Офисные записки (СИ) - "Кьяза"

Поблагодарив за ценную информацию, я взлетела вверх и прямиком отправилась в потайную комнатку.

Мира превзошла себя. Платье сидела настолько идеально, что мне не верилось, что я могу быть такой красивой. Накидка тоже нашлась, так что комплект получился впечатляющим. Строго и красиво., даже жемчуг на руке и шее выгодно дополняли весь облик. Но все же одной мелочи не хватало. Подойдя к сумочке, я достала красную помаду, подаренную Петроградой. Последний штрих. Вот теперь точно все.

На этаже никого не было. Оба телефона молчали. Я немного побаивалась реакции Вишневского, да и само мероприятие пугало. Переложив оба телефона в клатч. Туда же отправив помаду, ручку, тонкий блокнот и визитки. Немного денег, чтобы поймать такси и паспорт. Подхватив накидку, подошла к лестнице и стала спускаться вниз. Судя по легкому гулу, все собрались в фойе проводить шефа и полюбопытствовать на его спутницу. На мгновение я замерла. но потом решительно шагнула вперед.

Стоило мне появится, как звуки умерли. Вишневский был великолепен в темном костюме-тройке с удлиненным пиджаком. Белоснежная рубашка и в тон костюму галстук. Карие глаза внимательно следили за мной, на губах легкая загадочная улыбка. А все присутствующие следили за мной. Понять реакцию я не могла. Спас ситуацию Виктор:

— Обалдеть. Витольд Лоллийевич, готов вас подменить на сегодняшнем вечере.

Вишневский, не отрывая взгляда от меня, продемонстрировал брату кулак. Выходка рыжего парня словно сбросила оцепенение с окружающих. Елена Николаевна глубокомысленно изрекла:

— Нет, определенно в этом что-то есть.

— Смелое сочетание, но хорошее цветовое исполнение, — согласился Кривцов.

— Господа, а вы уверены, что мне нужно ваше одобрение? Но с другой стороны радует, что мою правоту вы признаете.

Вишневский уже подошел и забрал у меня из рук накидку, помогая одеться. Осторожно положил мою ладонь себе на локоть.

— Так, дорогие сотрудники, работу никто не отменял. Любопытство все удовлетворили, на Ландыш полюбовались. Ваше благословение получено. Результаты все равно спрошу.

— Минуточку, Витольд Лоллийевич, — снова вклинился Виктор, — мне надо знать, во сколько я могу забрать Ландыш.

Я спрятала улыбку, пока Вишневский с преувеличенным интересом рассматривал нахального парня.

— Я сам привезу Ландыш домой. С дороги она тебе позвонит, — наконец снизошел до ответа шеф, поворачиваясь к парню спиной и увлекая меня за собой.

— Вот так и уводят девушку, — печально заметил брат.

Уже в машине Вишневский вновь завладел моей рукой. Не переходя границы, не нарушая приличия, в чем-то даже прячась ото всех, включая и водителя. Богдан спокойно вел автомобиль вперед, а Вишневский смотрел в окно, о чем-то думая. Его пальцы осторожно гладили мои, словно мужчина успокаивал меня.

Наконец, Вишневский очнулся:

— Все будет хорошо, Ландыш. У меня к тебе необычная просьба, или даже скорее пожелание. На работе ты удачно избегаешь обращение по имени-отчеству, чтобы не ошибаться. Постарайся придерживаться выбранной стратегии и на вечере.

Я насупилась и отвернулась. Богдан усмехнулся.

— Ландыш не дуйся, но не хочу, чтобы ты стала объектом острых язычков наших дам. Я буду рядом, поэтому просто не отходи от меня и молчи. На самой церемонии ты будешь в зале.

— А вы?

— Я в жюри конкурса, буду на сцене. Если Верховский приедет, то оставлю тебя под его надзором. На фуршете проведем не больше получаса. Вот тут придется сложнее, но надеюсь справимся. Просто не отходи от меня.

Когда мы переступили порог фойе, я сжалась. Мой шикарный как мне казалось вид стал слишком скромным и неярким на фоне мельтешения огней, отражающихся в драгоценностях дам. Легкий гул голосов, то там то тут мелькали вспышки. Те на кого наводился объектив, позировали выдавая профессиональные улыбки. Затем взгляд тускнел и высокомерно скользил по присутствующим. Иногда прорезались лицемерные улыбки. Народ распределился сам по себе, ведя разговоры небольшими групками, изредка мигрируя от одной компании к другой. Мне приходилось задирать голову, даже несмотря на каблуки, а близстоящие дамы оправданно смотрели сверху вниз. Взгляды мужчин выражали лишь интерес и удивление, словно они увидели странную зверушку. Невольно я шагнула ближе к Вишневскому. Мою руку тут же поймали и ладонь водрузили на сгиб локтя:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Вроде только сентябрь, а тут уже Новый год, — еле слышно произнес шеф, — правда с мишурой переборщили.

Недоуменно посмотрела на мужчину, но он лишь похлопал ладонью меня по руке:

— Расслабься, Ландыш. Ты же можешь быть богиней.

— Тут слишком пафосно.

— Ярмарка тщеславия, многие дамы пробиваются сюда в охотничьем порыве.

— Мне надо опасаться ваших поклонниц? — я нервничала, украдкой оглядываясь по сторонам.

— Скорее мне стоит бояться, что тебя украдут. Слишком большой интерес вызвало твое появление. Милая, от меня не на шаг. А сейчас подумай о том, что мы работаем и вперед. О, вот и Верховский.

К нам подошел мужчина лет пятидесяти-шестидесяти в сопровождении женщины средних лет, коротокостриженной брюнетке. Рост дамы соответствовал фейс-контролю мероприятия, она была выше своего спутника. Бросив мне неприязненный взгляд, она тут же начала строить глазки Вишневскому. Верховский, невысокий слегка грузный, но в тоже время импозантный и харизматичный мужчина снисходительно пожал плечами. Его острый взгляд скользнул по мне и остановился на шефе:

— Витольд, рад воочию видеть.

— Не могу не согласиться, Сергей. Действительно давно уже не встречались вот так. Алла, мое почтение — шеф обменивался любезностями, одновременно пресекая мою попытку отойти назад, зажимая руку.

Его жест заметил собеседник.

— Кто твоя очаровательная спутница?

— А вы знакомы, Сергей. Это Ландыш.

— Вот как, — пробормотал Верховский, удостаивая меня более продолжительным взглядом, — Юная красавица, рад воочию познакомиться. Алла, моя супруга.

— Очень приятно, — я слегка склонила голову.

— Знаешь, Витольд, хотел пообщаться, но думаю, что сегодня тебе не до меня.

— Это ты правильно заметил, судя по всему у меня сегодня роль дракона, охраняющего свое сокровище.

— Суббота? — Верховский вообще не отрывал от меня взгляда.

— Занят, — Вишневский сиял, словно начищенный чайник.

— Про воскресенье можно и не спрашивать?

— Прости, Сергей, даже утро все расписано….

Я украдкой достала смартфон руководства и заглянула в расписание. И суббота и воскресенье были полностью свободны.

— … можем на буднях вечером.

— Ты уверен? Давай обед, — кажется, двое играли в свою игру.

— Вроде все расписано. Сейчас у Ландыш уточню.

— Понедельник в два часа дня свободно, — тихо ответила я.

— Ну вот видишь, и время нашлось, — усмехнулся Верховский.

Вишневский невозмутимо пожал плечами, слегка сильнее сжимая мою руку:

— Значит, встретимся в два часа дня в понедельник. Прошу простить, хотел бы успеть еще с парой знакомых переброситься словами.

Не дожидаясь ответа, он увлек меня в центр зала. Я едва успела пискнуть слова прощания.

— Ландыш, мне теперь вносить все обеды с тобой в расписание? Ты сама сказала, что секретари имеют доступ.

— Но вы же сказали назначать встречи, — я растерялась.

— Ландыш, соберись. Ладно, сам виноват. На будущее все обеды — твои, в выходные я сам выбираю с кем встречаться. Именно эта суббота твоя, а теперь и воскресенье. Это в качестве компенсации понедельника..

— Простите.

Я чувствовала себя не в своей тарелке, а теперь еще и выговор. Вишневский понял, что перегнул палку, поэтому добавил мягче:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Милая, здесь обычные люди, просто немного богаче остальных, немного удачливее, немного умнее остальных. Они ничего тебе не сделают, я тоже занимаю не последнее место в здешней иерархии. Девочка, да у тебя мандраж!

Он лишь на мгновение отпустил мою руку, чтобы тут же обхватить за талию и притянул к себе. Со стороны почти ничего не изменилось, здесь многие обнимали своих спутниц. Вот только меня прижимали сильнее, чем требовали обстоятельства. Тепло ладони на спине, согревающий парфюм с терпкими нотками. Со мной делились спокойствием и уверенностью, одновременно заявляя перед всеми свои права. Очень хотелось положить и голову на грудь, потому что до плеча не совсем доставала, но я сдержалась.