Всё зло от дорам! - Николетта Саммерс

— Денег на проезд нет?

Девчонка помотала головой.

— Фигово.

Она кивнула. Мы постояли какое-то время на месте, потом подумав, решили ещё разок обойти школу вдоль кромки забора, может, место перепутали или девчонки нас где-нибудь ждут, и да, оказалось, что мы перепутали дырку, и вещи с подругами ждали буквально через 30–35 метров. Почему Рина и Маруся не подали голос? Потому что Хмелькова пролила кофе на микрофон и он пал жертвой её кофеиновой зависимости. Но вещи наши они увидели сразу, так что никто нас не ограбил за время короткой экскурсии по школе и посещения директорского кабинета.

Поблагодарили девчонок, переглянувшись с Таней и думая, вероятно, приблизительно об одном и том же, о невероятной криворукости Хмельковой. Кажется, совместные трудности нас немного сблизили с неразговорчивой подругой Карины.

— Держи, как и обещала, — с этими словами сестра Ника протянула Тане какой-то небольшой пакетик, заглянув в который девчонка просто просияла, напомнив мне мою реакцию на кепочку и кружку, полученные от Маруси. Было невежливо спрашивать, что там, поэтому промолчала, думая о том, что спросить можно и у Рины, просто попозже. Между тем, Черемушкина попросила дать Тане 4й билет на игру, так как она должна быть в зале, чтобы поддержать легенду о нашей дружбе. Не знаю даже, в который раз за этот вечер переглянулись с Танюхой, решив, что Каринка слегка того и переигрывает, потому что быть настолько большим фаном достоверности — это даже страшно.

Но, конечно же, никто не спорил, ну надо так надо, в конце концов, не так уж и долго нам ещё нужно притворяться друзьями.

Затем нас похвалили за проведённую операцию, забрали у меня шпионское оборудование и чужую повязку и, наконец, отпустили по домам, сказав, что завтра я обязательно должна под любым предлогом подвести Милу к Мише.

Кивнула, должна, так должна. Интересно только, а нельзя мне самой себе простить этот долг, ну как СССР простила себе долги Российской Империи перед своими жителями? Спросить что ли?

"Ну, если хочешь, чтобы тебе стали активно давить на совесть, конечно, спроси" — дал совет Хью, побуждая молча попрощаться с девчонками взмахом руки и пойти домой.

Вечно друг рубит на корню все мои гениальные замыслы.

"Вранье, замысел о побеге через окно, например, ты сама решила не осуществлять" — заметил Хью Лори.

Возразить было нечего, разве что заметить, что замысел был не совсем моим, но зная Хью, даже не стала ввязываться, ведь наверняка переспорит, поэтому просто согласилась, что он губил не все мои идеи.

Дома голодный брат попросил срочно чем-нибудь его покормить, он куда-то почти опаздывал, поэтому, переодевшись, быстро встала за плиту и стала готовить омлет, напрочь забывая и про завтрашнюю игру, и про Мишу и про Милу.

* * *

Идя ко мне, сидящей на скамейке перед университетом, Маруся несла через плечо сумку-холодильник, заставляя предчувствовать худшее, она снова смотрела кулинарное телешоу. Интересно, когда уже люди поймут, что это опасно и перестанут снимать выпуски, посвященные готовке.

— М, Марусь, ты купила всем попить, да? — надежда вот что было в моем голосе, отчаянная, слабая, готовая вот-вот исчезнуть, но надежда, которая прожила ровно 6 секунд:

— Нет, я сделала фруктовый лед, помнишь у нас сок оставался с операции?

Вот хотела же его забрать… Почему не забрала? А точно — Ник! Всё из-за этого корейца! Но с другой стороны, фруктовый лед — это же несложное блюдо, да и звучит безопасно. Стоит, правда, уточнить:

— То есть ты его просто заморозила, да?

Хоть бы пронесло, не верится, конечно, но ведь случаются же чудеса?!

"Не с тобой", — пророчески заметил Хью и оказался чертовски прав, ведь Маруся разбила последние крохи надежды в пух и прах:

— Не только, разумеется, я еще пару ингредиентов добавила, чтобы вкуснее было. Решила поддержать твою команду мороженым, сделала на каждого игрока. Твоё персиковое. Хочешь сейчас съешь.

— Спасибо, но не стоит… И, Марусь, может ты лучше им команду соперников угостишь или дашь нам хотя бы сначала сыграть, так сказать сделать что-нибудь полезное напоследок… Да и мы же уже придумали, как мирно устранить Ивашкину, побереги танки!

Хмелькова насупилась:

— Ты не хочешь пробовать мое мороженое? — на меня смотрели огромные кукольные глаза, которые требовали срочно извиниться и начать есть. Но, к сожалению, жить хотелось больше, чем не расстраивать подругу, поэтому я кивнула:

— Да, не хочу. — начала категорично, но под взглядом не выдержала и начала оправдываться: На улице и так прохладно, не хочу заболеть.

Я даже покашляла для вида, Маруся же обиженно сказала, что раз я не хочу, она угостит кого-то другого и пошла в универ, видимо, угощать. Конечно, это плохо с моей стороны, но останавливать не стала, у каждого своя судьба, может, кому-то просто суждено погибнуть попробовав кулинарный шедевр подруги, кто я такая, чтобы мешать выбору фортуны? Да, и на самом деле, почему сразу погибнуть, никто ещё не умирал от легкого отравления, ну кроме кота… пусть земля ему будет пухом.

Чёрт, а ведь Хмелькова наверняка пошла в зал угощать моих коллег по команде. А нам играть через 25 минут. Сорвалась с места, бросив, выходившей из университета Тане, чтобы она сама встретила и провела к залу Мишу со Славиком, команду нужно было срочно спасать!

Добежала до зала буквально за пару минут и успела вовремя, Маруся как раз начала снимать сумку-холодильник.

— Стоять, — крикнула я подруге. Подбегая и пытаясь отобрать у нее сумку.

Та удивленно посмотрела на меня:

— Лик, ты чего? — продолжаю попытки забрать чужую кладь себе, вслух увещевая:

— Не делай то, что ты собралась делать!

— Не угощать команду Физакадемии? — удивленно спросила Маруся, а я шокировано замерла, и наконец, огляделась, рядом действительно стояли девчонки из команды соперников.

Отпустила сумку и сделала шаг назад:

— Упс, ошибочка вышла, продолжай, конечно, если хочешь.

Попятилась ещё больше назад под недоуменные взгляды окружающих и перешептывания. Кажется, я в очередной раз удостоилась "титулов": ненормальная, обезумевшая, спятившая, идиотка и т. д.

Впрочем, не обижалась, глупо обижаться на тех, кто ест стрепню Хмельковой. Им в пору пожелать приятного аппетита, побольше везения, ну, и перекрестить. Да и грешно же это обижаться на идиотов, по регламенту можно только сочувствовать, так Хью? Пойти что ли к своим — начать хотя бы про себя сопереживать грядущему групповому отравлению и мечтать о будущей победе? Проявлять сочувствие к бедам окружающих — это же важно, да?

"Ты главное не смейся громко, когда сочувствовать будешь" — сбил с меня весь