Охота (СИ) - Грехов Тимофей

В общем на доступные магические зелья я сделал ставку для привлечения иностранных купцов, которые, разумеется, будут покупать не только зелья, но и другую продукцию.

Взглянув на Мели, я для себя отметил, что беременность протекает хорошо. И через пару месяцев у барона Корфа появится на свет девочка.

— Кстати, мне уже несколько раз поступало предложение о монопольной продаже зелий, — произнёс Владимир, не заметив моего взгляда, направленного на его супругу.

— Не угрожали? — тут же спросил я.

— Нет, — ответил Корф. — И я был заранее проинструктирован Ля Фисто, после чего подавал знак его людям, — взглядом он показал в дальний угол магазина, где сидел неприметный мужчина, у которого на пояске висел богато украшенный клинок, — и они отводили этого человека подальше, где проводили разъяснительную беседу.

Я кивнул своему гвардейцу немного удивившись, что в охранники был приставлен один из элитнейших моих бойцов. Но раз он тут, значит Анри посчитал, что именно такой человек должен заниматься охраной Корфа.

На город, который стал насчитывать тридцать семь тысяч человек, было полторы тысячи сотрудников, которые занимались обеспечением безопасности. И помимо охраны города, по всей территории Тьер в небе кружили дирижабли, которые тоже занимались этими же вопросами.

Безопасность в Балакина была ещё одним пунктом, на который я потратил много сил и средств. Во-первых, после строительства гидроэлектростанций было проведено освещение большинства улиц, и работа по этому направлению ещё продолжалась. Во-вторых, были организованы патрули и группы быстрого реагирования, которые выдвигались к месту происшествия, откуда в воздух светил артефактный луч красного цвета. Это был условный сигнал, что в этом месте нужна помощь.

— Что интересного пишут? — спросил я у Ланель, когда во время завтрака заметил, что она что-то хмурясь читает.

И весь её вид говорил о том, что новости мне не понравятся.

— Это снова Владимир, — ответила Ланель.

Я вопросительно изогнул бровь, ожидая продолжения, но вместо слов она передала мне письмо.

'Дорогая принцесса Исаврийская! — начиналось письмо, хотя Ланель уже давно носит фамилию Тьер . — Не проходит и дня, чтобы я не вспоминал твоей красивой улыбки и сияния глаз. Твоя красота поразила меня в самое сердце и болью разносится по всему телу от того, что мы не вместе.

Я понимаю, что твоя свадьба — это долг перед своей страной. Но зачем нести этот тяжкий груз без личного счастья? Скоро император будет давать бал в честь годовщины победы в гражданской войне. И я надеюсь, что к этому времени ты примешь мои чувства, и мы сможем с тобою встретиться. Одно твоё слово, и я организую наше свидание.

С искренней любовью, Владимир Рюрикович.'

— Неплохо пишет. Только стиль слегка изменился, –прокомментировал я, бросая пергамент в камин.

— Согласна, — ответила Ланель. — Прошло уже два года, а он всё никак не успокоится. Однако я ничего не знала про бал.

— Мне тоже не поступало пока приглашение. Но это лишь значит, что в скорости оно придёт.

Наследник императорского престола не прекратил искать встречи с Ланель. И мне даже пришлось бросить перчатку в лицо Владимира, когда он в очередной раз приехал встречать нас после занятий в Академии.

Однако дуэль отменил император и на какое-то время Владимир исчез. Не знаю куда его отправил отец, но полгода мы о нём не вспоминали. Вернее, мы не вспоминали о самом Владимире, но тот факт, что я посмел бросить вызов наследнику, журналисты мусолили ещё очень долго. Начали появляться статьи, в которых обсуждалось какой длины у меня рога и многие другие неприятные мне вещи.

Такое терпеть я не стал. Три звезды энергетиков за одну ночь подожгли семь полиграфий, и помогли совершить суицид девятерым самым ретивым журналистам. А также мне принесли имя заказчика этих проплаченных статей.

И ею оказалась Вера Рюрикович.

За поджоги в любые времена казнили не только самого поджигателя, но и его семью, поэтому сотрудники правоохранительных органов тем же утром пришли ко мне под двери.

Выслушав их голословные обвинения, я создал огромную волну и смыл их со своей территории. Предъявить обвинение мне могут только в дворянском суде или сам император. Но, разумеется, этого не последовало.

Естественно, через пару часов ко мне приехал Орлов. С ним мы вели неспешную беседу обсуждая погоду и превосходный сорт чая. И только напоследок он с усмешкой сказал: «чисто сработал».

Несколько раз Орлов говорил про императрицу, что она любит такие пряники к чаю. Или такая погода её не устраивает. Таким образом он мне дал понять по чьей указке он приехал ко мне. И хоть он не подчиняется императрице, но и отказать они ей не может.

В итоге уже на следующий день не было ни одной статьи, в которой упоминалось бы моё имя. А самые умные прислали денежную компенсацию в шестизначном эквиваленте.

Именно с этими конторами я в будущем стал иметь дело. Через них я сообщал о новинках в Балакина или об очередном наборе молодых людей на работу в моём городе.

— Может его лишить способности размножаться? — задумчиво произнёс я, на что Аяна подавилась чаем.

— Хм… а что, хорошая идея. Но сможешь ли ты сделать это незаметно?

В ходе изучения акупунктуры, с использованием игл с целительской энергией, я открыл побочные эффекты. Самым простым был понос, который буквально мог свести человека в могилу. Нужно было направить всего одну иглу в район поджелудочной железы, и через пару часов подопытный уже не мог себя контролировать.

Тоже самое касалось эрекции. Используя энергию в иглах можно было сузить кровоток в определенном месте, и «лучший друг» никогда не примет боевого состояния. Конечно такое применение игл было очень широким. Ведь кровоток можно было уменьшить в любом месте. Просто нужно было попасть иглой в нужную точку.

— Смогу, — ответил я. — Нужно вместо одной иглы использовать две. Первой обезболю участок, что вызовет у Владимира лишь небольшое желание почесаться, а второй завершу задуманное.

— А как ты обойдёшь артефакты? — спросила Ланель.

На что я ухмыльнулся, и резким движением пальцев метнул в неё крошечную изумрудную искру.

— Никто не создаёт артефактные щиты, которые сдерживают целительскую энергию, — ответил я, наблюдая за тем как Ланель трёт место, куда я попал своей магией.

— Что ты только что сделал? — тут же спросила Аяна.

— Заряд бодрости. Вы же собирались потренироваться? — спросил я у девушек.

— Но ты же раньше не мог использовать целительскую магию на расстоянии? — спросила Ланель. — Как тебе удалось?

— Я нашёл многие ответы в записях Гавриила, — произнёс я и, сделав глоток чая, продолжил. — Как я и думал ранее, мне просто не хватало знаний о рунах. В основе всех рун лежит стихийная магия. Тогда как целительских рун очень мало. А те что есть, являются по сути своей нейтральными. Однако в записях Гавриила я нашёл рунический алфавит целителей.

— То есть, — выслушав меня до конца, начала спрашивать Ланель, — против твоей магии нет защиты?

— Ты правильно поняла, — усмехнулся я. — Однако стоит внести несколько цепочек в щитовые чары, и моя магия тоже не будет действовать против них.

— Это… пугает, — подумав сказала Аяна. — Но что касается Владимира, вы не считаете, что это жестоко?

— НЕТ! — одновременно ответили я и Ланель.

Аяне оставалось лишь пожать плечами, а после того, как они допили чай, ушли тренироваться.

Я же отправился и дальше проводить исследования над мышами, и выискивать магические конструкты, которые использовались при начертании ритуалов по созданию средоточения.

Не сразу я смог включиться в работу. Мне запомнилось испуганное лицо Ланель, которой не понравилось, как легко я прошёл её магическую защиту. Но давать свои разработки по целительской магии я не собирался.

Пока никто не знает о «тузе» в моём рукаве, у меня был шанс выйти победителем даже против сильнейших магов. Правда для этого мне всё-таки нужно было попасть в тело противника. А если вспомнить скорость, с которой двигался архимаг Меньшиков или тот же лорд Фолиант, что мне порой было сложно уследить за их движениями. А пока заклинания, которые я использовал, имели очень низкую скоростью. Всё-таки целители не стихийники…