Целитель - Gezenshaft

— Эм… Ну да, немного. Но ведь нам не сказали оценки сразу, и я теперь не знаю, совершила ли я где-то ошибку. Например…

— Ты на все вопросы знала ответы?

— Разумеется, — важно кивнула она.

— Тогда на всё ответила правильно. Если ты что-то знаешь, то ты это знаешь. Если бы были вопросы, на которые ты не знала бы ответ, то ты бы просто ничего не написала. Кстати, а ты не думаешь, что кто-то из преподавателей занизит или завысит оценки?

— Исключено! — она посмотрела на меня так, словно я сказал какую-то глупость.

Мы, тем временем, вышли с вокзала и пошли на стоянку, в вечернем полумраке и только-только включившемся уличном освещения ища взглядом автомобиль родителей или их самих.

— Почему же?

— Ты же не думаешь, что министерство пустить на самотёк такое важное мероприятие, как СОВ?

— Да кто их знает, Миона, — пожал я плечами, а заметив машину родителей и стоящего рядом отца, махнул ему рукой, заодно показав Гермионе направление. — Нам туда.

— Преподаватели подписывают разовые контракты за некоторое время до экзаменов. Даже если им сильно захочется, они не могут без серьёзных последствий для своей репутации и карьеры завышать или занижать оценки.

— То-есть, — ухмыльнулся я. — Профессор Снейп даже при всей своей нелюбви к Поттеру, например, будет обязан поставить ему ту оценку по Зельям или ЗоТИ, которую он заработает?

— Именно.

— Хм… И откуда ты это знаешь?

— Я всё выяснила перед экзаменами. Разве ты не выяснил? Это ведь очень важно.

— Да мне, как-то, честно говоря, пофиг.

— Пофиг? — удивилась Гермиона. — Но при этом ты уделяешь так много времени учёбе?

— Я же не ради оценок, а ради комплексного изучения всех предметов для максимально широкого и глубокого понимания магии. Привет, папа, — мы как раз подошли к отцу.

— Привет, юные таланты, — улыбнулся отец, а Гермиона тут же поспешила крепко его обнять.

На эти обнимашки у неё уйдёт её секунд двадцать, так что можно пока что сложить вещи в багажник.

Покончив с этим несложным делом, я отправился получать свою порцию приветствий, заключавшихся не в обнимашках, а в отеческом похлапывании по плечам, совместно с лёгкой встряской.

— Как вы оба выросли за такой короткий промежуток времени, — радовался отец.

— Не преувеличивай, — улыбнулся я. — Почти и не изменился.

— Куда ему ещё дальше-то расти, — хмыкнула Гермиона.

Это правда. Мой рост уже более чем неплох. Ещё в прошлом году я считал, что почти вырос, а в этом догнал, судя по всему, последние полтора-два сантиметра вверх, в основном чуть раздавшись в плечах. Правда, и в плечах благодаря тренировкам и питанию, я уже сформировался. В общем, состарь меня лицом, и будет вполне крупный дядька, атлетичный с виду, но не культурист. Да и Гермиона, кстати о птичках, уже вполне сформировавшаяся девушка в свои почти семнадцать — пара месяцев осталось до сентября. Вот вытряхнуть её из джинсов прямого кроя, мешковатых ветровок и прочих унисекс-вещей, и всё, красота, а так… Взрослый ребёнок. Однако, каждому своё.

Мы с Гермионой сели на задние сиденья, отец, очевидно, за руль. Греть машину смысла не было, она не успела остыть, так что мы сразу же поехали домой — мама, наверняка, как и в прошлые разы, организовывает ужин и встречу.

— Ну, ребятишки, — отец на секунду взглянул на нас через зеркало заднего вида, попутно сделав радио чуть слышимым — сугубо ради фона. — Что в этом году интересного случилось? Надеюсь, никаких невероятных приключений абсурдной степени опасности?

— Нет, что ты, — тут же заговорила Гермиона, традиционно спешащая сказать всё и обо всём. — Было очень интересно и даже сложно. Я же писала, что нам прислали некомпетентного преподавателя по Защите от Тёмных Искусств?..

И понёсся галопом рассказ о приключениях сестрёнки, о тяготах организационной деятельности целого подпольного клуба, о том, как тяжело, но интересно организовывать эту деятельность, когда вокруг одни придурки с ветром в голове. Ну и всякое подобное.

Разумеется, Гермиона не могла выдохнуться за не очень-то и долгую дорогу — час без пробок, которых не было… Эх, лет через двадцать в это время можно будет великолепно стоять в пробках через весь Лондон и даже дальше, до Кройдона, и только потом уже дорога, шоссе, трасса…

В общем, я тоже в общих чертах поделился с отцом своими достижениями и событиями из жизни.

— Я получил звание подмастерья в Зельеварении.

— Пф-ф-ф… — Гермиона чуть не подавилась минералкой. — И ты молчал?

— Ну, это произошло незадолго до экзаменов, — пожал я плечами.

— Нет, ты просто невыносим! Как о подобном можно молчать?

— А зачем об этом говорить? Невелико достижение.

— Кхм… — отец привлёк к себе внимание. — А что даёт это звание?

— Ну, с практической точки зрения, — на миг задумался я, формулируя мысль, — я теперь могу официально варить и продавать зелья малой и средней сложности. По сути, это чисто ремесленный плюс, однако как такового разделения на ремесленные и научные звания у волшебников нет. Также это показатель моего таланта и усидчивости в таком раннем возрасте. Подмастерье или мастер в какой-то области может оказаться как сугубо «научником», стремящимся к новому и к различным изысканиям, так и практиком, получившим звания сугубо ради лицензии.

— А какое зелье ты варил для звания? — поинтересовалась Гермиона, мгновенно отбросив в сторону возможные обиды.

— Феликс Фелицис.

— Ого! Его же целые полгода варить надо, постоянно контролируя и строго соблюдая рецепт. Это где-то в начале года уже надо было начать…

— Это безопасный рецепт, — кивнул я. — А есть «опасный», варится буквально за вечер. Но там зельевар — как сапёр. Шаг не туда, и закапывать придётся закрытый гроб.

— Гектор! — возмутилась Гермиона, широко распахнув глаза от осознания всего «ужаса». — Это же очень опасно!

Отец просто нахмурился — я видел это через всё то же зеркало заднего вида.

— Ничего подобного. Меня страховали профессор Снейп и Дафна. Профессор бы экранировал котёл в случае непредвиденной реакции — он мастер, он всё распознал бы за доли секунды. Дафна бы выдернула меня невербальным заклинанием — мы отрепетировали это. Как и многое другое.

— Дафна то, Дафна сё, — фыркнула Гермиона. — Я просто в шоке!

— От чего?

— От всего! Папа, хотя бы ты скажи ему.

— Говорю, — отозвался отец, сворачивая с трассы в Кроули. — А что говорить? По вашим же словам…

Отец отвлёкся, следуя правилам трёх «Д» — Дай Дураку Дорогу. Англия, не Англия, а такие персонажи есть везде и всегда, и отличается лишь их концентрация на метр дорожного полотна.

— …по вашим же рассказам, — продолжил он спокойно, будто никто никого дерзко не подрезал, — профессор Снейп является до абсурда строгим и резким преподавателем, добивающимся максимального качества работы и требующего всех необходимых для этого качеств. От учеников. Вот и скажи, дочка, доверил бы такой профессор варку действительно опасного зелья тому, кто с этим не справится?

— Эх, — вздохнула Миона, уставившись в окно. — Нет. Но всё равно это очень опасно, можно погибнуть…

— Погибнуть можно где и когда