Пепелище славы - Роджер Джолли

– Урук-хай? Так значит, он действительно обманул меня…

– Вообще-то, ты сам решил, что я человек, – резко бросил Шенгар. – А теперь помолчи. Кто я такой, выясним потом. Куда интереснее, кто такой ОН и что ему надо.

Старый орк с некоторым замешательством скользнул взглядом по многочисленными знакам у себя на руках, рассказывающим о статусе и заслугам.

«Что, думал впечатлить меня своими загогулинами?» – мысленно усмехнулся Шенгар.

– Твой клан давно забыт и похоронен, старик, – презрительно фыркнул он, – чтобы мне забивать голову всякими дурацкими закорючками. Так что можешь на них не глядеть. Седовласый воин не отреагировал на оскорбление. По крайней мере, внешне.

– Ты, я погляжу, такой же отчаянный, как твой желтоглазый товарищ, – ухмыльнулся старый орк. – Только вот сторону он выбрал не ту. И попал в очень затруднительное положение. Обидно будет, если ты повторишь его ошибку. А я – Ришнар, сотник из клана Черное Солнце.

– Ну-ка, давай поподробнее! Что там с моим товарищем?

– Последнее, что я видел – как его волокли в глубокий колодец вместе с одним ушастым придурком. Большего мне пока неизвестно.

– Хорошие сотники у Черного Солнца! То, что клан твой сейчас топает воевать с эльфами, тебе тоже неизвестно? Ришнар расплылся в кривой усмешке.

– Если это тебя так беспокоит… Что ж, усилиями твоего приятеля я попал под весьма скверное обвинение. И вынужден скрываться от собственного клана, возглавленного предателем, которого твой товарищ вытащил из колодца, где сидит теперь сам.

– Ушастый придурок – это, случайно, не Эльвидар? – вмешался Ривендор. Седой воин проигнорировал вопрос, заданный эльфом.

– Отвечай! – прикрикнул Шенгар.

Старый орк перевел быстрый взгляд с охотника на эльфа и обратно. Похоже, оценивал свои шансы. И результат его не обрадовал. С обессилившим от ран урук-хаем он бы, возможно, и совладал. Но ушастый, раненый гораздо легче, представлял для постаревшего воина слишком опасного противника.

– Коготь Ужаса, ты уверен, что хочешь продолжить разговор в такой компании? – мягко поинтересовался бывший сотник, кивая в сторону эльфов.

– Совершенно уверен, – ответил охотник. – Тебе задали вопрос. Ришнар покачал седой головой:

– Воля твоя. Не знаю, Эстрагон там или еще какой Скипидар, мне все длинноухие на одно лицо. Но он был вместе с этим, – он ткнул пальцем на художника, – когда мы схватили его.

– Точно он, – подтвердил Ривендор. – Сегодня утром мы нашли его голову, насаженную на кол посреди дороги.

Седой орк поднял вверх одну бровь, как бы отмечая про себя новую деталь событий.

– Что скажешь на это, старикан? – спросил Шенгар. – Твои сведения устарели, ты больше не сотник, да и как воин… Раненый ушастик, и тот тебя одной рукой прихлопнет, вон как злобно на него зыркаешь! Чем ты можешь быть полезен? Если уж так мечтаешь погрести угли моими руками!

Он намеренно нарушал все мыслимые и немыслимые законы вежливого обращения к малознакомому представителю другого клана. Называл его стариком вместо имени собственного или кланового, открыто указывал слабости и недостатки. Но Ришнар упорно не желал поддаваться на провокацию.

– Единственное, о чем можно мечтать в моем возрасте, – заметил он, – так это о спокойной тихой старости. И я ее себе почти обеспечил, если бы не вмешался твой друг.

– Это скакать что ли по горам с бандой головорезов – спокойная старость? Ты, дед, говори, да не заговаривайся. Я знаю своего брата. Понятия не имею, за что тебя выгнали из клана, но ты это заслужил, не сомневаюсь!

– Мало ли, кто и что совершал когда-то. Жизнь длинна, и все в ней меняется. И сейчас, юный урук-хай, нам с тобой по дороге, не сомневайся.

– Да тебе сейчас с любым по дороге, кто спасет тебя от собственного клана, – хмыкнул Шенгар.

– Ты ждешь конкретных предложений, Коготь Ужаса? Ну что ж. Для начала, я прожил в этих горах триста лет, и знаю их, как никто из вас. Уршнак принялся за длинноухих, и он с ними разберется, не сомневайтесь. К утру он будет уже караулить у входа в эту пещеру. Тяжело раненый стрелок без лука – не лучшая защита от десятка опытных бойцов, а? Уршнак, в отличие от меня, не станет их беречь. К тому же, я чувствую, ваша одежда пропахла конским потом, – Ришнар выразительно потянул ноздрями воздух. – А кони не поднимутся сюда, не переломав ног. Тебе понадобится новое убежище, Коготь Ужаса. Ты сможешь скоро его найти?

– А кто поручится, что это твое убежище не окажется ловушкой?

– Кстати, ты заметил, что возле пещеры нет следов? Хочешь знать, как я этого добился?

– Ладно, допустим, – хмуро согласился Шенгар. – Что еще?

– Убери Уршнака, самозванного вождя, и я буду способен уговорить Черное Солнце на что угодно. Хоть вырядиться длинноухими и с песнями плести венки. Лет сто назад я бы не нуждался в твоей помощи, а просто убил бы этого сопляка в поединке. Но я уже не тот воин, что был когда-то.

– И потом ты избавишься от меня, как этот Уршнак предал моего брата?

– О нет. В отличие от Уршнака меня не интересует место вождя. Я слишком стар для этого. Единственное, что мне нужно – уверенность в том, что мне дадут дожить мои годы так, как я хочу.

– Это все, что ты можешь предложить?

– Нет, разумеется. Но последнее мое предложение касается только тебя. И твоего брата, – Ришнар в очередной раз покосился на эльфов. – При них я ничего не буду говорить.

– А ты уверен, старик, что в другое время у меня будет настроение тебя выслушать?

– Я нашел кое-что. И долго над этим размышлял.

С этими словами Ришнар достал из-за спины сверток, в котором Шенгар мгновенно опознал вещи брата. На самом верху была толстенная книга по металлургии, с которой тот не расставался даже в походе. В середине книги лежал между страниц какой-то предмет. Неосторожное движение – и том раскрылся как раз на заложенном месте. Шенгар узнал картинку. Брат тыкал ею в нос не раз и не два, объясняя устройство печей для производства железа. Разве что ночью не будил с заданием повторить. А еще он узнал «закладку». Ей был любимый костяной нож Орога.

Ришнар так и оставил книгу раскрытой. И положил сверху нож – медленно, выразительно.

– Я знаю, зачем вы явились в горы, – сказал он.

Река весело шумела на перекате. Там, где от гладкой водяной поверхности не отражалась серебристыми бликами полная луна, проглядывало каменистое речное дно.

Так не похоже на темные глубины родного северного моря! Шенгару вспомнились зеленые искорки, вспыхивающие в волнах, лишь стоит потревожить их веслом, и на мгновение его охватила жуткая тоска по родным Пустошам, со всей их суровой негостеприимностью. Разговор начал Ривендор.