Судьбы фантазия шальная - Ирина (Игёша) Савина (Сменова)

ожидал такую ее реакцию. Он знал, что Ирина боец, что даже под дулом пистолета она не закатит истерик и не будет слезно умолять, падая на колени. Какие бы сейчас не бушевали в ней эмоции, она останется собой: гордой, уверенной, неприступной и такой манящей.

Глеб, сдержанно улыбнувшись, пожал ее ладонь.

– Не сомневайтесь, гражданка Акулова, – сказал Глеб, явно выделяя последнее слово и, развернувшись, направился в кабинет. Ирина обессилено опустилась на кресло, ее вдруг прошибла мелкая дрожь от осознания того, что все вот так и закончилось. Сухо и совершенно по деловому, ни одной эмоции, ни о чем не жалей и ничего не проси. Слишком холодный, вежливый, хищный, словно он только что провел удачную сделку. Даже во взгляде ничего – только деловой интерес.

– Антон, я достал приглашение на открытие выставки, Глеб вынул из внутреннего кармана пиджака золотистый конверт и протянул его другу, игравшему в стрелялку на его компьютере.

Антон поднял на Глеба глаза.

– Только один? – осведомился он.

– Плюс один, – открыв конверт, и указав на надпись, сказал Глеб, – так что можешь захватить кого-нибудь.

Они разговаривали так, словно вчера ничего не произошло.

– Блин, я добрую половину холостых медсестер обещал пригласить, – улыбнулся Антон, принимая конверт.

– Придется выбирать, – засмеялся Глеб, увидев недовольное лицо друга, – жизнь жестокая штука, друг мой, – Глеб похлопал его по плечу, – крепись, – и с этими словами вышел.

Ирина, задумавшись, вздрогнула, когда за ним захлопнулась входная дверь.

Глава 53.

До чего же здесь душно, Глеб опустошил содержимое своего бокала. Хорошо, что хоть свет приглушен. В такой душный вечер надо сидеть дома под прохладным душем, а не разгуливать в полном вечернем обмундировании по выставкам, постоянно подстраиваясь под медленные шажки Жанны, которая практически висела на его плече, потому что надела ужасно неудобные, но такие красивые и дорогие туфли.

У него уже болела челюсть, улыбаться знакомым и кивать головой, как китайский болванчик. Отдав вчера свое приглашение другу, он обрадовался, что избавился от этой повинности, но Жанна сегодня его «обрадовала», сообщив, что ей пришло приглашение и Глеб обязан сопровождать ее на это светское мероприятие. Об отказе не было и речи, так как она уже купила новое платье, потратив кучу денег. Хорошо, хоть в этот раз у Жанны не оставалось времени заняться его нарядом, поэтому Глеб со спокойной душой облачился в классический черный смокинг, который одолжил у старшего брата.

Он до сих пор не видел Антона. Уж скорей бы он подъехал, так как разглядывать картины очередного любимого и талантливого художника Жанны у него совершенно не было интереса. Эта мазня, по мнению Глеба, мало напоминала искусство, но Жанне об этом он говорить не стал, зачем портить ей вечер, тем более что она еще не всем продемонстрировала свое шикарное цвета спелой вишни вечернее платье.

Глеб наконец-то увидел друга и, извинившись, оставил Жанну в окружении подруг.

Антон так же, как и он, мало интересовался современным искусством и поэтому, безразлично озираясь, потягивал шампанское.

– Ты решил, что никто тебя не достоин? – вместо приветствия сказал Глеб, намекнув на одиночество друга, и пожал ему руку.

– Не угадал, просто она, как и все женщины, немного задерживается, – Антон взглянул на наручные часы, – примерно на час.

– Мне кажется, что ждать не имеет уже смысла, – засмеялся Глеб.

– Кстати, – вспомнил он, – не хочешь открыть частную клинику. Есть люди, готовые вложить в это дело деньги, – Глеб нахмурился, заметив, что друг не слушает, а восторженно смотрит куда-то за его спину.

Глеб раздраженно развернулся и замер.

К ним на встречу шла ОНА. Высокая, стройная, красивая, манящая, хрупкая, слегка смущенная и в тоже время уверенная, она приковывала к себе взгляды своей неповторимостью и свежестью. Черное облегающее прямого покроя платье в пол обрисовывало идеальные пропорции фигуры, не слишком глубокое V-образное декольте демонстрировало окружающем полноту ее груди. Платье, казалось, было совершенно простым, если бы было надето на другую менее соблазнительную фигуру. Глеб сунул руки в карманы, не зная, куда их можно деть, чтобы не поддаться искушению и не стереть кулаком этот похотливый, восхищенный взгляд с лица друга. Он снова посмотрел в сторону жены.

Волосам придали форму, и они нежными волнами обрамляли ее лицо и плечи, в скромной попытке спрятать от взора окружающих и так не слишком откровенное для искушенной публики декольте. «Сама невинность» – промелькнуло в голове Глеба. В этот момент официант остановил ее своим появлением и предложил бокал шампанского, стоящего на подносе в его руках. Ирина повернулась к нему лицом и Глеб задохнулся. Разрез у скромного платья доходил практически до самой попы, не мешая никому любоваться стройными ногами, обутыми в черные туфли на высокой шпильке. Ирина приняла бокал, что-то весело сказала официанту и, получив от него в ответ восторженный взгляд и смущенную улыбку, удовлетворенно кивнула и снова направилась в их сторону.

Из украшений был только изящный золотой браслет на левом запястье. Глебу хотелось, чтобы и на шею она надела до безобразия дорогое золотое украшение, это бы хоть как-то отвлекло внимание от манящей тяжести ее груди.

Он уже готов был бить каждого, кто оборачивался в ее сторону.

Мерное покачивание ее бедер при каждом шаге заставляло Глеба злиться еще сильней. Как он может так остро реагировать на жену? Как у нее, получается, проделывать такое с его телом! Глаза жадно исследовали каждый изгиб точеной фигурки, руки горели огнем от непреодолимого желание коснуться ее. И какое все имеют права так на нее глазеть, она пока что еще его жена.

Маленькая вечерняя сумочка на плече и темно-красный цвет помады завершали ее образ.

– Вот и я, – улыбнулась Ирина и притронулась в светском поцелуе к щеке Антона, вернее это была только имитация поцелуя, губы угодили в воздух. Так делали во всех фильмах про богатую жизнь. И никто за это не ткнул в нее пальцем, потому что каждый делал точно так же.

Она повернулась к Глебу и ее кроваво-красные губы изогнулись в вежливой улыбке.

– Добрый вечер, – просто сказала она.

Глеб не удержался и заглянул ей за спину, недовольно оценивая длину разреза.

– Попе не холодно? – вырвалось у него ядовитое замечание.

– Попа довольна, – спокойная улыбка коснулась красивых губ жены.

Ирина вообще не ожидала увидеть здесь мужа, и тем более, в ее планы не входило обсуждать с ним ее вечерний наряд.

Как ему хотелось стереть поцелуем с ее губ эту вежливую, холодную улыбку, а заодно и вызывающий цвет помады.

– И окружающие тоже, – недовольно буркнул он.

Антон наблюдал за этой