Яд в моём сердце (СИ) - Трофимова Рита

— Что?! — удивлённо вскинул он брови.

— Ты… — Она хватала ртом воздух, не в силах вымолвить хоть слово. Что-то во взгляде парня сильно смущало её и заставляло молчать. Чувствуя собственное бессилие, Эла злилась на саму себя, но так и не смогла высказать всё, что думала о нём. Парень криво улыбнулся, и эта его самоуверенная улыбка окончательно взбесила.

Стиснув зубы, Эла с силой ткнула локтем куда пришлось, но, кажется, не рассчитала — попала парню в живот. Тот приглушённо взвыл и, едва отдышавшись, тихо рассмеялся.

— Почему все красивые девочки такие злые? — выдавил он из себя, продолжая озорно и опасно улыбаться.

— Что… ты сделала?! Зачем… ты это сделала?! — испуганно зачастил Грановский.

Взгляд незнакомца взметнулся на партнёра, внезапно став жёстким и колючим, а улыбка — злой.

— Ну, признавайся, это ведь ты её надоумил? Самому слабо? — явно паясничая, выдал парень.

— Я?.. Нет… С чего бы это… это н-не я… — Грановский поперхнулся и закашлялся.

— Захлопнись, — процедил незнакомец. — Давай-ка на выход, там и решим все твои проблемы. Тебе ведь есть что сказать!

Похоже, дело принимало серьёзный оборот. Эла понимала, что её великолепный партнёр пасует перед выходкой трамвайного хулигана и вряд ли сможет постоять за себя, не то что её защитить. Чувствуя себя трижды виноватой, она, набравшись смелости, решила исправить ситуацию, однако тон её был вовсе не извиняющийся, скорее недовольный и даже язвительный.

— Послушай, я не хотела. Сама не понимаю, как это вышло. И… знаешь что, оставь нас в покое… пожалуйста. — Последнее слово Эла выдавила из себя через силу.

— Ты что же, одолжение мне делаешь? — ухмыльнулся парень. — Могла бы быть и поласковей.

— С чего бы это?! — возмутилась Эла. — Считаешь себя хозяином положения? Думаешь, что можешь вот так безнаказанно измываться над людьми?!

К слову, народ вокруг притих, не желая встревать в конфликт.

— Ну ты и загнула! Это ведь вы со своим дружком вероломно напали на меня, разве нет? — рассмеялся парень.

В воздухе витало напряжение. Эла безмолвно взирала на зачинщика скандала, ноздри её слегка раздувались в такт учащённому дыханию, губы упрямо сжимались.

— Ладно, я уйду, — наконец отступился он. — Только пусть этот фраер сначала извинится.

Протиснувшись к Грановскому, парень как-то странно подпёр его плечом и снова взглянул на Элу.

— Ну? — поторапливал он.

Грановский подозрительно дёрнулся, и без того бледное лицо его стало белым как полотно.

— Извини. Я был не прав, — прохрипел он осипшим голосом и стал пробираться к выходу.

— Жень, ты куда? — растерялась Эла.

— Я тебе вечером позвоню… у меня тут… дело срочное. — Не оглядываясь, Грановский быстро спустился к дверям и вышел на ближайшей остановке.

Эла недоумевала. Как он мог так поступить? Как мог оставить её с этим… бандитом?! Почему она не выбежала следом за Грановским, ведь дождь почти прекратился, а до дома оставалась всего одна остановка.

— Что ты с ним сделал?! — отчеканила она, резко обернувшись к парню.

— Ничего. — Тот пожал плечами и, вскинув руки вверх, смешно пошевелил пальцами.

На остановке Эла выскочила из трамвая и быстро зашагала по тротуару, опасаясь, как бы обидчик не увязался следом за ней. Предчувствия её не обманули. Эла ощущала его присутствие, слышала шаги за спиной и почти не дышала. Нервы звенели от напряжения, мелкая дрожь гуляла по телу. Она попыталась смешаться с толпой, свернуть на соседнюю улицу, но он очень быстро нагнал её у пешеходного перехода и тронул за плечо.

— Что тебе нужно от меня? — взвизгнула Эла, отпрянув в сторону.

— Это не ты обронила? — Парень протянул на ладони связку её же ключей.

Кто-то громко свистнул ему из толпы прохожих, но он, смеясь, отмахнулся.

Эла мельком оглядела назойливого незнакомца. Стройный, невысокий, но крепкий. Одет аккуратно и даже прилично. Русые волосы, модно остриженные на висках, ниспадали густыми прядями от макушки до шеи. Лицо оставалось серьёзным, но в ясных глазах цвета небесной лазури искрился смех.

— Скажешь, что не твои? — допытывался он.

— Ой… это мои! Но… как? — нахмурилась Эла. — Признайся, это твоих рук дело?

— Нужно быть внимательней.

— Что ты имеешь ввиду? — с подозрением воскликнула она.

— Говорю, валялись в трамвае на полу, а я подобрал, — серьёзно ответил он.

Эла с опаской потянулась к его ладони, рывком взяла ключи и зашагала по улице. Тот вперевалочку шёл рядом с ней. Полы его синей ветровки развевались на ветру, выставляя напоказ футболку с изображением Фредди Крюгера.

— Я не знаю, как это у тебя получилось, — рассеянно пробормотала она, на ходу засовывая ключи в боковой карман сумки, — но я почти уверена, что в пропаже замешан именно ты. Так что благодарить не буду, так и знай.

— Обойдусь как-нибудь без благодарностей. Хотя было бы неплохо…

— Что? — обернулась Эла.

— Так, ничего, — загадочно улыбнулся паренёк и тут же сменил тему. — А слизняк-то твой сдулся!

— Это совершенно не твоё дело, — рассердилась она, не понимая, отчего до сих пор с ним разговаривает.

— А я говорю, что он трус. Знаешь, я совсем не удивлён. Старо как мир. Об этом ещё поэты-классики писали.

— Послушай, ты ко всем девчонкам так клеишься?

— Не-а, только к хорошеньким блондинкам!

Эла презрительно фыркнула и ускорила шаг.

— А хочешь, я тебе стих прочитаю? — не отставал трамвайный хулиган.

— Когда ты уже оставишь меня в покое? — взмолилась Эла, но тот будто не слышал её протестов.

— Вот, послушай. Эдуард Асадов, «Трусиха», — смеясь, продолжил он.

Поначалу Эла делала вид, что не слушает парня, но он, ничуть не стесняясь прохожих, стал с выражением, громко и в лицах читать стих.

Эла и сама не заметила, как прониклась мастерством чтеца, как сбавила шаг и, остановившись на тротуаре возле зелёного парка, заворожённо смотрела на парня. Её не покидало ощущение, будто она присутствует на настоящем спектакле, где декорации — улица и люди, а актёры — этот бойкий паренёк, легко меняющий лица и голоса. А когда до Элы дошёл смысл стиха, она зарделась от удовольствия, ведь его содержание повторяло недавнюю сцену в трамвае, воспевая храбрость хрупкой девчонки с воробьиной душой и осуждая трусость парня со спортивной фигурой.

Читал он проникновенно и даже сентиментально. Паренёк был настолько хорош в актёрском мастерстве, что приковывал взгляды прохожих. Они останавливались и с улыбками наблюдали за уличным спектаклем. Вскоре собралась приличная толпа зрителей, но чтец дарил картинные жесты одной лишь только Эле, гипнотизируя её своими смеющимися, лучистыми глазами, и будто никого вокруг не замечал.

Как только спектакль подошёл к концу, зрители разразились аплодисментами и одобрительным свистом, кто-то хлопнул парня по плечу, кто-то сунул денег в карман, кто-то прослезился. Сияя улыбкой, парень наигранно раскланялся и тут же устремился к Эле.

— Вот это да! — захлопала она в ладоши. — Откуда такие таланты и познания?

— А у меня мама учительница литературы и моя бывшая классная. Я участвовал в конкурсах чтецов и всегда выступал в роли ведущего в школе, — пояснил он. — В этом году в театральный хочу поступить. Как думаешь, возьмут?

— Надо же… уверена, что тебя и без экзаменов примут! — Несмотря на заинтересованность, Эла двинулась в сторону дома, паренёк ни на шаг от неё не отставал.

— Приятно слышать комплимент от хорошенькой девчонки. Познакомимся?

— Эта твоя самодеятельность не повод для знакомства, — осадила его Эла, заходя в арку своего двора.

— Да ладно, ты шутишь? — недоверчиво выдохнул парень.

— Ну… никто тебя не заставлял разыгрывать спектакль, ты сам захотел себя показать, — вставила шпильку Эла, — так что…

У подъезда Эла остановилась в нерешительности и даже с каким-то сожалением взглянула на парня. Он присел на лавку, закинул ногу на ногу, отвечая ей загадочной улыбкой. Лицо его так и светилось от удовольствия.