Флиртующая с демонами - Анна Чарова

— Налетели на свежатинку, стервятники, — пробормотал Цезарь. — А ну руки прочь от моей напарницы! — Он встал между мной и Вахтангом. — Я ее наставник, поэтому сам отведу и все покажу. Гектор, начинай без меня, я скоро подойду.

— Твоя напарница?! — прошипела Беттина, резко обернувшись от двери. — Ты говорил, не в твоих правилах брать напарников! — Ее прекрасные миндалевидные глаза сузились. — Но стоило появиться смазливой девчонке…

— Беттина, хватит. — Цезарь подошел к охотнице и приобнял ее. — Ревность не красит женщину. У нас проблемы, и я был бы тебе благодарен за помощь и поддержку. Лучшее, что ты можешь сделать для меня, — это качественно выполнить работу и вернуться в хорошем настроении. Возможно, ситуация ухудшится, и нам нужны будут все руки. Или губы. — Он поманил меня к выходу из приемной.

— Было бы к кому ревновать, — фыркнула охотница, когда я проходила мимо.

— Вот и отлично, — воскликнул Цезарь, уводя меня. — Желаю удачи, она нам всем сейчас пригодится!

3

— Не обращай внимания на эту компашку, — наставлял меня Цезарь по дороге. Он шел быстро, так что я вновь осматривалась на бегу, пытаясь увидеть хоть что-то. — Сама понимаешь, обычных людей к нам не берут. А они еще привыкли к собственной исключительности и незаменимости… распустились. Уволить бы всех к чертовой бабушке и нанять таких, как ты: талантливых, с искрой и при этом здравомыслящих…

Я хмыкнула, выглянув по дороге в окно длинного коридора. За окном находился треугольный двор, в котором был разбит садик Интересно, что у них там растет, да буйно так? Туда же и солнце не проникает, наверное!

— Да я, может, через пять-десять лет такой работы тоже распустилась бы.

Мы находились на третьем этаже. С правой стороны коридора тянулись запертые двери. Было удивительно тихо. Паркет толстым слоем покрывала пыль, в ней отпечаталась цепочка следов. Тишина казалась такой глубокой, что даже пугала. Если бы не Цезарь, я бы, наверное, ощутила себя Алисой, вдруг очутившейся в очень, очень странном месте. Огромное, треугольное в плане здание, занимающее целый квартал, но внутри почти никого нет…

И, однако, Институт вызывал странное чувство дома. Уж не знаю почему — вроде бы эти длинные и пустынные коридоры должны оттолкнуть, навеять уныние… нисколько. В них царило ощущение… чего-то значительного. Может, из-за того, что раньше тут царило оживление, охотники прошлого спешили туда-сюда, работали, радовались, сердились, крутили интрижки — и от всего этого осталась явственная аура чего-то активного, бодрого, веселого. Как-то чувствовалось, что обитавшие здесь люди отдавали себя делу целиком, работали и жили от души, не для галочки. Хотя попробуй-ка поработать в таком деле для галочки, хмыкнула я про себя. Приди-ка к инкубу так, будто ты в браке двадцать лет, и секс давно опротивел, скучен, уныл… ха! Все охотники так или иначе поддерживали себя в форме, лучились энергией, в том числе сексуальной, выглядели на ура, каждый по-своему, конечно. Даже в пренебрежении к дресс-коду Гарика читался отработанный образ. Раньше жизнь тут определенно кипела и била ключом, и это чувствовалось во всем — даже в тех завихрениях, которыми лежала пыль в коридорах. Институт готов был проснуться в любой момент, стряхнуть полувековую дрему и воспрять, наполниться голосами, шагами, хлопаньем дверей… недоставало малого — людей.

Цезарь махнул рукой.

— Не бери в голову. Мы давно одним составом работаем, вот они и оживились, когда новый человек появился. Каждый по-своему.

Вот уж да… Я успокоила его:

— Ничего, разберусь как-нибудь. Ты лучше займись поиском демона, который послал своих красоток устроить нам теплый прием на шоссе.

Охотник остановился перед железной дверью в конце коридора, вставил в щель замка магнитный ключ. Тот коридор, куда мы попали теперь, выглядел значительно более приятно.

— Жилой корпус, — пояснил Цезарь, пропуская меня вперед. — Будешь пока жить здесь.

— Пока что? А кто еще тут живет? Надеюсь, я буду тут не одна?

— Что ты! — засмеялся он и нажал на выключатель возле двери. Мягкий свет озарил канареечного цвета стены и потертую ковровую дорожку. На окнах, выходящих во все тот же двор (другого они определенно не припасли для меня), висели портьеры, на стенах между дверями попадались репродукции с буколическими пейзажами. Цезарь подвел меня к раздвижным стеклянным дверям примерно посередине коридора.

— Быстро покажу, что и как Здесь у нас общая комната, мы называем ее кают-компанией. — Он отодвинул одну створку, и я вошла. Лак на паркете потрескался, мебель тоже не новая, но, по крайней мере, ей не больше десяти лет. Тут было вполне современно, даже мило, где-то и уютно. Диваны с креслами казались мягкими, ковер заглушал шаги, на стенах — опять пасторальные пейзажи, в углу телевизор.

— Кухня по соседству. Ну что, идем дальше?

— Где моя комната?

Цезарь повел меня в дальний конец коридора.

— Твои апартаменты. — Он открыл крайнюю дверь. — А я побегу, действительно куча дел. Обживайся, принимай душ, отдыхай. Можешь выпить чаю, кофе, в кухне есть холодильник с едой. По рабочим дням работает столовка, но это этажом ниже. Обед не скоро, так что лучше обойтись пока бутербродом или йогуртом, что найдешь. Я заскочу через пару-тройку часиков. Ты же никуда не спешишь?

— Ну не знаю… надо бы вещи из общежития забрать, но это не горит, наверное.

— В ванной должны быть халат с тапочками и пижама. Насчет размера, конечно, не уверен, вряд ли твой, очень вряд ли, зато все чистое.

— Угу.

Цезарь взял меня за плечи и повернул лицом к себе, став серьезным.

— Слушай, что хочу сказать… ты отлично держишься, правда. Супер. Понимаю, что ты должна быть чертовски вымотанной после работы с таким крутым инкубом, да еще не один контакт выдержала… Не хочется бросать тебя здесь одну. Наверное, мне следует остаться, рассказать, как что устроено, чтобы ты представляла, как работает Институт, да и просто — чтобы не чувствовала себя подвешенной. — Охотник заглянул мне в глаза. — Но надо бежать. Никогда демоны не нападали на людей… кроме той истории пятьдесят лет назад. Нутром чую — это только начало.

— Конечно, иди. Маленькая я, что ли? Главное, не забудь меня здесь, у меня же нет ключа. Не хотелось бы превратиться в симпатичное привидение и пугать следующее поколение охотников.

Цезарь широко улыбнулся и потрепал меня по щеке.

— Ты нравишься мне все больше. Думаю, мы сработаемся.

Он ушел, оставив меня наедине со всем этим: канареечными стенами и бумажными репродукциями, пыльными портьерами и серым светом, чужими диванами и не найденным пока холодильником… тем, что стало моим новым домом.