Тень Арднейра - Анна Клименко

… Закатное солнце застало его бродящим среди обгоревших развалин дворца на Айрун-ха.

Покой и тишина царили здесь, среди торчащих, словно кости гиганта, обугленных балок и россыпей камней. Длинные тени вальяжно тянулись через двор, к искореженным и оплавленным воротам, стекали за кромку каменной террасы, где был в свое время выстроен дворец лорда, чтобы на склоне влиться в море сумеречной дымки.

Что и говорить, Тэут-Ахи постаралась на славу, камня на камне не оставив от жилища младшего эрга. А таверсы не спешили тушить пожар; чувствуя старую хозяйку, убрались поглубже, к рекам лавы, чтобы дождаться решающей схватки и пойти за победителем.

Побродив по пепелищу, он нашел то, что искал – из-под осколков закопченного мрамора выглядывало начало лестницы, уходящей вниз. Великая Бездна, а ведь ему любым путем надо попасть туда!

Тиорин мысленно сделал шаг в сторону, за огненную завесу. И, выдохнув в прохладный воздух порцию серного дыма, принялся мечом расчищать себе дорогу как путешественник прокладывает себе путь сквозь дикие заросли при помощи верного топорика или, на худой конец, добротного ножа.

Далеко вверху остался клочок сумеречного неба, когда завал резко оборвался в непроглядную черноту подземелья.

«Значит, надежда есть», – Тиорин улыбнулся и поспешил вперед. Туда, где темноту разгоняло багровое мерцание, напоминающее отблески костра в ночи.

Подземной части дворца повезло куда больше, чем надземной. Тэут-Ахи не стала устраивать всеобъемлющего погрома – «Не иначе, для себя поберечь решила». И, скользнув сквозь портал в сплетение нижних тоннелей, эрг поспешил дальше.

…В глубине Оракула пульсировало живое пламя, бросая алые сполохи на стены. Тиорин обошел кристалл вокруг, потрогал случайную выбоинку, навскидку пытаясь угадать ее происхождение.

– Что, молчишь?

Оракул и вправду хранил молчание. Мыслепотоки, раньше низвергаемые водопадом, куда-то исчезли; да и огонь, заключенный в гранях рубина, едва теплился.

– Эй. – Несмело позвал эрг, – тебе что, досталось от прежней хозяйки?

Слабый, едва различимый толчок на уровне лба. Но он-то и обрадовал Тиорина: все-таки Оракул был жив. А угасание… Ну, значит, на это у древнего кристалла, несущего предвидение, оказались иные причины.

– Я нашел ту женщину, о которой ты говорил, и сделал ее эргом. Но теперь к нам явился некто, с легкостью возводящий монолитные пирамиды… Алмазные. И таких размеров, что я даже боюсь предположить границы мощи этого существа. Что скажешь на это, Оракул?

В пещере повисло напряженное молчание. Молчал Тиорин, терпеливо дожидаясь ответа, и молчал Оракул, не считая нужным даже оповестить хозяина о своей способности предсказывать.

Быть может, как и таверсы, оракул более не считает его своим хозяином? И собирается говорить только с победителем?

Эрг тихо ругнулся. Вот она, преданность… Впрочем, для таверсов это был всего лишь древний обычай, откровение Бездны и ее закон. Слуги пойдут за победителем. А пока нет ни победителя, ни побежденного – слуги не достанутся никому.

В последний раз окинув взглядом молчащего Оракула, Тиорин повернулся и побрел к выходу из пещеры. Но, стоя на пороге, вдруг услышал:

«Ты сделал все правильно, Тиорин Элнайр. Тень над нами, тень иных».

– И это все, что ты можешь сказать? – он повернулся к кристаллу, – раньше ты был куда как более разговорчив. Это проделки Тэут-Ахи?

В прозрачной глубине оракула жарко полыхнуло.

«Я же сказал, ТЕНЬ ИНЫХ!!! Я ничего не вижу, хозяин! »

Тиорину, по людской привычке, захотелось потереть лоб, и он уже было поднял руку, как запоздало вспомнил о рогатом шлеме, и о том, что лба, как такового, под ним нет, и пальцы провалятся в огонь…

– Эээ… Так это существо, что строит пирамиды – это следствие тени? И что ему нужно от нас?

«Оно само из тени», – устало прошелестел Оракул. И снова завел свою шарманку, – «тень иных над нами, Тиорин, тень иных…»

Покидая пещеру, эрг пожимал плечами. Он терпеть не мог туманных изречений Оракула, и точно также настоящей пыткой была полная неизвестность – а оттого и ощущение собственной беспомощности. А буря-то надвигалась, причем стремительно; и черные крылья смертоносных ветров уже кое-где коснулись Саквейра.

Тиорин добрался до нужной развилки и свернул – но не к первому порталу, ведущему наверх, а в давно заброшенный тоннель, где сам он не бывал вот уже… наверное, лет триста.

Тоннель вел по самому низу висящего над Бездной дворца; в одном месте, сбоку, каменная глыба дала трещину, отвалился кусок гранита – и в результате получилось нечто вроде балкона. Тиорин задержался на несколько мгновений, чтобы оглядеть свои владения пред-Бездны. Таверсы исчезли, видать, увел их Юдин подальше от господских дрязг. А Возрождающая купель была пуста. Там, где билось живое Первородное пламя, теперь чернела глубокая дыра… Эрг помянул Тэут-Ахи крепким словцом и зашагал дальше, мысленно моля Бездну сохранить блуждающий портал .

Занятным был этот вид порталов. Потому как мог открыть путь в любой другой, существующий портал – но только если на той стороне путешественника ждали и принимали. По договору, заключенному с эргами Шеззара сразу после падения старших, блуждающий портал вел именно в их владения под Шенду-ха.

«И почему было решено именно так?» – подумал Тиорин, – «это можно было бы объяснить, пожелай они собирать нас, допустим, раз в столетие. А то ведь нет – молчали все эти годы».

Он поморщился при мысли о том, что теперь ему, хочешь-не хочешь, а придется навестить хозяев Шенду-ха. Слишком много накопилось вопросов, и слишком много всего случилось, чтобы разобраться во всем самому.

…Вейра ожидала увидеть белоснежное плетение арок, но в глаза бросалось лишь уродливое угольно-черное пятно на склоне Айрун-ха. Вниз по позвоночнику проложила себе дорожку ледяная капля пота, и страх, чьи когти выкованы из горных льдов, сомкнул на сердце колючие лапы… Вейра сжала зубы, ощущая во рту пакостный кисло-горький вкус.

– Н-но, вперед, пошла!

И полетела вниз, с холма. Почти ничего не видя перед собой, едва не разбрасывая с дороги тех, кто шел или ехал навстречу.

«Но он предупредил, что встретимся в доме моего отца», – девушка судорожно хваталась за надежду, как тонущий в речном разливе муравей за плывущую щепку, – «но что, поглоти меня Бездна… что там могло случиться?!!»

Дверь ее дома оказалась незапертой. Мало того, носила настолько явные следы незаслуженных побоев, что Вейра похолодела. Торчащие щепки, неумело прилаженные петли… Пытаясь сдержать рвущееся из груди дыхание и хотя бы не выглядеть до смерти напуганной, она метнулась в столовую, туда, где они с отцом и Жильером раньше обедали…