Сказки - Константин Яковлевич Лагунов

начался этот день.

В лес примчался Ветерок. Стал толкать деревья в бок. Сразу пихты, кедры, ёлки ощетинили иголки. А берёзы да осины тотчас распрямили спины. И листвой зашелестели. На деревья птицы сели. И запели…

Дрозд — по-дроздиному.

Клёст — по-клестиному.

Ну, а Дятел тук да тук! Долбит Дятел толстый сук. Ищет Дятел короедов, чтоб детишкам пообедать.

И Кедровка-плутовка молчит. Кедровые шишки лущит.

Деревья, травы и цветы. Звери, птицы и лягушки. Букашки. Бабочки. Стрекозы. Пчёлы, осы, шмели… Все… Все обитатели леса очень радовались Солнышку. Оно принесло в густой, хмурый Лес свет и тепло и веселье.

Зубастые серые волки принялись будить волчат:

— Эй! Лентяи-лежебоки! Поднимайтесь! Пора на охоту!

Хитрющая пройдоха — Лисица-огнёвка уже накормила своих лисят и повела их на прогулку.

Лосиха втолковывала Лосёнку, как по запаху отличить траву вкусную и полезную от травы горькой и вредной.

На Солнышко. На травку. На зарядку-разминку.

Белка вывела бельчат.

Медведица — медвежат.

Бурундуки — бурундучат.

Олениха — оленят.

Бобриха — бобрят.

Все звери.

Все птицы.

Все жучки, паучки, бабочки, стрекозки…

Все лесные жители в это солнечное, нарядное, весёлое утро с детишками гуляли. С малыми играли. Лесным законам их обучали.

Вдруг…

Туч Липуч Каракруч

Лес качнулся. Содрогнулся. Лес испуганно пригнулся. Понеслись со всех сторон крики, вопли, плач да стон…

— Ой! Спасите!

— Защитите!

— Детёнышей уводите!

— Эй, скорей… Скорей… Скорей! Прячьте ваших малышей!..

Косматая чёрная туча проворно накрыла Солнышко. Стало в Лесу по-ночному темно. Сделалось зябко и сыро.

Подхватив малышей, звери и птицы разбегались, разлетались к гнёздам, дуплам, норам.

А Туча уже над Лесом зависла. Сгустилась. Клубком свернулась. Пала на лесную поляну.

Чёрный. Страшный. Непонятный. Шерстяной, а может, ватный. Преогромнейший клубище. Колыхается и свищет.

— Фьють-фьють-фьють!.. Фух-ух-пух!..

Посвистел. Попыхтел. Да и начал подпрыгивать.

Сперва чуть-чуть.

Потом повыше.

Ещё выше…

Подпрыгивая, он вытягивался. И скоро сверху большущего клубка показался маленький клубочек. На нём неожиданно прорезались…

Да-да, глаза. Не глаза — глазищи! Ворочаются они. По сторонам шарят. И горят зловеще…

Потом обнаружился рот. Не рот — препротивнейшая чёрная, широкая, зубастая пасть. А над ней две ноздри проклюнулись.

Широкие.

Шевелящиеся.

Волосами поросшие.

Вот чёрная пасть раскрылась, и покатилось над стихшим Лесом:

Я — брат владыки Ледомора.

Его надежда и опора!

Я всё могу, что захочу.

Кто против пикнет — проглочу!..

Страшный. Зубастый. Глазастый. Носатый клубок начал вытягиваться. Сперва он походил на цистерну. Потом на башню.

А на чёрной круглой голове выросли уши. Большие, как лопухи. Только не зелёные, а тоже чернущие.

Чёрные лопухи зашевелились, задвигались. Из чёрной пасти повалил дым. Сперва он заполнил поляну. Потом потёк по Лесу. И над приникшей травой. Над согнутыми деревьями. Над дрожащими зверями и птицами загрохотало:

— Эгей-гей! Э-эй! Э-эй!.. Слушайте меня скорей… Птицы слушайте и звери. Вы — трусливые тетери!.. Ну-ка! Отпирайте двери! Покидайте дупла, норы — дань тащите Ледомору! Я пока добром прошу: с каждого — по малышу!..

Замер Лес. Затаились, прижались друг к другу звери и птицы. Каждый год прилетал к ним летом Туч Липуч Каракруч и отнимал…

У Бельчихи — Бельчонка.

У Зайчихи — Зайчонка.

У Лосихи — Лосёнка.

У Волчицы — Волчонка.

У Лисицы — Лисёнка.

А какая же мама беспрекословно отдаст маленького сына или дочку на съедение заполярному владыке, страшиле Ледомору?

И поплыл по Лесу стон. Покатился плач. Закричали звери:

— Вон!

— Вор!

— Бандит!..

— Палач!..

Озлился Туч Липуч Каракруч. Рявкнул так, что листья с берёз посыпались; иглы с елей послетали; трава к земле пригнулась.

— Замри!.. Ни звука!.. Ни гугу!.. Не вздумайте дать дёру. Любого вмиг настичь смогу. И в лапы Ледомору!..

И звери, и птицы понесли своих птенцов и зверят к Туч Липучу Каракручу.

Рыдают мамы.

Ну, а папы кусают от досады лапы.

Малыши дрожат, упираются, с папой, мамой навеки прощаются.

— Всех привели? — прорычал Туч Липуч Каракруч, озирая дрожащих, плачущих, перепуганных малышей.

Вновь обернулся он лохматой, чёрной, непроницаемой тучей. Та будто мохнатым покрывалом вмиг накрыла лесную поляну. И малышей уже не видно и не слышно: свернулась туча клубком, все зверята и птенцы очутились внутри него.

Клубок на месте закачался. Подпрыгнул и закувыркался. До белых облаков поднялся. И полетел прямо на Север. В царство полярного владыки — кровожадного, хищного Ледомора.

А с земли, вослед Туч Липучу Каракручу, неслись плач и угрозы вдруг осиротевшего Леса…

А в это время

А в это время Мишель и Дюзик вернулись от Караульной Сороки. Их тут же обступили обитатели двора: Кука Река Ку-Ку-Ку, Рюх Ух Тюх, Чапа Лапа Га-Га-Га и, конечно же, Бемекл.

Обступили.

Окружили.

В ожидании застыли.

Оглядел Мишель их хмуро. Опустил свой хвост понуро. И промолвил тихо:

— К нам подкралось Лихо.

Рассказал всё, что услышал от Караульной Сороки.

— Погибли наши малыши, — скорбно молвил Чапа Лапа Га-Га-Га.

— Пропали наши детки, — подхватил Рюх Ух Тюх.

— Бедный мой ребёнок. Прощай Бемеклёнок, — со слезами в голосе еле выговорил Бемекл.

И только Кука Река Ку-Ку-Ку, воинственно выпятив широкую зелёно-красно-сине-жёлтую грудь, прокричал:

— Я Кука Река Ку-Ку-Ку. С каких, не помню, пор. Стою всё время начеку. Свой охраняю двор.

— Охраняю… Охраняю… — передразнил его Чапа Лапа Га-Га-Га, — вот и доохранялся…

Обиженный Кука Река Ку-Ку-Ку сердито глянул на друга и отчеканил:

— Брат злого Ледомора. Меня околдовал. Я проворонил вора. Я недруга проспал. Готов вину я искупить: погибнуть иль врага разбить!

— И я повинен в том, что вор прокрался в дом. Ведь я ж волшебник Гном, — покаянно пробормотал Дюзик.

— И я, конечно, виноват. Ведь я могуч и я рогат. И мог бы на рога легко поднять врага, — смущённо проблеял Бемекл, опустив глаза.

— И я в ответе за беду, — промолвил Рюх Ух Тюх. — Но я на край Земли пойду. Злодея логово найду. И… в прах его, и… в пух!..

— И я на что-нибудь гожусь, хоть с виду я — обычный гусь! Я — Чапа Лапа Га-Га-Га! И я умею бить врага…

— Прекрасно! — хвост