Нежное прикосновение - Шарлин Рэддон

— Похоже, у вас чертовски много работы, — сказал Най, как обычно держа во рту одну из своих зубочисток. — А что, если я помогу выбрать мулов для того парня, который только что ушел?

Кузнец вытер рукой пот со лба и задумчиво посмотрел на Ная. Он был по пояс голым, но в кожаном фартуке.

— А ты, кажется, Коламбус Най?

Не ответив ему, Най продолжал вырезать фигурку орла.

— У тебя есть дети? — спросил он у кузнеца.

— Двое, а что?

Най протянул ему деревянного орла. Потом он вытащил еще один кусочек дерева из сумки, пристегнутой к ремню, и начал вырезать новую фигурку.

— Просто хочу быть уверенным в том, что у хозяина этих мулов будет приятное путешествие и ему не придется никуда спешить, загоняя бедных животных.

Кузнец усмехнулся. «Вот так дельце! — подумал он. — Будет о чем рассказать ребятам сегодня вечером за стаканом виски».

— Это здорово, — сказал он и указал на двух мулов, которые были привязаны к ограде загона для скота. — Только сильно не ослабляй перевязь, — добавил он и подмигнул. — Хорошо бы подсыпать им какого-нибудь снадобья. Тогда никакой забор и никакие путы не удержат их в лагере. И не надевай на них вьючные седла.

— Благодарю за совет, — сказал Най.

Он закончил вырезать фигурку оленя, потом отдал ее кузнецу и пошел к загону, в котором стояли двое несчастных мулов.

Вечером того же дня Панч Молтон и еще несколько парней из каравана Меграджа появились возле холерного лагеря. Они направлялись в форт, однако, как они объяснили, не могли проехать мимо, не поинтересовавшись, как обстоят дела в лагере. Выразив соболезнования по поводу смерти нескольких больных, они поехали дальше. Через час они встретили на дороге Коламбуса Ная.

— Почему бы тебе не вернуться к своим друзьям, индейский муженек? — спросил его Панч.

Проигнорировав его вопрос, Най обратился к спутникам Панча:

— У вас что-то случилось? — спросил он.

— Да все из-за этого чертового бизона, — ответил Бен Крейтер. — Он приходил ночью в наш лагерь и увел с собой половину наших волов. Нам пришлось полночи их искать.

— Думаю, что мы уже не найдем их, — добавил другой мужчина. — Хотим купить волов в форте, а потом поедем дальше.

— Никто не пострадал? Все целы?

— Все целы. Только от испуга чуть не наложили себе в штаны.

— Ты специально ездил в форт, чтобы заразить там народ холерой? — спросил Панч у Ная.

Най помолчал немного, грызя свою зубочистку, а потом сказал:

— Если бы я мог кого-нибудь заразить, то начал бы с тебя, Молтон. Ты больше других заслужил такую честь.

Мужчины засмеялись, а Най, натянув поводья, поскакал дальше.

— Черт тебя подери, индейский муженек! — пробормотал Панч и подумал, что в один прекрасный день их дорожки снова пересекутся, и тогда он поквитается с Наем.

Панч и его спутники приехали в форт еще до полудня. Они спешились возле кузницы, рядом с которой находился загон для скота, и пошли осматривать животных, которых выставили на продажу. В подкове задней левой ноги лошади Панча застрял камень. Он наклонился, поднял ногу лошади и начал выковыривать ножом камень из подковы.

— Панч Молтон! — раздался чей-то голос за его спиной. — Какого черта ты здесь делаешь?

Панч обернулся и увидел Баррета Вайта и Вонючку Гарриса.

— Я же говорил тебе, что собираюсь ехать в Орегон, — ответил он, продолжая свое занятие. — А как ты оказался здесь? Неужели едешь искать золото? Да ведь ты и так уже богатый. Последний раз, когда мы играли в карты в трактире, ты меня просто раздел, отхватил кругленькую сумму.

Вайту не хотелось говорить ему о том, что от него сбежала жена.

— Я тут ищу кое-кого. Друг попросил оказать ему услугу, — сказал он и посмотрел на Вонючку, сделав ему знак, чтобы тот держал язык за зубами. — От него сбежала жена, — пояснил Баррет и достал из кармана дагерротип. — Ты случайно не видел эту женщину?

Панч чуть не подавился куском жевательного табака, когда увидел на снимке Брианну Виллард в красивом дорогом платье, благородную и возвышенную.

— Да я хорошо ее знаю! Мы ехали с ней в одном караване. Она всем говорила, что она вдова.

Вайт старался ничем не выказать своей радости.

— Это меня не удивляет. Скажи мне, с ней рядом есть какой-нибудь мужчина?

— Да, один вонючий муженек индианки. Коламбус Най. Он говорит, что он ее брат.

— Чертова шлюха! У нее нет братьев, — заявил Вайт, крепко сцепив от злости зубы. — Гарри, пойди к этому остолопу кузнецу и поторопи его.

— Я его уже как следует припугнул. Даже сказал, что застрелю его, однако он продолжает твердить одно и то же. Говорит, что мы должны ждать своей очереди и что нашими лошадьми он сможет заняться только завтра.

— За это время жена твоего друга далеко не убежит, — сказал Панч и понимающе улыбнулся. — Она ухаживает за больными людьми в холерном лагере. Это милях в двенадцати отсюда. Думаю, что они проторчат там еще дня два, не меньше.

Вайт кивнул.

— Наконец и нам начинает везти. Ты уверен, что она сама не подхватила холеру?

— Я сегодня вечером проезжал мимо лагеря. Она выглядела вполне здоровой. Най был сегодня здесь. Мы встретили его, когда ехали сюда.

— Коламбус Най? Он здесь, в форте?

Панч кивнул. Камень наконец выскочил из подковы, и он отпустил ногу лошади. Выпрямившись, он положил нож в карман. Баррет обнял Панча за плечи.

— Панч, у меня к тебе есть предложение. Не хочешь немного подзаработать?

— Кол, где ты был?

Он слез со своего серого жеребца и посмотрел на Брианну. Она выглядела такой уставшей и потерянной, что у него сердце сжалось от боли. Он подумал, что это из-за того, что она тяжело переживает смерть Лилит, а еще потому, что провела много бессонных ночей у постели больной подруги.

Когда умерла Лилит, она не плакала. Она вообще в последнее время не плакала. Колу показалось, что она специально изводит себя тяжелой работой, чтобы не думать о постигших ее несчастьях. Он даже уже забыл, когда последний раз видел улыбку на ее лице.

— Я был в форте.

— Я знаю это. Зачем ты туда ездил?

Он решил, что она просто скучала без него и опасалась, что с ним может что-нибудь случиться. Это было чертовски приятно.

— Если ты знала, где я был, то почему спрашиваешь меня об этом? — поинтересовался он и улыбнулся ей.

Брианна недовольно хмыкнула.

— Какая разница! — бросила она и, резко повернувшись, хотела уйти, но он поймал ее за руку и остановил.

— Подожди. Что случилось? — спросил он и, посмотрев в ее печальные глаза, понял, что все-таки что-то произошло.

— Умерли Амос Шотхилл и Сара Гудмен. Все ждали тебя, чтобы ты помог их похоронить.

Они вместе подошли к костру, и он налил себе кофе.

Он стоял с кружкой дымящегося кофе всего в шаге от нее. Стоило ему только наклонить голову, и он мог бы поцеловать ее, однако он не стал этого делать, потому что вокруг было много народа. Недалеко от них мальчишки Вуди смазывали спицы колес своего фургона. Буквально рядом с ними сидела маленькая Фанни Гудмен и читала книгу младшим детям. По другую сторону от них Марк пытался залатать дыру в брезентовом покрове своего фургона. Вместо поцелуя Най решил еще немного подразнить ее.

— Может быть, в один прекрасный день ты поймешь, что я могу сгодиться не только для рытья могил, — сказал он.

Она покраснела и быстро проговорила:

— Я в этом никогда не сомневалась. Ты хороший, добрый и заботливый… — произнесла она и замолчала, увидев, что он улыбается.

Она покраснела еще сильнее, когда поняла, как ловко он ее провел, заставив выразить свои чувства к нему.

— А как насчет поцелуев? — спросил он и, наклонившись к ней ближе, посмотрел на ее губы. — Неужели я плохо целуюсь?

Она резко оттолкнула его обеими руками, и он пролил кофе себе на рубашку.

— Ты просто невыносим, Коламбус Най!

Он засмеялся, когда она побежала от него прочь. И тут он вспомнил, что хотел ей сообщить нечто важное. Он так желал эту женщину, что, когда она оказывалась рядом с ним, моментально забывал обо всем на свете. Тихо выругавшись, он крикнул ей:

— Постой, женщина!

— Что тебе еще? — спросила она, когда он догнал ее.

Он посмотрел по сторонам и тихо произнес:

— Баррет Вайт в форте. Он показывает всем твой снимок. Я сделал все, чтобы задержать его, но нам лучше как можно быстрее убраться отсюда. Как можно быстрее.

— Дагерротип! Никогда не думала, что он воспользуется им для того, чтобы найти меня, — сказал она и, закусив нижнюю губу, задумалась. — Каждый день по дороге проезжают сотни людей. Им будет нелегко найти нас. Я думаю, мы можем разместить наших подопечных в фургонах и тронуться в путь. Больные смогут выдержать дорогу.

— Я поговорю с людьми. А ты ни на шаг не отходи от лагеря. Если нужно будет справить нужду, возьми горшок, но только ни в коем случае не отходи за фургоны.