Убийца избранных: Конрад (СИ) - Николай Белоусов

Конрад лежал и не шевелился.

— Эй, парни. Возьмите этого бычка, да притащите во двор бревен. Надо дожарить эту дрянь. После смены все вместе наедимся. Только не забудьте повара.

Ответов Конрад не услышал, но вскоре быка сняли и понесли.

Спустя какое-то время до него донеслись голоса.

— И куда мы это вставим? Под ногами завяжем?

Конрад представил, что быка подвешивают спиной вниз. Чтобы выбраться ему придется либо кромсать ребра, либо выбираться из брюха, а потом вывалися как куча кишок. Это даст время для стражников. И если они при оружии, а это вероятнее всего, то шансы его резко сократятся.

— Ды суй в рот.

— Думаешь, пройдет?

— Сквозь что? Кучу кишок? Застрянет — вытащи и снова засунь. Делов то?

Наступила тишина, затем прозвучало неуверенное:

— И правда. Кишки же. Только подержи, чтоб не елжакал.

Несколько мгновений спустя Конрад почувствовал, что толстое древко уперлось в одеяло и собирает его в кучу складок, которые не дают пройти.

— Не лезет.

— Так вытащи и засунь, дубина. Что за новички. Давай сюда.

Как только древко убралось, Конрад поправил одеяло и следующая попытка стражников увенчалась успехом. «Вертел» прошел насквозь и вышел через зад, лишь стукнувшись о кости таза.

— Учись.

— Ага. А что мы делать то будем? Если так оставим, прокручиваться же будет.

— Хм. Еще как. Неси веревку. Привяжем копья с одной стороны, к ним ноги, а с другой… Прихвати еще два копья, как пойдешь. А то повар нас сам сожрет, если придется тут стоять без дела.

Снова наступила тишина, лишь бормотание звучало у самого брюха.

— И зачем ждать кого-то? Отрезал кусочек и в рот. М-м-м. Вкуснотища. Тьфу. Этому торгашу надо вдолбить, что сначала надо шкуру сдирать, а потом…

Раздался грохот. Первый взрыв салюта.

Конрад еще раз вдохнул полной грудью и сжал кинжал. Лезвие в секунду разрезало и швы, и плоть. Он выкатился на площадку, запутался в одеяле, но тут же сдернул его, встал и поймал ошалевший взгляд капитана стражи.

— Это еще что…

Но договорить не успел. Конрад рубанул его кинжалом по горлу. Затекшие ноги на миг отказали, и он повалился на мужчину. Кровь из раны хлестала на быка, на каменные плиты, в лицо Конрада, который поднялся на предеплечье, и второй удар направил в сердце.

По ногам пробежала дрожь, затем сквозь онемение появилось покалывание, от того, что кровь снова свободно потекла по венам.

Конрад оперся на руку, встал. Топнул. Вибрация пронеслась от стопы до бедра, отдаваясь живительной болью. Он проверил рану на бедре. Она уже перестала кровоточить и покрылась коркой.

«Приемлемо.» — подумал он.

Глава 6 Часть 2

Конрад осмотрелся. Он стоял посреди пустого дворика, похожего на плац для построений. Бросился к ближайшему зданию, оставив позади себя бутылки с абсолютно бесполезной жидкостью — водой, смешанной с перцем и маслом. Ему не нужен пожар, ему не нужен бунт. Нужен только салют, что скроет его от любопытных глаз.

Еще на чертежах стало ясно, что казарма — идеальное место, для плана. Если бы оно горело, то многие остались бы в панике. К тому же, она в некотором отдалении от прачечной и места для Каганских развлечений. Но самое важное, казарма почти прилегала в башне Катун. Видимо, думали о том, чтобы стража могла как можно быстрее добраться и защитить наследника, но все повернулось для них иначе.

Конрад с помощью ставней и окон забрался на крышу казармы. Старое здание благоволило — ветер и дожди подмыли швы между каменными блоками и позволяли цепляться пальцами.

Вспышки салюта освещали собой город, из-за чего каждое строение отбрасывало длинные тени.

Он пробежал по плоской крыше, стараясь не попасться на глаза, перебрался через небольшую арку, что соединяла казармы и башню. Попробовал узоры на надежность.

Служанка Катун оказалась права — это не лепнина, которая могла отвалиться, это выдолбленные в камне узоры, которые могли выдержать вес взрослого мужчины.

Он ухватился за стык между блоками, подтянулся и полез.

Конрад хватался за головы древних царей, за их жен, врагов, мифических животных. И поднимался все выше и выше, пока с обратной от него стороны раздавались взрывы салюта. Мог ли кто-то сейчас заметить его? Да. Но это было лучшее время — тени, яркие вспышки. Кому придет в голову смотреть на башни, когда в небе разворачивается такая красота? По крайней мере, он надеялся на это.

Монетки звенели каждый раз, когда он поднимал ногу, чтобы упереть её в лицо очередного правителя. Только за одно это его распяли бы. Или отрубили ступню. Его пришлось бы всего превратить в назидание для тех, кто попытается хоть как-то опорочить облик хоть какого-то царя. Но это всё варианты из разряда «А что если бы». Он старался об этом не думать, но мысли все равно нападали на него словно взбешенные галки, которые защищают гнездо.

Но желаемый балкон становился ближе и ближе. Пальцы уставали, казалось, что после того, как он заберется, он не сможет сжать кинжал. Возможно, этого и не пригодится. Лишь бы нянька спала, лишь бы ребенок спал. Тогда все сделается тихо. Тихо, да. Под гром салютов. Кто вообще может спать? Кто захочет спать?

Он забрался на балкон, достал нож и вошел через светлые занавески. На кровати сидела Катун и качала на руках сына.

Девушка заслышала шорох, подняла глаза и с сомнением посмотрела на незваного гостя.

— Конрад, что ты… — а затем увидела кинжал.

Её взгляд в миг стал жестче. Она перестала быть простолюдинкой, которая может только улыбаться и удивляться, как же её угораздило попасть в эту башню или в постель к Кагану. О, нет. Она сейчас смотрела на него как на кучу грязи, которая мешает ей пройти к дому.

— Не сопротивляйся. — Прошептал Конрад, опасаясь стражников. Даже если Катун крикнет, он успеет все закончить. — Я за твоим сыном.

В жесткость во взгляде добавилось непонимание.

— Что он тебе сделал? Он же младенец.

— Ты слышала предсказателей. Мне нужен только он. Не ты и не твои люди. Но если попытаешься позвать кого-то. Я убью всех, кто помешает.

— Ради чего?

— Ради жизней, которые твой сын отнимет. — сказал он и ощутил лживость собственных слов. Будто это говорили за него.

Конрад не спешил. Он надеялся, что с этой женщиной еще можно договориться, она все поймет. Позволит ему взять ребенка, скинуть с башни, объяснив, что тот выбрался из колыбельки. Есть много оправданий для смерти