(Не)люди (СИ) - Елена Сидоренко

Близнецы располнели и похорошели — то, что их тела совсем не симметричные, стало не так заметно. Зато выступающие лбы так и остались выступающими, но комплексовал по этому поводу только Юко. Оттого и скрывал пол-лица волосами.

Фальбейны-младшие, получив работу, стали меньше времени проводить с Ниной и больше беспокоиться: они привыкли за ней приглядывать. Но это беспокойство быстро улетучивалось, стоило карликам переступить порог научного центра, о котором они до этого лишь грезили. Подростки открыли для себя новую страсть: компьютеры. Они помогали отцу в исследованиях, попутно изучая возможности машины и мировой сети.

— Все, готово! — Юго с чувством хлопнул девочку по спине. — Свободна! Сегодня что готовить будете? Сделайте кексы, а?

— Еще и заказывать вздумал? — Нина, ставшая гораздо смелее, огрызнулась и потерла спину. — Что сделаем — то и съешь.

— Ну, ты же тоже любишь кексы, вот и…

— Пюре и шницель, — вздохнула Нина. — Идите уже…

Как только стих топот близнецов, она, быстро перекрутив косичку, заплетенную Юко, тоже убежала из комнаты. Ей следовало поторопиться, но сначала Нина решила зайти к Ивэй и попросить у нее телефон на вечер: нужно позвонить Куду. Сегодня она обязательно выяснит у него, что он собирается делать дальше. И планирует ли вообще хоть когда-нибудь приехать в Юсту. С того момента, как они виделись в последний раз, прошло уже девять лет. Десятый пошел.

Куда одолевала депрессия. Ему казалось, что в мире стало меньше воздуха — он почти физически задыхался. Ему было тесно, но в то же время пусто. Что-то сдавливало ребра, заставляя подняться на ноющие от бездействия ноги и включить давно остывшую и равнодушную ко всему голову. Он устал. Каждый день проводя за телевизором, компьютером и книгами, которые были ему не интересны, мальчик испытывал жуткий моральный голод. Ему не хватало общения, информации, каких-то новых знаний, целей и задач. Куд искренне полагал, что начал деградировать.

Весь накопленный им багаж знаний становился все более и более расплывчатым. Куд топтался на месте, но хотел бежать, нестись вперед, рваться в будущее и открывать для себя мир во всех его красках. Смотреть на людей и говорить с ними. Но вокруг не было ни шанса утолить этот голод знаний. Ни шанса увидеть хоть что-то новое. Были лишь стены чужого дома, ставшие его огромным и бесполезным панцирем. Хельга наотрез отказалась уезжать от сестры, и та ее в этом поддержала — без раздумий пригласила остаться с ними насовсем, чтобы больше ни за что не потерять друг друга. Куд за почти три года так и не привык к жилищу Тильды. В нем он был лишним. Приемный сын хозяйки, Свен, не уставал напоминать ему об этом и постоянно указывал на не-человечность Куда, обвиняя всех не-людей в гибели его отца.

— Вы опять? — Тильда уперла руки в бока, с упреком осматривая синяки Куда и заплывший глаз пасынка. — Свен, черт тебя подери, как так можно? Еще одна подобная выходка — и я тебя из дома вышвырну, понял?!

Свен как обычно не ответил, точно зная, что все это лишь слова и Тильда ни за что его не выгонит. Куд тоже угрюмо отмалчивался и собирал разбросанные вещи. С каждой дракой ему было тяжелее. Не его это место. Не его это люди…

Еще и Нина начала канючить. Девочка будто прекратила сдерживаться и при каждом звонке донимала Куда расспросами о том, что он планирует делать дальше. Наверное, думал Куд, она считает, что этим побуждает его к действиям. Но на деле все выходило ровно наоборот: Куд больше и больше путался в себе и все сильнее сомневался. Клубок беспокойства разматывался и обвивался вокруг него, заполняя пустое пространство панциря и скрывая возможные выходы и решения.

— Я приеду, Нина. Честно, когда-нибудь… — он отвечал каждый раз одно и то же. И каждый раз эти слова давались ему труднее, а сам разговор все больше раздражал. Если бы не Хельга, которая, наконец, начала расцветать, он давно все бросил бы и уехал в эту чертову Юсту к этой чертовой Нине… Туда и к тем, где и с кем ему будет свободно дышать. Если бы не Хельга…

Когда в очередной раз раздался телефонный звонок, Свен начал валять дурака и забрал трубку. Двадцатилетний парень вел себя как пятилетний ребенок, и Куд чувствовал себя по сравнению с ним древним стариком.

— Отдай. Чем быстрее меня доконает Нина, тем быстрее я отсюда уеду и освобожу половину твоей комнаты, — прошипел Куд и, метко зарядив парню под колено, зубами отобрал телефон. — Да, Нина? Ты сегодня рано.

Он знал почти весь разговор в деталях. И когда Нина внезапно замолчала, вздохнул, снова опережая ее вопрос:

— Скоро, Нина. Скоро…

— Почти десять лет твое «скоро» только и слышу, — внезапно огрызнулась девочка, и Куд подавился воздухом. — Ты ведь никогда уже не приедешь! Нет, серьезно, сам посуди: чуть больше двух месяцев против девяти с лишним лет… Правы Юко и Юго. Правы. Ты просто не хочешь ничего менять.

— Нет! — Куд даже подался вперед, и Свен, увидев настолько взволнованного мальчика, дернулся, в шоке уставившись на него — даже ведь в драках не сбрасывал мерзкое до чесотки в кулаках выражение мировой скуки! — Нина, вовсе нет, я!.. — но девочка уже бросила трубку. Куд еще долго слушал гудки, но слышал только плач Нины. Он отдавался легким жжением в носу и глазах, словно Куду вновь удалось «подключиться» к ней. Свен отвернулся, когда Куд начал тереться лицом о колени и шмыгать носом, и мальчик был впервые парню благодарен за это. Потом, в тишине, прерываемой лишь бряканьем посуды на кухне и тихими напевами Тильды, Куд еле слышно спросил:

— Эй, Свен, что мне делать?..

И парень, взглянув на телефон, поджал губы. Он-то знал, что делать, но это вряд ли понравится хоть кому-нибудь, кроме него.

Куд по совету Свена дождался дня, когда Хельга вернулась домой гораздо позже обычного и с охапкой цветов, и очень удивился: тот был прав. У нее кто-то есть. Заметив понимание Куда, женщина смутилась и начала нести какую-то чушь, но мальчик, в застывшем разуме которого все еще пульсировал его собственный крик Нине, которая с того дня больше не звонила, перебил мать:

— Он хороший?

Хельга посмотрела на сына почти с болью и слабо кивнула. Она привыкла отвечать на его вопросы честно и ничего не скрывать. Она знала, что когда-нибудь он задаст ей этот вопрос. Куд только кивнул сам себе, и на душе стало немного легче. Хельга полюбила того человека — по ней видно.

— Лучше, чем папа?

Хельга улыбнулась, качая головой. Женщина обняла сына и начала объяснять, что такое нельзя сравнивать. Что она не разлюбила его отца и его самого, но нашла другого человека, который делает ее счастливой.

— Любовь, Куд, не конфета. Чем больше ты отдаешь, тем больше ее становится, а не наоборот. Я люблю твоего отца, правда, но… Наверное, мне пора отпустить его. Если бы он был жив — все стало бы по-другому, пойми. Я никого не предавала, клянусь!

И Куд поверил. Он тоже никого не предавал, когда-то полюбив папу-Джо. Он понял, о чем говорит мать. Папа Тимм умер, и пора бы его отпустить. Хельга, в отличие от Куда, смогла сделать шаг вперед и вырваться из своего панциря.

— Тогда в чем проблема? Почему вы до сих пор не вместе?

— Никаких проблем. О чем ты? Все в полном порядке, дорогой. Мы вместе.

Куд услышал нотки фальши в голосе матери и, откровенно рассмотрев Хельгу с ног до головы, отчего ей стало ужасно неуютно, только хмыкнул сам себе. Но узнать, в чем именно солгала мама, ему не удалось: на кухню пришли Тильда со Свеном и начали устраивать Хельге допрос. И ему пришлось уйти — у мальчика не было сил смотреть на неприлично счастливую Хельгу и слушать ее звонкий смех. А ночью Свен, разбудивший Куда крепким пинком, потащил его под дверь комнаты женщин. И Куд, следуя молчаливым указаниям парня, прижался к щели, из которой брезжил свет ночника, ухом.

— Все произошло так внезапно… Нет, конечно, все к этому и шло, но он так долго тянул, что сегодня застал меня врасплох. Я сказала, что подумаю. Я правильно сделала?

— Но ведь ты уже согласна, разве нет? В чем проблема?

— Вы сговорились, что ли? Куд то же самое спросил!

— Да у тебя все на лице написано, балда! — возмутилась Тильда, переходя с шепота на голос. — Конечно, понятно, что есть проблема! Это… Из-за Куда, да?

Хельга, судя по всему, не ответила — до ушей Куда донеслось только шуршание одеяла и вздох Тильды. Потом погас свет, а мальчишка и парень так и остались сидеть под дверью. Куд — потому что был в шоке. Свен — потому что тихо радовался, что оказался прав во всем.

Когда близнецы в середине дня завалились на кухню и волоком вытащили оттуда Нину, девочка не просто насторожилась — откровенно испугалась. Но ни Юко, ни Юго не смогли внятно объяснить, что произошло и зачем им так срочно понадобилась Нина. Перебивая друг друга, они разругались и начали драться, и ей пришлось их разнимать. В итоге она получила по лицу, разозлилась и тоже ввязалась в драку. Детей растащил прибежавший на крики Эммет. Он же повел Нину в помещение, куда в последний раз приезжала Саара три года назад, пинком отправив близнецов в комнату ждать возвращения девочки. Он, видя испуг Нины, тихонько погладил ее по тыльной стороне ладони, успокаивая. И девочка вздохнула поглубже, кивая — Эммет не солжет.