Вокруг света за 80... свиданий - Дженнифер Кокс

После особенно затейливого крещендо кваканье стихло. Я поблагодарила его за то, что поделился своим искусством (популярный ритуал в Америке), и пообещала сделать все возможное, чтобы найти ему Родственную Душу. Воодушевленный представлением, он искренне поблагодарил меня и вышел из палатки. Я потянулась к бутылке с водой и сделала огромный глоток. Может, жара настолько извела меня, что этот эпизод случился только в моем воображении?

Дни были наполнены эпизодами, подобными этому. Они перемежались калейдоскопом впечатлений и приключений, пережитых с другими обитателями «Костко».

Как-то Дженнит и я оказались у машины для порки. Я никогда не увлекалась садомазо, но когда мы с Дженнит натолкнулись на «Велосипедную госпожу», сидящую в своем седле, переднее колесо которого щетинилось отрезками металлической проволоки, то вдруг подумала: почему бы нет?

Я пошла первой и встала перед велосипедом так, что страшное колесо находилось в нескольких дюймах от моей задницы.

— Ты была очень дурной девчонкой? — строго спросила «Велосипедная госпожа».

Хотя меня даже в школе не били, я инстинктивно поняла — от моего ответа зависит то, что сейчас произойдет. И поэтому тщательно подумала, прежде чем пробормотать:

— Ну… если в целом… я была очень хорошей, только… в самом конце… может… не очень?

Надеясь, что ничего не испортила, я услышала, как «госпожа» крутит педали. Проволочные прутья легонько задевали мои плотные шорты. Однако когда педали завертелись быстрее, я почувствовала боль, сначала легкую, потом сильнее. Я охнула, но «Велосипедная госпожа» уже была в своей стихии и работала ногами в полную силу. Прутья безжалостно впивались в кожу.

Я открыла рот и оглушительно завизжала. К этому времени боль стала почти нестерпимой, и я орала так, словно меня режут.

И тут все закончилось. Я пошатнулась, сделала несколько неверных шагов и, поняв, что все кончено и меня действительно выпороли так, что я вряд ли смогу сидеть, рассмеялась. Не знаю, что я нашла забавного в этой процедуре: может, то, что для меня так и осталось тайной, как люди способны проделывать подобное ради удовольствия. А может, просто была счастлива, что попробовала нечто новое.

Обернувшись, я увидела «Велосипедную госпожу», взирающую на меня с уважением.

— Это было здорово, — кивнула она. — И держалась ты хорошо.

Ухмыльнувшись, я обернулась к Дженнит, которая в отличие от нас выглядела пришибленной.

— Пойдем, Восемьдесят свиданий, — прошептала она, хватая меня за руку. — Ты слишком шумишь.

— Но, Дженнит… — растерянно запротестовала я. — Ты следующая. Ведь ты тоже пойдешь, верно?

Притворившись, будто не слышит, Дженнит поспешно вскочила на велосипед и решительно заработала педалями. Я осторожно уселась в седло своего велосипеда и помчалась за ней, довольно неубедительно вопя:

— Не так уж это и больно! Вернись, трусиха!

Мне нравилась жизнь в «Костко», обитатели которого оказались чудесными, славными людьми. Я мгновенно почувствовала себя своей.

Особенную общность мы ощущали на совместных ежевечерних ужинах. Ужины всегда сопровождались речами: Рико благодарил нас за усердную работу; Гарри и его кухонные подсобники превозносились до небес за изумительную стряпню; Хэнк рассказывал, что происходило сегодня в «Магазине»; Элвис описывала потрясающий тематический лагерь, который только что обнаружила. Все принимали в обсуждениях самое искреннее участие, потому что чувствовали себя одной командой. Общий ужин и проникновенные речи были своеобразным способом это показать.

Мне особенно нравились те моменты, когда у нас с Гарри выдавалось свободное время. Днем мы частенько заглядывали друг к другу, но только вечерами могли провести вместе несколько спокойных часов.

Иногда мы оставались вместе со всеми обитателями, надевали бальные костюмы и шли в «Пром», где веселились на импровизированных балах или катались вместе с Оу-Би, показывая друг другу новые сооружения, появившиеся в этот день. А порой просто лежали в пыльном уюте диванов «Костко», наблюдая, как вокруг бурлит жизнь.

Но под конец мы всегда оставались вдвоем. Погруженные в разговор, часто не замечали, как остальные куда-то уходили. Бывало и так, что мы просто бродили, взявшись за руки, по неоновому лабиринту или восторженно наблюдали, как смельчаки карабкаются на высокие гранитные обелиски, неизвестно каким образом подвешенные на толстых железных цепях.

Мы успели переговорить обо всем и ни о чем. Смеялись над глупыми шутками, останавливались в пыли и целовались с жадной страстью.

И конечно, обсуждали мое путешествие. Гарри отлично понимал, почему я решила его предпринять. Сам помешанный на работе и карьере, он уже начал терять надежду, что встретит кого-то, с кем мог бы разделить свою судьбу.

— До самого последнего времени, — признался он, когда мы сидели у храма Воспоминаний, глядя на звезды.

Мы знали друг друга только четыре дня, и казалось безумием верить, что я встретила, наконец, Родственную Душу и готова влюбиться. Но именно это я чувствовала. Мы, кажется, нашли друг друга, и взаимное влечение было мощным и очень реальным.

Но я постоянно и с болью вспоминала, что скоро придется уезжать. Впереди меня ждали другие свидания.

Я никак не могла осознать, каким образом собираюсь соотнести тот факт, что я встретила Гарри, возможную Родственную Душу, с моим дальнейшим путешествием, но рано или поздно это придется сделать. У меня есть обязательства перед моими кандидатами — они не просто номера, а люди, с которыми я обещала встретиться. Не хотелось, чтобы они плохо обо мне подумали. Кроме того, уехав отсюда, я получу возможность подумать о Гарри и обо всем, что случилось между нами. Может, пойму, что будет дальше. Кто знает, вдруг я в порыве самоотречения считаю, что дело превыше всего и нужно довести его до конца, просто потому, что не знаю, как ступать по этому минному полю вновь обретенных чувств?

Гарри в отличие от меня относился ко всему куда спокойнее.

— Не волнуйся, Джен. Я знаю, ты должна это сделать, — ободряюще повторял он.

Думаю, он выказывал рассудительность еще и потому, что наши отношения были настолько глубоки и значительны, что мы лишились способности заглянуть вперед, понять, что творится за пределами этих отношений. Зато сейчас все виделось таким естественным! Казалось невозможным оставить Гарри и Плайю, словно это наш дом и остаток жизни мы проведем здесь. Уехать от Гарри, человека, ради которого я объехала весь мир, чтобы встречаться с другими мужчинами? Зачем?! Это все равно что отправиться в параллельный мир.