старик! – плюнул на пол баронский сын. – Вот ты был честен, скажи, далеко ли завела тебя твоя правда? Ха-ха...

– Каждому да воздастся по деяниям его, – зло прохрипел граф Уильям. – И тебе, и отцу твоему, и дружкам его, мятежникам, не уйти от гнева его величества.

– Твое величество скоро и пальцем не сможет пошевельнуть, а если посмеет, отрежут ему палец-то, – «блеснул» остроумием захватчик, а его воины дружно расхохотались.

– Мой сын скоро вернется под своды Сарайна! – пообещал граф. – И тогда он каждому из вас голову снимет.

– Тяжело ему это будет проделать, из могилы-то, – состроил сострадательное лицо сэр Кевин. – Все, сгинул великий Ильдиар, и все его величие пшик... Наш союзник заботливо присыпал бедолагу землицей, чтобы холодно не было...

– Нет! – закричал бывший Лорд-Протектор Ронстрада. – Ты лжешь! Ты все лжешь! Мой сын жив!

– Отцу рассказал об этом Танкред Огненный Змей, а он не привык разбрасываться пустыми словами, старик. Ты ведь знаешь барона Бремера?

Обмякший в кресле лорд не отвечал, он тихо рыдал, все еще не веря, что сын действительно мертв. Его любимый Ильдиар, его мальчик... Боги, ну почему вы так жестоки, почему не забрали его вместо сына?! Он как чувствовал – не принесут эти пески ничего хорошего. Подставили сына в Гортене – выкрутился, должны были убить на поединке – выжил, так в песках все же сгноили! Бремеры проклятые, ублюдки-бароны.

– Чтоб вы все издохли, – процедил старик, – чтоб вы все издохли! Как последние псы! Как псы! Чтобы вы все... – кричал он, задыхаясь от боли и гнева.

Его слуги молча стояли в углу зала, согнанные туда солдатами барона. На глазах у некоторых застыли слезы, мужчины пытались успокоить женщин.

– Чтоб вы все издохли... – сорвавшимся голосом прохрипел граф.

– Все, хватит, старик. – Сэр Кевин кивнул своему воину.

Огромный, походящий на тролля, солдат подошел и без лишних слов вонзил меч в грудь привязанному к креслу хозяину замка. Герой королевства, бывший Лорд-Протектор, в прошлом один из самых могущественных и уважаемых вельмож Ронстрада, издав последний хрип, повис на веревках.

Служанки заревели в голос, мужчины отвернулись.

– Нет! – закричал один из слуг и бросился вперед.

Молодой поваренок Уолли ринулся на убийцу своего господина, но ему не было суждено до него добраться, меткий выпад меча пронзил бок. Парень упал на пол, кровь потекла из раны.

– Надеюсь, больше нет тех, кто считает, что этот замок не принадлежит мне по праву? – поднялся с кресла Нейлинг-младший.

Люди молчали.

– Или, быть может, кого-нибудь отправить прислуживать старому графу в страну Смерти?

– Нет, господин, – сказал один из слуг – это был Стивен Меркен, замковый смотритель и ключник. Как он говорил, так обычно думали все слуги. – Мы принимаем нового господина.

– Старый мерзавец! – закричала женщина в белом фартуке. – Его светлость убили! А ты предатель и трус. Будь ты...

Удар меча заткнул и этот голос.

– А барон Фолкастлский, в свою очередь, принимает вашу верную службу, – словно бы и не было никакой женщины, сказал сэр Кевин. – А пока же приступайте к работе! Нужно все подготовить для скорой свадьбы с моей прекрасной невестой. Ох, жду не дождусь!

Баронский сын встал с кресла и в сопровождении арбалетчиков и еще нескольких солдат двинулся к лестнице. Путь его лежал в комнату графини, которая была там надежно заперта и, должно быть, с нетерпением ждала его. Сэр Кевин льстил себе этой мыслью.