Водоворот страсти - Рене Бернард

Искательница денег и блудница!

Это был набросок карандашом. У Хейли защемило в груди от невыносимой боли. Внизу рукой Галена была приписка: «Отправить карикатуру в «Таймс»».

А Листы упали на пол. Хейли задрожала, колени у нее подогнулись, и все закружилось перед глазами. Невольно опершись о бюро, она сохранила равновесие. Закрыв глаза, она стояла, пытаясь совладать с чувствами. Но перед ее мысленным взглядом по-прежнему стояла краснощекая улыбающаяся красотка с карикатуры.

Ей хотелось плакать, и она зарыдала бы, если бы не холодное безграничное отчаяние, овладевшее ее душой. «Я призналась ему в любви. Ради него я была готова на все, а он…»

Ее сознание не могло вместить чудовищности всего того, что случилось. Однако холодное отчаяние, заполнившее душу, высушило ее слезы. Оказывается, он все время лгал ей.

«Ничего, выплачусь позже. Позже, когда буду одна…» Она не могла ступить и шагу, настолько она обессилела от отчаяния. Хейли стояла и ждала, когда же к ней вернутся силы. Наконец что-то шевельнулось в ее омертвевшей душе, ноги опять стали послушными, и тогда она повернулась и вышла.

Гален вздохнул и сладко потянулся. Последние светлые сновидения рассеивались. Обыденная реальность постепенно проступала сквозь улетавший сон.

«Боже, как сладко я спал. Никаких ужасов и кошмаров! Наконец-то ко мне вернулся чудесный сон. Никакой бессонницы и никакого зеленого чая, поданного Брэдли в четыре часа».

Он открыл глаза и приподнялся. Да, и этим чудом он обязан Хейли. Гален хотел как можно скорее обо всем рассказать Хейли. Он присел в постели и огляделся по сторонам, разыскивая ее. Но ее нигде не было видно. Яркий свет заливал спальню. Утро давно уже наступило.

— Хейли?! — окликнул он ее. — Хейли, ты в ванной? Завернувшись в простыню, он прошел в ванную, но и там ее не было. Гален позвонил, вызывая Брэдли, и усмехнулся, представив, с каким удивлением старый слуга поспешит к своему заспавшемуся господину. Однако больше всего ему хотелось поделиться радостью с Хейли.

«Все, с прошлым покончено! Я люблю ее и хочу как можно скорее признаться в своей любви. А когда Майкл попытается опять втолковать мне прописные истины, я с удовольствием пошлю его ко всем чертям. Мне следовало признаться ей еще вчера…»

Гален вдруг заметил листы бумаги на полу возле бюро и помертвел от ужаса. Земля закачалась у него перед глазами. На деревянных ногах он подошел к бюро и поднял листы со столь хорошо знакомыми карикатурами.

Гален понял, что все кончено.

Она ушла.

Глава 20

Около полудня дверной колокольчик в особняке Галена сотрясся от сильного удара. Брэдли с льстивой улыбкой ввел миссис Шоу в гостиную. Но ему не пришлось извещать хозяина о гостье, Гален сам сбежал вниз в безумной надежде, что, быть может, пришла Хейли.

— Миссис Шоу, — разочарованно произнес он. По выражению ее лица он понял, что ей все известно. Собравшись с духом, он приготовился к неизбежному объяснению. — Могу себе представить, какое обо мне у вас сложилось мнение.

— Молодой человек, не стоит высказывать подобные предположения! — со злостью ответила она. — Я преисполнена желанием сказать вам в лицо все, что о вас думаю.

— Если бы вы дали мне возможность объяснить, я смог бы…

Миссис Шоу подняла руку в перчатке, чтобы он замолчал. Она походила на офицера, приказывающего провинившемуся новобранцу заткнуться и внимательно слушать начальство.

— Как же можно без объяснений, особенно после того, как человека уличат в неблаговидном поступке?! Нас, женщин, обвиняют в легкомыслии, но мужчины, как мне кажется, далеко нас обогнали. Разве не удивительно то, как мужчины, не думая о последствиях, совершают низости, но едва становится ясно, что вы самые злобные и неблагодарные создания на свете, как вы сразу бросаетесь в объяснения. И откуда только тогда берется красноречие?

— Принимается без возражений, — покорно склонил голову Гален. Он понимал, что в его положении оправдываться глупо и бесполезно.

— Принимается? — Миссис Шоу гневно сдвинула брови. — Неужели вы думаете, что я шучу? Или вы считаете меня мелкой сошкой в ваших любовных интригах?

Не желая добавлять масла в огонь, Гален молча помотал головой.

— Я не новичок в подобных играх, мистер Хоук. Вы мне сразу понравились, моя племянница увлеклась вами, но я не мешала развитию… — Миссис Шоу остановилась от негодования то ли на Галена, то ли на саму себя. Глубоко вздохнув, она продолжила: — Надеюсь, Хейли найдет еще любовь и обретет счастье. Откровенно говоря, я пришла бы сюда, даже если бы вы были никчемным шалопаем без гроша за душой, но я пришла, потому что считала вас благородным человеком.

— Никогда…

— Оставьте ваши оправдания при себе, мистер Хоук. — Миссис Шоу надменно вскинула подбородок. — Меня интересуют пасквили, которые вы прячете в вашем рабочем столе.

Гален покорно закивал головой. Внутри у него мучительно заныло сердце; при одной мысли, что Хейли опять увидит карикатуры, ему стало горько и больно.

— Разумеется, миссис Шоу. Поверьте, никто их не видел. Пусть это послужит хоть слабым, но утешением. Несколько недель назад мне в голову пришла эта чудовищная идея, но сердцем я всегда был против. Никогда я…

— Рисунки, мистер Хоук. — Она перебила его и ткнула пальцем в грудь. — Рисунки. Я заберу их.

В ту же минуту Гален вышел. Ужасные мысли вертелись в его воспаленном сознании. «Мне следовало уничтожить их еще тогда, когда я случайно проговорился Майклу. Позже я тоже мог бы их уничтожить. Глупец, болван! Вместо этого я забыл о том, что они лежали в моем бюро».

Вернувшись, он протянул конверт с карикатурами.

— Здесь все.

Раскрыв конверт, она взглянула внутрь, проверяя, нет ли здесь обмана.

— Сожгите. Сожгите их прямо сейчас у меня на глазах…

Гален покорно бросил бумаги в камин на решетку и с радостью наблюдал за тем, как вспыхнула бумага, как, свертываясь, чернели ее края, как осыпался пепел. Жаль, что в огне вместе с бумагами не сгорели все воспоминания о его подлом поступке. — Увы, стереть в памяти его поступок было не так легко…

— Нет ли копий? Или чего-нибудь другого в: подобном духе, о чем Хейли не знает? — Миссис Шоу решительно доводила дело до конца.

— Нет, здесь было все.

— В таком случае прощайте, мистер Хоук.

— Миссис Шоу, умоляю, прошу вас.

— Умоляете? — Она с откровенным удивлением взглянула на него. — Разве вы не знаете правил игры?

— Это вовсе не игра, миссис Шоу.

— Конечно, игра! Позвольте мне рассказать вам о том, как вы будете вести себя в ближайшем будущем. Сперва вы притворитесь рассерженным, — надо же, такое несчастье и все из-за того, что вас просто неправильно поняли. Вы станете утверждать, бия кулаком в грудь, что вы невиновны. Не исключено, что из трусости начнете угрожать нам с Хейли, чтобы мы ни словом ни обмолвились насчет ваших грязных пасквилей. Хотя в положении Хейли об этом даже нечего думать. Вы будете ворчать и пыхтеть, пока не вспомните о своей мужской гордости, и начнете искать себе очередную жертву, какую-нибудь красивую девушку, которая не устоит перед вашим обаянием. Вы тоже разобьете ей сердце. Вот игра, какую вы ведете, мистер Хоук. Неужели вы намерены грустить и предаваться меланхолии? В таком случае вам следует лучше выучить правила игры!