Нетопырь - Ю Несбё

На мгновение огромный, затянутый в атлас бюст заслонил Харри сцену. Затем его сменил бокал с разноцветным коктейлем.

— А вторая вещь, констебль? Их, кажется, было две?

— Ах да. Это личный вопрос, Монгаби. Ты раньше видел здесь моего приятеля? — Харри указал на стойку бара. Стоявший перед ней чернокожий парень в смокинге помахал им рукой.

Тедди покачал головой.

— Уверен, Монгаби? Он очень известен. Возможно, скоро станет чемпионом Австралии по боксу.

Пауза. Глаза у Тедди забегали.

— Что ты хочешь…

— В своем весе, разумеется. — Среди коктейльных зонтиков и ломтиков лимона Харри отыскал трубочку и потянул напиток.

Тедди кисло улыбнулся.

— Констебль, я, может, не прав, но, кажется, мы только что говорили по-дружески.

— Ясное дело, — улыбнулся Харри. — Но потехе время, а делу час.

— Послушай меня, констебль Хоули. Ты зря думаешь, будто я был рад тому, что произошло в прошлый раз. Мне правда жаль. Хотя, знаешь ли, ты тоже виноват. Когда ты сегодня пришел, я подумал, что было, то было. Знаешь, можно обо всем договориться. Мы же с тобой, констебль, понимаем друг друга.

На секунду повисло молчание. Внезапно музыка стихла. Тедди задержал дыхание. Харри с громким хлюпаньем втянул последние капли коктейля.

Тедди сглотнул.

— К примеру, я знаю, что у Мелиссы нет особых планов на вечер, — он умоляюще посмотрел на Харри.

— Благодарю, Монгаби, звучит неплохо, но времени у меня маловато. Сделаю что хотел и пойду.

Он достал из-за пазухи черную полицейскую дубинку.

— Так много дел, что даже не знаю, успею ли избить тебя до полусмерти, — посетовал Харри.

— Какого чер…

Харри встал.

— Надеюсь, сегодня дежурят Джеф с Иваном. Мой приятель хотел с ними познакомиться. Знаешь ли.

Тедди попытался встать со стула.

— Закрой глаза, — сказал Харри и ударил.

— Да?

— Алло, Эванс?

— Возможно. А кто говорит?

— Привет. Это Биргитта. Подружка Ингер из Швеции, помнишь? Ты видел меня пару раз в «Олбери». У меня длинные, светлые, слегка рыжеватые волосы. Припоминаешь?

— Помню, конечно. Так ты Биргитта? Как дела? Откуда у тебя мой телефон?

— По-разному. You know. [95]Жалко Ингер, и все такое. Но ты и так знаешь, не буду тебя расстраивать. Твой номер мне дала Ингер на случай, если надо будет позвонить ей в Нимбин.

— Понятно.

— Да, я тут узнала, что у тебя есть то, что мне нужно, Эванс.

— Например, что?

— Ну то самое…

— Понял. Не хочу тебя расстраивать, но боюсь, ты не по адресу. Послушай… э, Биргитта…

— Нет, ты не понял. Мне нужно с тобой увидеться.

— Спокойно. Полно людей, которые достанут то, что ты хочешь. Есть даже «горячая линия» — можешь позвонить. Только лишнего не говори. Извини, если разочаровал.

— То, что мне нужно, — на букву «м», а не на «г». А это есть только у тебя.

— Чушь.

— Да знаю, кое-кто тоже продает, но им я не доверяю. Мне нужно много. И я хорошо заплачу.

— Биргитта, мне некогда. Пожалуйста, не звони мне больше.

— Погоди! Я могу… я кое-что знаю. Знаю, что тебе нравится.

— Нравится?

— От чего ты… тащишься.

— Погоди.

…

— Извини, пришлось кое-кого выставить из комнаты. Здесь настоящий дурдом. Ну? И что же мне, по-твоему, нравится?

— Разговор не телефонный, но… Но у меня светлые волосы и… и мне это тоже нравится.

— Ну и ну! Все-то ты знаешь. Я думал, Ингер никому об этом не рассказывала.

— Когда мы встретимся, Эванс? Ну же?

…

— Послезавтра я лечу в Сидней, но могу прилететь пораньше…

— Да!

— Хм.

— Когда мы…

— Тише, Биргитта, я думаю.

…

— Ладно, Биргитта, слушай внимательно. Завтра в восемь вечера пойдешь по Дарлингхерст-роуд. Остановись по левую сторону, у бара «Голодный Джон». Увидишь черный «хольден» с затемненными стеклами. Если до полдевятого его там не будет, уходи. И позаботься о том, чтобы я видел твои волосы.

— В последний раз? Ну, как-то ночью Кристина мне неожиданно позвонила. Кажется, она была пьяной. За что-то ругала — не помню. Наверное, за то, что я разрушил ее жизнь. Ей частенько казалось, будто окружающие постоянно разрушают то, что ей удается создать.

— Знаешь, так бывает у девочек, которые росли одни, играя в куклы, — заметила Биргитта.

— Может быть. Но опять же, я не помню. Да я и сам, наверно, был не очень трезвый.

Харри приподнялся на локте и посмотрел на море. Волны вздымались, белая пена на мгновение повисала в воздухе и, сверкая на солнце битым стеклом, опадала на скалы близ Бонди-Бич.

— А потом я ее один раз видел. Она зашла навестить меня в больнице, тогда, после аварии. Когда я открыл глаза и увидел ее рядом с кроватью, бледную, почти прозрачную, то сначала подумал, что сплю. Она была такая красивая, как в первый день нашего знакомства.

Биргитта толкнула его в бок.

— Я что-то не то сказал? — спросил Харри.

— Нет-нет, продолжай, — хихикнула она и перевернулась на живот.

— Да что же это такое? Вообще-то, когда я рассказываю о своих прежних пассиях, тебе бы следовало хоть чуточку ревновать, а? А тебе, я смотрю, нравятся рассказы о моем бурном прошлом. Еще детали тебе подавай!

Биргитта посмотрела на него поверх солнечных очков.

— Мне приятно слышать, что у моего мачо-копа когда-то были чувства. Хотя все в прошлом.

— В прошлом? Что ты имеешь в виду?

— Этот твой выстраданный роман давно закончился, и сколько бы переживаний в нем ни было, волноваться уже незачем.

Харри покачал головой:

— Неправда. Ты сама знаешь.

— Ну да. Все в порядке, Харри. Сейчас все в порядке. На один миг вспыхнуло — и все прошло. Рассказывай дальше. Если подробности будут слишком мучительны, я скажу. Потом я все равно отыграюсь, когда буду рассказывать свою историю. — Она с довольным видом погрузилась в теплый песок. — Я хотела сказать, истории.

Харри смахнул песок у нее со спины.

— Ты уверена, что не обгоришь? Такое солнце, а кожа у тебя…

— Это вы натирали меня кремом, помните, господин Холе?

— Я подумал, что солнце сейчас активное. Ладно, проехали. Просто не хочу, чтобы ты обгорела.

Харри посмотрел на ее нежную кожу. Когда он попросил Биргитту об услуге, та согласилась сразу же, без колебаний.

— Расслабься, папочка, и рассказывай дальше.

Вентилятор не работал.

— Черт, снова-здорово! — Уодкинс попытался его крутить. Бесполезно. Кусок алюминия и дохлая электроника.

— Брось, Ларри, — проворчал Маккормак. — Пусть Лора принесет новый. Сейчас не до таких пустяков. Ларри?

Уодкинс раздраженно отложил вентилятор.

— Все готово, сэр. В том районе у нас будет три автомобиля. На мисс Энквист — радиопередатчик с микрофоном, чтобы мы в любой момент знали, где она и что происходит. По плану, она приведет его к себе домой, где будем ждать мы — Хоули, Лебье и я сам, соответственно — в шкафу в спальне, на балконе и рядом с домом. Если что-то произойдет в машине или они поедут не туда, три наших автомобиля последуют за ними.

— Тактика?

Юн поправил очки.

— Ее задача — заставить его проговориться об убийствах, сэр. Возможно, припугнуть, сказать, что Ингер Холтер рассказывала ей о его сексуальных наклонностях, а она расскажет полиции. Может, он скорее себя выдаст, если будет уверен, что ей не уйти.

— Когда вмешаемся мы?

— Как только запишем на пленку достаточно доказательств. В худшем случае — когда он нападет.

— Риск?

— Конечно, не без этого, но человека так сразу не задушишь. Мы с нее глаз не спустим.

— А если он вооружен?

Юн пожал плечами:

— Исходя из того, что нам о нем известно, вряд ли у него окажется оружие, сэр.

Маккормак встал и начал расхаживать по комнате, хотя свободного места было мало. Харри он напомнил старого толстого леопарда, которого он в детстве видел в зоопарке. Клетка была такой маленькой, что задние лапы у него еще шли в одну сторону, когда передние поворачивались в другую. Вперед-назад. Вперед-назад.

— А что, если он захочет секса до разговоров?

— Она откажется. Скажет, что передумала, что говорила так, только чтобы достать морфия.

— И позволит ему уйти?

— Мы бы не лезли в воду, если бы не были уверены, что сможем поймать рыбу, сэр.

Маккормак закусил верхнюю губу: