Проделки лесовика - Дмитрий Ольченко

— Юрка, они меня раздражают!— сказал Петя.— Как их ни прогоняешь, не отстают. Можно я их копьем?

— Копье побереги для акул!— сказал Юра.— Может, и вправду эти рыбы будут для нас полезны!

Ну, возьмите нас с собой! Мы будем вам служить,— продолжали умолять прилипалы.

— Хорошо,— вдруг сдался Юра,— мы возьмем вас, но с условием!

— Мы согласны на любые условия! Мы любим вас! Мы видели, как вы убили нашу акулу, а она, смеем вас уверить, была не на последнем счету среди хищников!

— Погодите! Мы готовы оставить вас при себе с условием, что вы не будете прилипать к нашей одежде!

— Нет! Нет! Нет! На это мы не согласны! Мы слабые рыбы! Где нам угнаться за вами. Мы должны к вам прилипнуть!

Расталкивая стайку сардин, к ребятам снова приблизились лоцманы. Прилипалы заволновались.

— Не разговаривайте с ними!— прошептал прилипала.

— Почему? Разве лоцманы плохие рыбы?

— Нет, не плохие,— ответил прилипала.— Они не плохие, они хуже! Не доверяйте им, если начнут навязываться в друзья! Не общайтесь с ними, не подпускайте их к себе...— прилипала, по мере приближения лоцманов, понижал голос, и теперь его было чуть слышно.

— Это самые коварные и вероломные рыбы океана...

— А, пусть их! Мне что, жалко места?— дразнил Юра настойчивого шептуна.

— Нет, не говори так... Лоцманы — наводчики и предатели. Они клянутся вам в любви, сопровождают вас, а в самый важный момент оставят и переметнутся к более сильной рыбе, а то и наведут ее на вас...

— Посмотрите-ка! — воскликнул первый лоцман, повернувшись к своим друзьям.— Эти жалкие попрошайки и прихлебатели уже здесь! Как вам это нравится?

— Нам это никак не нравится!— дружно ответили лоцманы, и в их глазах сверкнула угроза.

Прилипала вдруг оторвался от Юркиного костюма, и Юра понял, что сейчас произойдет нечто интересное. Прилипалы сбились в плотную группу.

— А вы — подонки! — взвизгнул самый крупный прилипала.

— Ах, так!— оскорбился первый лоцман.— А ну убирайтесь отсюда, и немедленно!

— Сами убирайтесь!— ответили прилипалы.

— Они не хотят убираться!— сказал первый лоцман своим друзьям.

— Не хотят — заставим! — крикнул кто-то из стаи.

— Ну, прилипалы, не хотели подобру, пеняйте на себя!

Лоцманы дружно бросились на прилипал. Преимущество в размерах не помогало прилипалам. Лоцманы дрались яростнее, а уж с их ловкостью ничто не могло сравниться. Вскоре перед ребятами все смешалось. Прилипалы и лоцманы превратились в пестрый мельтешащий клубок, из которого время от времени выскакивала рыбина с обрывком плавника в зубах, поспешно проглатывала его и тут же снова бросалась в драку. Драка была жестокой, и Юра, наблюдая ее, так увлекся, что не заметил, как Петя взялся за кинокамеру. Он услышал стрекотание, оглянулся. Молодец, Петя! Хорошие кадры получатся.

Азарт битвы начал понемногу остывать. Первыми не выдержали прилипалы. Бросились врассыпную. Победа осталась за лоцманами. В роли победителей они выглядели прямо-таки отвратительно: высокомерно ухмылялись, хвастались друг перед другом: «Ты видел, как я цапнул того хиляка?..» «А ты видел, как я наподдал тому длинному?..» Они торжествовали.

Первый лоцман ткнулся в Юркин гермошлем:

— Видал, как мы их?!

Юра насмешливо хмыкнул, чем сильно обидел лоцмана, ожидавшего самых высоких похвал.

— А теперь вы нам позволите плыть впереди вас?

— Пожалуй, нет!— ответил Юра.— Если вы затеяли драку, чтобы доставить нам удовольствие, то напрасно старались!

— А что это делает твой товарищ?— встревоженно спросил лоцман.

— Снимает фильм.

— Это для нас неопасно?

— Ничуть!— И добавил:— К сожалению!

— Я не знаю, что он там делает, но если это для нас неопасно, пусть!.. Ну, так договорились!

Юра хотел уже решительно отказать, но не успел придумать, в какую форму облечь отказ — в грубую или вежливую,— как лоцман напустил на себя многозначительный вид и сказал:

— Если не позволите нам плыть с вами, вы крепко пожалеете! Мы сегодня же наведем на вас акул!

— О, да ты шантажируешь!— Юра, возмущенный до глубины души, замахнулся копьем... Но не ударил. Передумал. Решил посмотреть, что же будет дальше.

— Ладно, мы берем вас!— сказал он, решив отделаться от них хитростью.

— Вот и хорошо,— самодовольно проворчал лоцман.— Нечего было упираться!

Стая мгновенно выстроилась впереди ребят.

Странная кавалькада проскользнула над склоном холма. Когда Юра останавливался, чтобы осмотреть нагромождения скал и камней, лоцманы нетерпеливо шевелили спинными плавниками.

— Ты что, никогда не видел камней? Зачем их так разглядываешь, если они несъедобны? Камни — камни и есть! — сердился лоцман- вожак.

Юра не отвечал. Спокойно занимался своим делом. Погода наверху была солнечная, тихая; видимость в прозрачной воде — превосходная. Подводный мир раскрывался во всем своем великолепии.

— На исходе дня мы подплывем к большому коралловому рифу. Там, перед глубокой нишей в скале, много всякой вкусной живности!— доложил лоцман.

Они обогнули длинный риф и оказались перед одинокой отвесной скалой. Юра извлек из ножен кинжал и начал отковыривать ракушки и водоросли. Надеялся, что это остатки стены,— очень уж похоже.

Лоцман возмутился не на шутку. Вместо того, чтобы наброситься на трепангов, этот странный человек интересуется камнями! «Клянусь животом, его место в акульей утробе!»— решил лоцман.

На свободных от водорослей песчаных полянках, точно дыни на баштане, лежали морские огурцы; между ними ползали трепанги, медленно передвигались морские звезды, было полно морских губок и ежей. Юра напомнил Пете об осторожности — здесь недолго и костюм изорвать. На камне, чуть в стороне, колыхались щупальца пышной бледно-розовой актинии. Юра миновал ее и очутился перед огромным морским огурцом. Почувствовав постороннего, огурец зашевелил иглами, поежился. Юра направил на него антенну логоформа, но разговор не состоялся. Огурец безмолвствовал. Неожиданно мальчишка ощутил сильнейшую апатию, исходившую от этой гигантской голотурии. Апатия была настолько ощутимой, что еще немного — и Юра сам свалится рядом с огурцом, станет таким же толстым и безобразным и не сможет уже подняться» до конца своих дней... Апатия обволакивала сознание, приглушала всякое желание двигаться и думать.

Юра с трудом оторвался от голотурии, посмотрел на актинию, потом залюбовался горгонарией. Вот где раздолье для Пети с его кинокамерой! Такого красивого места в океане Юра не встречал уже давно, а может, и вообще не встречал. Актиния грациозно шевелила нежными щупальцами-лепестками, словно подзывала мелких рыбешек, а те беззаботно, с неистощимым любопытством кружились вокруг мальчишек. Порой какая-нибудь из них забывалась и, не сводя глаз с мальчишки, нечаянно касалась щупальца актинии, вздрагивала, как от удара током, и замирала, мгновенно парализованная ядом. Актиния тут же подхватывала ее многочисленными щупальцами — и рыбешка исчезала в сердце- вине коварного цветка.

Петя неустанно носился со своей камерой, стараясь ничего не упустить. Пятясь, он чуть не налетел на голотурию. Голотурия напряглась, выбросила на кинооператора облако мутной слизи и затем... вывернулась наизнанку. Вывернулась в буквальном смысле слова! Извергнула свой желудок и все, что в нем было. Лоцманы всей стаей набросились на желудок голотурии, точно на самое желанное лакомство. В считанные минуты от желудка не осталось ни крошки. Лоцман приблизился к Юре:

— А ты почему не ел?

— Во-первых, я сыт. Во-вторых, я не ем голотурий,— ответил Юра. Он наблюдал за группой морских коньков. Шахматными фигурками покачивались они на ветках водорослей, цепляясь за них хвостами.

— А что же ты ешь?— полюбопытствовал лоцман.

— Акул!— ответил Юрка, не моргнув глазом.

— О-о!

— Но не всегда!— уточнил Юрка.— Сегодня меня от них тошнит!

— Если тебе не нравятся голотурии и не желаешь акул, я приведу тебя к одной очень вкусной рыбе. Называется калкан. Плоская, безобразная рыбина. Когда лежит на дне, ее почти не видно. Однако нас не проведешь. Глаза у нас зоркие.

— Где же он, этот калкан?

— Недалеко. Поплыли?

— Поплыли!

Ребята медленно шевелили ластами. Под ними проплывали коралловые заросли, скалы, песчаные участки, усеянные раковинами моллюсков, звездами.

— Тише, эта рыба пуглива и ловко умеет прятаться! — сказал лоцман, спускаясь в неглубокую впадину. Юра пошел вслед за ним, махнув Пете рукой, чтобы не очень отставал.

— Вот она!— крикнул лоцман.— Хватайте ее!

— Где? Я не вижу...

— Да вот же! Хватайте!.. Недотепа!— лоцман от возбуждения не находил себе места.

Юра окинул лоцмана жестким взглядом и предупредил, что если он будет обзываться, то придется проткнуть его копьем и швырнуть прилипалам. Лоцман испугался, стал подчеркнуто вежливым и предупредительным.