Королевство Хатуту - Дмитрий Романовский

И он отпил еще из бокала. Грянули общие аплодисменты. Из динамиков опять грянула музыка. Это была красивая громкая музыка. В детстве Поль слышал эту музыку. Кажется, это был Штраус. И сразу начали вальсировать две пары. Одна из пар была – Роже и Мари. Посреди помещения образовалось пространство для танцующих, на которое выходили всё новые пары. Когда-то в детстве мать показывала Полю, как надо вальсировать. Он огляделся и увидел почти рядом полногрудую девушку, с которой разговаривал во время позирования на палубе. Поставив свой бокал на скамейку, он шагнул к девушке и наклонил голову. Он еще с детства знал, что так приглашают к танцу. Девушка улыбнулась, тоже слегка наклонила голову. Он подал ей руку, и они присоединились к танцующим. Сперва вальсирование не получалось, и Поль наступил партнерше на ногу, извинился, она улыбнулась, а потом он вошел в ритм танца, стал делать вместо трех классических шагов только два, – второй скользящий. В ботинках это было удобно. И удобно было поворачиваться на носке. Босиком бы так не получилось. Следующим танцем был фокстрот. Потом был еще один фокстрот. Фокстроты танцевать просто. Поль танцевал с Мари, а потом с мадам Планше. Когда началось танго, Поль отошел в сторону: танго он не умел. Вероятно, не все танцевали танго. На пространстве для танцующих было всего несколько пар. Среди них были капитан и Мадлен. Капитан танцевал очень корректно и профессионально. Мадлен была в длинном до полу платье, свободная туника поверх платья скрывала ее широкие бедра. Роже танцевал с Виолетт. У них очень красиво получалось танго. Длинные скользящие шаги, на миг застывание на месте, плавный полуоборот. К Полю подошла мадам Планше:

– Мсье Дожер, вы не танцуете танго?

– Нет.

– Хотите, научу?

– Хочу.

Мадам Планше вывела Поля за руку на круг танцующих. Они встали в позу танго. Мадам Планше сказала деловито:

– Я буду считать. Слушайте внимательно: раз, два, три, пауза, раз, пауза, два, пауза. Понятно?

Они стали танцевать короткими шагами. Мадам Планше вслух серьезно считала. Сперва у него не получалось, но скоро он вошел в ритм счета, а потом и в ритм музыки. Ярко зажглась вспышка, потом другая. Кто-то фотографировал со вспышками. В детстве Поль видел магниевые вспышки у фотографов. Но здесь были вспышки с особыми лампочками в блестящих рефлекторах.

– Это я заказала снять кадры с вами, – сказала мадам Планше. – На память о Хатуту. Нас, кажется, сняли. – И она остановилась. – А теперь, мсье Дожер, можете пригласить какую-нибудь молодую девушку. С ней лучше дело пойдет. А то ведь я тоже плохо танцую.

И она отошла в сторону. Начался озорной фокстрот. Его Поль протанцевал с элегантной дамой из административной группы. Когда опять началось танго, подошла Виолетт.

– Мсье Дожер, хотите научиться настоящему танго?

– Хочу.

Они присоединились к танцующим. Виолетт сказала:

– На длинном шаге я откинусь назад, а вы меня поддержите за талию.

Она была легкой, да еще училась балету, и это па у них хорошо получилось. Они несколько раз его повторили. Следующим танцем был фокстрот. Рядом оказалась мадам Туанасье, и Поль пригласил ее на танец. Было шумно. Танцующие громко переговаривались, но музыка из динамиков заглушала голоса. То и дело мигали вспышки фотографов. Поль сказал:

– Мадам Туанасье, я не дочитал Стендаля. Можно я верну его утром?

– Сколько страниц вам осталось?

– Две. Или три.

И мадам Туанасье сказала небрежным тоном:

– Дочитайте сегодня и верните мне в каюту.

В этот момент к ним проворно подошла пожилая мадам Колоньи и, отводя за плечо мадам Туанасье, строго сказала:

– Мадам Туанасье, уступите кавалера. Я заказала два кадра. Хочу сняться на фотографии танцующей с гражданином Хатуту.

И она заняла место мадам Туанасье. Эта пожилая дама была совсем не гибкой, но хорошо чувствовала такт, и танцевать с ней было легко. И опять последовали яркие вспышки. Потом Поль танцевал с Кларетт и Мадлен, и другими женщинами, которых не знал по имени. В помещении клуба стало душно, хотелось пить, но кроме шампанского других напитков не было. От шампанского стала кружиться голова, и Поль ушел к себе в каюту. Он разделся, принял душ и надел красный халат с золотыми кистями. Дочитывать Стендаля он не стал, а понес его в каюту мадам Туанасье. В коридоре никого не было. Когда Поль постучал, мадам Туанасье сразу открыла дверь. Пропустив его в каюту, она строго спросила:

– Почему вы не в костюме? – По ее правилам в каюту к ней надо было заходить официально одетым и еще с книгой.

– После душа не хотелось одеваться, – сказал Поль и в оправдание добавил: – Я с книгой.

Мадам Туанасье строго оглядела его и усмехнулась:

– Так вот куда девались кисти с французского флага!

– Капитан уже видел, – тотчас сказал Поль. – Он сказал, что кисти пусть останутся у меня.

Мадам Туанасье рассмеялась, сказала:

– Хатуту.

Она была, как и в клубе, в черном длинном платье с очень глубоким, почти до пояса, вырезом спереди, открывающим ее гладкую кожу между приподнятых грудей. Положив книгу на стол, Поль тотчас просунул ладонь в этот вырез. Никакого бра под платьем не было. Платье было сделано на жестком корсете, облегающем ее талию и поддерживающем ее груди в приподнятом состоянии. Полю нравилось разглядывать обнаженное женское тело, но мадам Туанасье быстро потушила свет. Половой акт был непривычно длительным, так что они оба вспотели. Поль понял, что таково воздействие опьянения на половые функции. Это было еще одно открытие для него. Когда после отдыха Поль снова приподнял ее бедро, она отодвинулась, раздраженно сказала:

– Нет, нет, я устала, мне надо выспаться.

В коридоре никого не было. Поль открыл дверь своей каюты и остановился. В каюте были Роже и Виолетт. Роже стоял спиной к нему, а Виолетт стояла у откидного столика, и в руке ее была бутылка ликера, который Поль всё еще не допил. Под действием шампанского Поль почувствовал игривое настроение.

– Я не помешал? – спросил он.

– Слегка, – ответил повернувшийся к нему Роже. – Мы рассчитывали на то, что вы придете несколько позже.

Виолетт подхватила тон Роже:

– Но вы слишком поторопились, мсье Дожер. В моей каюте Мари укрывается от Антуана, и мы с мсье Солежаром решили использовать вашу каюту для рандэву. А для начала мы решили допить ваш ликер. – И она потрясла бутылкой.

– Вы можете использовать мою каюту, – сказал Поль. – Я вам не помешаю. Вот я сяду в углу и буду читать. – Он взял со стола брошюру, которую ему дала Мари. – У меня есть умная книга. А еще я могу принять участие в вашем рандеву.

– Это как же? – насмешливо спросила Виолетт. – А! Понимаю. Любовь втроем. Я знаю, на Маркизах это практикуется.

– Не только на Маркизах, – заметил Роже. – Мусульмане могут иметь по нескольку жен, так что для них любовь втроем и даже в большем количестве – явление обыденное.

– К сожалению, я не мусульманка, – так же насмешливо сказала Виолетт. – Кроме того, у них мужчина один, а женщин несколько. А у нас наоборот.

– А вот на Маркизах, – сказал Поль, – чаще всего бывает это наоборот. Я иду в душ, а вы пока это обсудите. Я думаю, это наоборот у нас хорошо получится. – Поль взял полотенце, вышел из каюты. Роже и Виолетт тотчас вышли за ним.

– Мы забыли о моей каюте, – сказал Роже. – Она тоже свободна.

Они оба пошли дальше по коридору. А Поль пошел в душ. После душа он вытерся полотенцем и надел халат. Голым выходить было уже нельзя. Холодно. Когда Поль вошел в свою каюту и увидел там Мари, он уже нисколько не удивился, принял это как должное.

– Как хорошо, что ты здесь, Мари! – воскликнул он, обнимая ее. Глядя ему в глаза, Мари сказала:

– Мсье Дожер, вы умеете так говорить, что можно подумать, что вы действительно рады.

– А я правда рад. Я еще недостаточно цивилизован и не умею врать.

– Но вы этому хорошо учитесь. Закройте дверь.

Поль подошел к двери, и в этот момент кто-то постучал. Поль открыл дверь. Это была Виолетт. В руках ее был альбом для рисования.

– Я, кажется, не вовремя, – сказала она.

– Нет, нет, вовремя, – тотчас отозвалась Мари. – Ты опять хочешь его рисовать?

– Угадала. Но если я помешала, я уйду. Я только хотела сделать эскиз руки.

Поль взял ее за руку, завел в каюту.

– Делай эскизы, Виолетт! – сказал он весело. – Можешь и Мари нарисовать. Разденься, Мари, будешь позировать.

– Она предпочитает рисовать мужчин, – иронически заметила Мари.

– Это естественно, – с циничной улыбкой подтвердила Виолетт. – Зачем же мне рисовать женщин?

– Вот и рисуй, – и Мари направилась к двери. Но Поль схватил ее за руку.

– Нет, Мари, я тебя не отпущу.

– Мсье Дожер, не забывайтесь, – тихо сказала Мари. Поль продолжал крепко держать ее за руку.

– Но ведь если ты пришла сюда, значит ты хотела сюда прийти. Зачем же сразу уходить? – И он притянул ее к себе.