Приручи своих Драконов - Хосе Стивенс

При всем этом терзаемые драконом мученичества очень эмпатичны и способны быть любящими и добрыми, когда их не осаждает чудовище. Однако им очень трудно сказать правду о своих потребностях и желаниях. В глубине души мученики отчаянно хотят быть приглашенными на пикник, сколь заурядным бы он ни оказался. Они хотят любви и внимания, которые приходят только в окружении людей. Тем не менее они мучительно опасаются проявить свои чувства, поскольку еще в детстве их безжалостно наказывали за попытку выразить свои желания. Именно с тех пор они ощущают себя никчемными, брошенными и вынуждены зарабатывать проявления любви горькими жалобами и демонстрацией страданий.

Поэтому, когда родственники или знакомые приглашают их на пикник, они неизменно отказываются, ссылаясь на занятость. «Поезжайте сами, — говорят они. — Хорошенько проведите время. А мне еще слишком многое нужно сделать». Если же знакомые проявляют настойчивость, мученики принимают приглашение, делая при этом вид, что они всего лишь уступают уговорам, и ни в коем случае не позволяя окружающим догадаться, насколько они сами этого хотели. «Ну что ж, — пожимают они плечами, — если вы этого действительно хотите, я, пожалуй, поеду. Но только для того, чтобы вы на меня не обижались». В действительности их слова следует растолковывать следующим образом: «Я очень хочу поехать. Я отчаянно надеялся, что вы станете меня упрашивать, и очень рад, что так и произошло. Спасибо вам, спасибо, спасибо!» Но произнести это вслух будет слишком унизительным, угрожающим принятой ими стратегии.

Другие люди могут не настаивать на своем предложении. «Ну что ж, хорошо, — скажут они. — Оставайтесь дома и занимайтесь делами. Мы поедем на пикник без вас». В этом случае мученик чувствует себя брошенным и уничтоженным. Зато дракон в его душе празднует победу. Вернувшихся же с пикника дома ожидает настоящий ад. Их подвергнут наказанию скорбными взглядами и непрямым проявлением обиды, выражающейся в демонстрации болей в спине и результатов работы, проделанной «пока все остальные развлекались». На прямой вопрос мученик обязательно ответит: «Нет, я не жалуюсь. У меня нет на это времени — работы непочатый край».

Страдания мученика порождаются их колоссальной потребностью в сострадании, внимании и любви. Вторым источником страдания служит страх перед возможностью осознания окружающими испытываемой ими потребности, поэтому вое их усилия направлены на ее тщательнейшее сокрытие от посторонних глаз. Вместо этого их политика направлена на то, чтобы заставить окружающих убедиться в собственной бессердечности, отсутствии сострадания и любви и породить в них ощущение вины и стремление ее загладить. Порочный круг, таким образом, замыкается.

Степень зрелости и Дракон мученичества

Уровень грудного младенца: крайняя степень проявления жертвенности.

Уровень малыша, делающего свои первые шаги: послушный баран в общественной жизни и пешка в чужой игре.

Уровень подростка: мученик, контролируемый финансовыми проблемами.

Уровень юноши: политический мученик.

Уровень взрослого человека: умеренное стремление к жертвенности.

Мученичество на уровне зрелости грудного младенца.

На этом уровне зрелости дракона мученичества люди придерживаются установки, отличающейся крайним проявлением жертвенности с их стороны и абсолютным отсутствием чувства ответственности за свои поступки. Большинство из них оказываются в конце концов в стенах тюрьмы, где они подчиняются более напористыми заключенными, использующими их в собственных интересах. Здесь основным устремлением мученика является желание выжить.

Мученичество на уровне зрелости малыша, делающего свои первые шаги.

На этом уровне находятся все, кто позволяет взять над собой власть безжалостным культовым лидерам, социопатическим, человеконенавистническим религиозным предводителям и требующим беспрекословного повиновения диктаторам. Где бы ни вели себя люди как бараны, позволяющие этим пользоваться окружающим, — везде наблюдается влияние дракона мученичества, действующего на этом уровне. Сюда же относятся мученики, беспрекословно идущие на смерть на полях войны без достаточного вооружения и амуниции, поскольку командиры используют их исключительно ради собственных политических интересов. На уровне зрелости малыша, делающего свои первые шаги, наблюдается бездумность и беспрекословность в механическом принесении себя в жертву чужим интересам.

Многие мученики являются добровольными жертвами медицинских учреждений. Это жертвы не отличающихся необходимостью пластических операций, подопытные морские свинки, позволяющие пичкать себя наркотиками и медикаментами с чудовищным побочным эффектом, бездумные дети общества, привыкшие во всем следовать указаниям врача. Эти люди позволяют грабить себя институтам и учреждениям социальных структур, которым они всецело доверяют, не потрудившись задуматься над тем, чем именно обосновано их доверие. Сюда относятся и те, кто много лет отдал беззаветному упорному труду, веря, что их компания позаботится о достойном пенсионном обеспечении, но обнаружил, что пенсия оказалась столь мизерной, что едва позволяет сводить концы с концами. Многие из этих людей способны разглядеть тревожные приметы сегодняшнего дня, но оказываются не в состоянии задавать какие-либо вопросы и действуют сообразно требованиям времени, лишь бы как-то обезопасить себе жизнь.

К этой категории отличающихся развитием малыша мучеников следует отнести и тех, кто приобретает себе дома по соседству от разрастающихся городских свалок, в зонах повышенного сейсмического воздействия или в местах, подверженных наводнениям, поскольку они автоматически, бездумно верят, что пользующаяся авторитетом компания, продающая им дом, непременно позаботилась об их безопасности и не может допустить ошибки. Наблюдения же за дальнейшей судьбой этих людей убеждают в обратном: их жизнь оборачивается сплошной цепью неудач, в которой одна катастрофа следует за другой.

Повсеместно встречаются люди с ограниченными денежными средствами, которым удается избежать многочисленных несчастий, поэтому трудно утверждать, будто отсутствие финансов само по себе всегда является источником жизненных проблем. Хотя многие люди действительно рождаются в условиях крайней бедности, некоторые доходят до нищеты вследствие действий дракона мученичества. Бедность служит плодороднейшей почвой для развития этого злобного чудовища и не только его: все драконы так или иначе ведут человека к нищете.

Мученичество на уровне зрелости подростка.

Как и в случае с драконом самоуничижения, дракон мученичества не играет решающей роли из-за самой природы, на которой основывается деятельность человека взрослого, оставшегося подростком. И тем не менее дракон мученичества находит себе лазейку на каждом уровне зрелости. Там, где на предыдущем уровне люди испытывают мученичество в основном принося себя в жертву бессознательно, человек с уровнем зрелости подростка старается выставить черты своего характера на всеобщее обозрение и сознательно стремится привнести в свою жизнь определенного рода несчастья. Он использует мученичество в качестве способа удержать своих детей под контролем и заставить их уделять себе повышенное внимание. Он может начать жизнь с миллионом долларов и драматическим образом потерять их в результате целой серии действий, обеспечивающих им сердечное внимание и сочувствие окружающих. Мученичество на уровне зрелости подростка — это не цепь регулярно сменяющих одна другую катастроф, преследующих мученика из предыдущего уровня, строящего себе дом на берегу реки, подверженной наводнениям; это результат сознательных усилий, воспринимаемых окружающими как личная драма. Это не жертва землетрясений или цунами, имущество которых то и дело смывает в море разбушевавшаяся стихия. Это, скорее, тип престарелой вдовы, сокрушающейся о том, что ее богатства не способны обеспечить ей достойную помощь и уход и остающейся на выходные в компании собак, потому что не успела сделать себе маникюр. Она чувствует, что сыновья навещают ее недостаточно часто и сознательно разрушают ее жизнь, предпочитая становиться взрослыми и самостоятельными.

Мученичество на уровне зрелости юноши.

На этом уровне дракон мученичества предстает во всем своем блеске, поскольку для него открывается безграничное поле деятельности. Юноши-мученики могут с полным основанием во всеуслышание заявлять, что никто их не понимает или что жизнь полна мучений в самой своей основе. Хотя через подобный этап развития проходит каждый юноша, но лишь те из них, кого терзает дракон мученичества, используют эти чувства для драматизации своей идентификации с жертвой.