Не люби меня - Анвин Росс

«В следующий раз» – это самые заветные слова, но Саша дала слово Кузнецовой.

Согласиться на гонку и потерять единственную подругу? Или отказаться и стать самым несчастным человеком на земле?

– Как насчет завтрашнего заезда? – поинтересовался мужчина. – Только уже не вдвоем и на деньги. Как тебе это? Может, тогда ты ощутишь настоящую гонку? Согласна? Действительно будет ради чего стремиться к победе.

– Нет! Скажи «нет», умоляю, – одними губами произнесла Лера. – Скажи «нет»!

– Когда? – спросила Александра. Была не была.

– Завтра в три часа ночи. Здесь же. Не опаздывай.

– Нет! – крикнула Лера и закрыла лицо ладонями, утыкаясь в грудь Алексея. – Ковалева, ты только что подписала себе смертный приговор… – прошептала она.

Александра попрощалась с Данилой и направилась к своим друзьям. Подходя к Лере, Ковалева видела сверлящий взгляд подруги и готовилась к нравоучениям.

– Ты же обещала мне! – сквозь зубы процедила Кузнецова. – Или твоим словам грош цена?

– Лер, но я не могу взять и просто сдаться, –ответила Александра, злясь и на себя, и на подругу. – Я не тот человек, кто останавливается на полпути. Пойми, гонки – это моя жизнь. Я без них никто. Я не могу иначе, я не отступаю. Никогда, понимаешь? Ни-ко-гда, – по слогам произнесла Ковалева.

– Дура, ты Ковалева, роешь себе яму. Они же тебя подставят, а потом что будешь делать? – почти кричала Лера. – Утверждать, что это все еще твоя жизнь? Если ты, конечно, останешься в живых.

– Да боже мой! – вскрикнула Александра. – Ну сколько можно об одном и том же? – еще громче крикнула девушка, эмоционально жестикулируя. – Да не убьют они меня! Проиграю – отдам деньги. Первый раз, что ли?! Вот договоришь, что действительно накаркаешь неприятностей. Что они у тебя поперек горло встряли-то? Чем они тебе не угодили? Или ты завидуешь, что я могу жить полной жизнью, а ты нет, потому что элементарно боишься, – язвительно произнесла Ковалева.

– Я боюсь? – от возмутительных слов Ковалевой, зрачки Леры расширились, и глаза стали настолько темными, что Александра, могла увидеть в них свое отражение, словно в зеркальной поверхности. – Мне моя жизнь дорога! А вот почему ты своей бросаешься как не нужной вещью, я не понимаю. Хотя могу догадаться. Она тебе безразлична, потому что твоя жизнь бездарна. Ты совершенно одна, и ты никому не нужна. Тебе не для кого жить. Ты только используешь людей. И теперь даже меня нет в твоей жизни. Я не хочу втягивать себя и своих близких в неприятности. У меня есть мозги и сердце. А вот у тебя нет ни того и ни другого. Ты одна, сплошная пустота, черная дыра. Ты не умеешь чувствовать и сопереживать, а главное – у тебя нет чувства страха. Оно у тебя напрочь отсутствует. – усмехнулась Кузнецова. – Я даю тебе полную свободу. Делай, что хочешь. Мне плевать на твою жизнь. Может быть, когда тебя не будет в живых, мир вздохнет с облегчением! – договорив, Лера резко развернулась и поскорее скрылась в толпе байкеров. Смотреть и лицезреть, как Александра закипает, не было желания, как и слушать ее глупые доводы.

– Отвези меня домой, пожалуйста, – почти шепотом обратилась Ковалева к Лешке. От слов Кузнецовой остался тяжелый осадок, терзающий душу. В чем-то подруга была права, но и сказала столько отвратительных вещей, словно Александра и, правда, ненужная вещь, и если с ней что-то случится, то все вздохнут с облегчением, понимая, что в мире стало на одну ненужную вещь меньше.

Всю обратную дорогу Александра молчала. Говорить совершенно не хотелось, да и после выслушанной лекции о всемирной пустоте, хотелось раствориться в этой пустоте и исчезнуть с лица земли.

Доехав до дома, Ковалева попрощалась с Лешкой. Пусть мужчина говорил с ней в нормальном тоне и не читал лекции, не занимался нравоучениями, пытаясь вразумить, поставить на путь истинный, но Саша чувствовала это витающее напряжение в воздухе.

Попрощавшись с парнем Кузнецовой, Саша направилась к входной двери.

Войдя в дом, Александра включила свет и кинула взгляд на часы – почти шесть утра. С каждым днем она все позднее и позднее возвращалась домой. Но несмотря на столь позднее время, Александра не чувствовала усталости, а вот тяжелый груз лежал на ее душе настоящим монолитом. Внутри все переворачивалось от слов Валерии. То, как девушка говорила это. Внутри Саши все замерло, и каждый вдох-выдох казался каким-то неестественным. Как и сказала Лера, внутри нее была черная зияющая пустота.

Алекса смахнула одну сорвавшуюся с ресниц слезинку. В душе зияла огромная дыра.

Поднявшись по лестнице на второй этаж, Александра снова смахнула предательскую слезу, катящуюся по щеке.

– Почему так поздно? – тишину пронзил голос Виталика.

Девушка вздрогнула от неожиданности. Смахнув остатки слабости с лица, Алекса обернулась и увидела в полумраке высокую мужскую фигуру.

– А ты в мои церберы заделался? – после недолгого молчания, тишина снова была небрежно разорвана едким замечанием Александры. Вот только Виталия ей сейчас не хватало. Не тогда, когда ее душу разрывала стая голодных койотов. Не тогда, когда она была готова сорваться, чтобы заглушить свою боль. – Теперь будешь следить во сколько я ухожу и прихожу? – проворчала Саша и подошла к своей двери. – Или тебе больше нечем заняться ночью, как стоять и караулить меня?

– Если понадобится, то буду. Где ты была? – За ее спиной выросла огромная скала.

– Где была, там уже нет, – ответила она и попыталась открыть дверь своей комнаты, но мужчина рукой захлопнул ее. – Я теперь не могу свободно заходить в свою комнату? Нужно специальный пропуск? – Обернувшись, она подняла голову и посмотрела на Виталия. – Я хочу зайти спать, я устала.

– Где ты была? – повторил свой вопрос мужчина.

– Я уже ответила, – попытав счастья во второй раз, Александра подергала за дверную ручку, но встретила очередную преграду. – Хорошо. Если я не буду спать в своей комнате, то