Маршал Конев - Владимир Дайнес

Ввод 6-го танкового корпуса для допрорыва обороны противника обернулся большими потерями, которые составили 26 ноября до 50% материальной части и личного состава{262}. Части корпуса, оторвавшись от пехоты и конницы, на следующий день вышли в район леса северо-западнее совхоза Никишкино, где оказались в окружении. Генерал-полковник Конев, стремясь обеспечить прорыв корпуса из окружения, потребовал от 2-го кавалерийского корпуса, обходя узлы сопротивления противника, в ночь на 28 ноября во что бы то ни стало прорваться через железную дорогу и соединиться с танкистами.

Выполняя приказ командующего Западным фронтом, части 2-го кавалерийского корпуса перешли в наступление. После упорных боев за линию железной дороги сумела прорваться только часть сил 20-й и 3-й гвардейской кавалерийских дивизий. Противник сумел закрыть образовавшуюся брешь на участке Ложки, Никишкино, нанеся удар с севера частью сил 27-го армейского корпуса и с юга — частями 39-го танкового корпуса. Немногочисленные и ослабленные в боях части 6-го танкового, 2-го гвардейского кавалерийского корпусов и 1-й самокатно-мотоциклетной бригады испытывали недостаток в продовольствии, боеприпасах и горючем. Войска 20-й армии не могли им помочь, так как 29 ноября не сумели преодолеть сопротивление противника.

В ночь на 30 ноября остатки 6-го танкового корпуса при поддержке соединений 20-й армии и частей 2-го гвардейского кавалерийского корпуса, наносивших удар с фронта, прорвали кольцо окружения, потеряв при этом почти все оставшиеся танки и большую часть личного состава. Остальные силы 2-го гвардейского кавалерийского корпуса, взорвав участок железной дороги Вязьма — Ржев и железнодорожный мост, прорваться назад не смогли и были вынуждены уйти в леса на запад. После выхода из окружения 6-й танковый корпус был выведен в тыл на доукомплектование. К этому времени противник, введя в сражение новые силы (413-й пехотный, 113-й пехотный и 10-й моторизованный полки, 129-я и 102-я пехотные и 9-я танковая дивизии) остановил главные силы 20-й армии на рубеже Васильки, Большое и Малое Кропотово, Подосиновка, Жеребцово, Талица, Старое Мурзино. Войска 31-й армии, обеспечивавшие правый фланг 20-й армии, в течение трехдневных боев понесли большие потери, не сумев прорвать вражескую оборону.

1 декабря 20-я армия, усиленная двумя левофланговыми дивизиями 31-й армии, возобновила наступление. Она прорвала вражескую оборону на участке шириной 8 км и в глубину до 6 км, но не сумела расширить прорыв. 3 декабря северо-западнее Ржева в направлении на Чертолино начала наступление 30-я армия. В ходе ожесточенных четырехдневных боев она овладела небольшим плацдармом на южном берегу Волги, который вклинивался в передний край обороны противника.

На Калининском фронте события развертывались следующим образом. Войска 41-й армии при поддержке 1-го механизированного корпуса 25 ноября прорвали оборону частей 41-го танкового корпуса между населенными пунктами Белый и Демяхи. Для поддержки корпуса по решению командующего 9-й армией из резерва была направлена 1-я танковая дивизия.

26 ноября части 6-го Сталинского Сибирского добровольческого и 1-го механизированного корпусов форсировали р. Нача, а затем р. Вена, выйдя в район деревень Выползово и Демяхи, находящихся южнее Белого. Отразив несколько контратак врага, войска 41-й армии 28 ноября вышли на подступы к г. Белый. Однако сопротивление подходивших резервов противника заставило к началу декабря остановить продвижение. Севернее 41-й армии действовала 22-я армия при поддержке 3-го механизированного корпуса. Они, понеся большие потери, смогли вклиниться в оборону только на 18 км. Незначительный успех имела 39-я армия, наступавшая на Оленино. 357-я стрелковая дивизия 3-й ударной армии 28 ноября перерезала железную дорогу на участке Великие Луки — Новосокольники, а к утру следующего дня соединения армии завершили окружение Великих Лук. Командующий 9-й армией вынужден был спешно перебросить в этот район пехотную, танковую и моторизованную дивизии, чтобы охватывающими ударами с северо-запада и юго-запада разгромить прорвавшиеся войска Калининского фронта, деблокировать Великие Луки и восстановить положение.

Разведка Главного командования Сухопутных войск вермахта внимательно следила за развертыванием событий на Ржевском выступе. В своем отчете от 3 декабря она отмечала:

«Русское зимнее наступление сосредоточено в районах боевых действий у Волги под Сталинградом и подо Ржевом. В ходе сражений русские, пытаясь сохранить и развить все местные успехи, понесли чрезвычайно тяжелые потери. Между Доном и Волгой в решительных контратаках были уничтожены вражеские боевые группы. Оборонительная мощь отважно сражающихся немецких войск сохранилась. Сведения, поступающие из Москвы, указывают на то, что внимание русских сосредоточено на этом зимнем наступлении: Сталин лично командовал битвами под Сталинградом и подо Ржевом.

На участке 9-й армии продолжаются ожесточенные бои. Верховное Командование Западного и Калининского фронтов считает ситуацию в очаге сражений критической — из-за неудач и потерь. Генерал Шуков [Жуков] приезжал на Восточный фронт, генерал Конев находится к западу от Белого. Очевидно, идет подготовка к переходу на более жесткий и единообразный стиль командования… Дальнейший ход операции подтверждает правильность определения намерений противника: он стремится прорвать немецкую оборону к северо-востоку от Сычевки и под Белым, отрезать основные силы 9-й армии и путем одновременных атак на северном фронте и в долине Лучесы разделить и уничтожить [немецкие войска]… До сих пор Восточный фронт армии отражал все атаки противника и осуществлял надежную оборону… Несмотря на введение в бой всех имеющихся резервов в критических точках, за двенадцать дней противник так и не выполнил основную задачу… Сосредоточившись в секторе предыдущей атаки, противник пытается нащупать слабину в других секторах фронта на востоке и на севере. На Восточном фронте в ходе атаки он дошел до слияния рек у Романово [южнее Хлепень], действуя большим числом танков, но не ожидаемыми крупными соединениями. На Северном фронте он расширил зону прорыва на восток (на участке 87-й и 251-й пехотных дивизий), но так и не добился ощутимых результатов.

Сравнение задействованных противником сил с оперативными целями наглядно свидетельствует о том, что противник недооценил прочность нашей обороны; в особенности, как подтверждает дезертировавший начальник штаба 20-й кавалерийской дивизии, он был изумлен появлением “надежных немецких резервов” в решающие моменты атаки. На эти силы противник не рассчитывал. На картах, попавших к нам, никаких немецких резервов не отмечено. Следовательно, противник был уверен, что после прорыва линии обороны на пути в глубь нашего тыла он не встретит никаких препятствий, — этого мнения придерживались не только командиры среднего и низшего звена, но и солдаты. Именно этим объясняется неуверенность действий 1-го механизированного ударного корпуса южнее Белого, немедленно отправившего разведчиков выяснять, откуда движутся немецкие резервы. Согласно показаниям пленных, задача 1-го механизированного ударного корпуса — проложить длинный узкий коридор до Владимирского, а затем продвигаться от новых позиций в сторону Смоленска. И в этом случае имеет место недооценка наших сил и глубокая убежденность, что для достижения крупных целей новые оперативные силы не понадобятся»{263}.