То самое копье - Дмитрий Колосов

Удивительно, но слова Шевы произвели впечатление на самоуверенного принца. Охотница поняла, что попала в точку. Тимурленг уже не раз гневался на внука из-за чрезмерного увлечения земными гуриями. Совсем недавно Господин счастливых обстоятельств даже хотел отправить сластолюбивого юнца в одну из горных крепостей, чтобы свежий воздух и свист вражеских стрел излечили того от похоти. Новый скандал мог побудить строгого нравом деда исполнить свое намерение.

От одной мысли об этом Халил-султану сделалось дурно. Одновременно он чувствовал себя смертельно оскорбленным. Нежные щеки принца раскраснелись, словно ему надавали увесистых пощечин. Теперь он еще более желал эту женщину, привлекательную не только красотой, но и неожиданной силой. Ему хотелось доказать дерзкой рабыне, что он сильнее и что он научит ее, как должно себя вести с любимейшим внуком самого Тимурленга.

— На этот раз твоя взяла! — Резким движением плети Халил-султан рассек воздух у самого лица Шевы. Та даже не повела бровью, чем еще сильнее взбесила принца. — Оставь кошелек себе и знай, что все равно все будет по-моему!

Тимурид яростно хлестнул коня, и тот пустился вскачь. Через несколько мгновений всадник скрылся за шатрами. Пауль с облегчением разжал пальцы, впившиеся в рукоять меча, а Охотница задумчиво покачала головой. Предчувствие подсказывало ей, что их встреча была не последней…

Сигнал маяка привел путешественников во времени к палаткам неподалеку от холма, на котором возвышался златотканый шатер Тимура. Их ждали. Один из воинов оставил свое место у костра и поспешил навстречу гостям. Внимательно рассмотрев Пауля, он перевел взгляд на его спутницу. Шева откинула чадру, позволяя незнакомцу рассмотреть свое лицо. Тот кивнул и, выдержав паузу, отрывисто спросил:

— Шева?

— Я, — ответила Шева на том языке, который был общим для пятидесяти миллиардов обитателей Пацифиса.

Надо было видеть, как обрадовался воин! Забывшись, он на мгновение утратил контроль за трансформером, отчего черты его лица потекли, словно расплавленный солнцем воск.

— Наконец-то!

— Лицо! — предостерегла Шева.

— Да-да, пойдем. — Он покосился на Пауля, явно не зная, как вести себя с нежелательным свидетелем из иного Отражения.

— Он со мной.

— Хорошо, пусть будет по-твоему. Туда. — Воин направился к одной из палаток, по пути, наконец, догадавшись представиться: — Меня зовут Герф.

— Это Пауль, — ответила Шева сразу за себя и своего спутника. — Где второй?

— Присматривает за лошадьми. — Герф откинул тяжелый полог и прополз внутрь. Лицо его расцвело счастливой, почти идиотской улыбкой. — Если бы вы только знали, как я рад!

— Представляю! — буркнула Шева.

Агент помотал головой:

— Вряд ли. Вот уже год мы с Роурсом живем среди варваров, слушаем их варварскую речь, питаемся варварской пищей, вдыхаем варварский смрад их тел. Мы провоняли, словно… — Герф задумался, подыскивая подходящее сравнение. — Словно самцы во время гона! Я уже забыл вкус нормальной еды. Придется заново привыкать к шуму города и учиться управлять энергомобилем…

— Поплачешься потом, когда вернешься! — резко оборвала агента Шева. — Доложи обстановку.

— Все подготовлено, но Арктур ничем не давал о себе знать.

— Даст. Он уже тут. Где мы будем жить?

Герф пожал плечами:

— Мы спим под открытым небом. В палатках хранятся наши пожитки.

— Тогда мы с Паулем переночуем здесь.

— Но десятник…

— Дашь ему это. — Шева бросила агенту кошелек Халил-султана. — Скажешь, что к тебе приехал брат с женой и что они хотят уединиться. Понял?

Агент хотел усмехнуться, но передумал и ограничился тем, что кивнул. Затем он развязал кошель и обнаружил, что тот полон золотых монет.

— Тебя неплохо обеспечили. — В голосе Герфа звучала явная зависть, что слегка удивило Шеву.

— Ты ошибаешься, если думаешь, что Управление расщедрилось. Это небольшой подарок лично мне. — Шева с усмешкой поведала о встрече с Халил-султаном.

Агент насторожился.

— Ты напрасно столь беззаботно относишься к случившемуся, — заметил он. — Про мальчишку ходят слухи, что он не обошел своим вниманием ни одну женщину в округе. Имя деда дает ему огромную власть, поэтому от него следует ждать любого подвоха.

— Ничего, как-нибудь переживу.

Снаружи донеслось конское ржание.

— А вот и Роурс. Сейчас я познакомлю тебя с ним. Заодно принесу вам поесть.

Агент покинул палатку. Пауль, не проронивший ни слова с тех пор, как они встретились с Герфом, исподлобья взглянул на Шеву.

— Сдается, твоего приятеля не радует мое присутствие.

— Чепуха! — беззаботно отмахнулась Шева. — Он мне вовсе не приятель. К тому же ты должен трезво смотреть на вещи. Я вряд ли смогла бы попасть в лагерь без твоей помощи. Управление упустило из виду, что в этом Отражении женщина — существо низшего порядка и ее место в постели мужчины. Изнасиловать, ограбить или даже убить не такой уж большой грех. Этот мир не жалует беззащитных женщин. А на Герфа не обращай внимания. Против тебя его настроил Сурт, он недоволен, что я взяла тебя с собой. Но и это тебя не должно волновать. Пока я нужна Сурту, он не рискнет ничего предпринять против тебя.

— А что будет, когда станешь не нужна?

— Я вернусь, но перед тем позабочусь, чтобы пристроить тебя в одном из Отражений на твой вкус.

— Ты не поняла меня. Если твой Сурт решит, что тебе не стоит возвращаться?

— Как так? — Шева оторопело уставилась на Пауля.

— Насколько я понимаю, твое задание относится к числу секретных? — Шева кивнула, начиная догадываться, куда клонит Пауль. — В моем мире руководители разведок далеко не всегда заинтересованы в возвращении своих агентов.

Охотница возмущенно фыркнула. Сама мысль о том, что Сурт может предать ее, показалась Шеве кощунственной.

— Потому-то твой мир и несовершенен. Вернее, наоборот! Твой мир несовершенен, и потому человеческая жизнь в нем стоит дешево. У нас все по-другому. Правила гласят, что жизнь агента бесценна и ее следует беречь любыми методами и средствами! — Шева не на шутку разволновалась и даже куснула губу. — И вообще, твое предположение нелепо! Если Сурт недолюбливает тебя, ты все равно не имеешь права подозревать его в подлых замыслах! Не смей! — прошипела она, понижая голос, так как у входа в палатку уже слышались голоса, один из которых принадлежал Герфу.

Пауль молча кивнул, давая понять, что он не намерен спорить. Полог палатки откинулся, и появились двое. Второй агент был повыше Герфа, его округлое луноподобное лицо старательно выражало свирепость, но едва лишь они оказались вдали от посторонних взглядов, как его очерченная рублеными морщинами физиономия разгладилась и стала добродушной.