Время жить. Пенталогия (СИ) - Тарнавский Виктор Вадимович

 - Мы оба офицеры, мы не знаем, что нас ждет завтра, но и я хочу любить тебя, Кен, - невесело улыбнулась Рита. - Вот какая я сумасшедшая. И как ты только меня выдержишь?!

 - Да уж постараюсь... И мы, кажется, почти пришли. Ты не откажешь пригласить меня к себе?

 - Нет, Кен, не откажу. Пойдем уж... полковник...

 А наутро, придя в посольство, Кен Собеско обнаружил адресованный ему конверт. Его приглашали на встречу в Голубой Дом - на тот же день в час после полудня.

 - Итак, вы - Кен Собеско, полковник гранидской армии, - медленно проговорил департаментский советник Буонн. - Вы участвовали в бою в Тороканских воротах, были ранены и эвакуированы в Гордану. Там вы стали невольным свидетелем одного неприятного инцидента и были отправлены на базу Восток в рабочий лагерь, откуда вам удалось бежать. Теперь я вижу вас в качестве официального представителя правительства вашей страны. Верно?

 - Верно, - слегка наклонил голову Собеско. - Вы совершенно правы, достойный.

 - Наша встреча имеет неофициальный характер, - продолжал Буонн. - Я - чиновник Министерства колоний, тогда как контакты с филитами на Восточном континенте пока являются прерогативой Военного космофлота и Службы Безопасности. Однако наша встреча необходима. Я получил... из заслуживающего доверия источника... сведения о том, что вы ведете подготовку к нападению на наши базы. Это так?

 - Я ничего не могу ответить на ваш вопрос, - твердо сказал Собеско, глядя прямо в темные круглые глаза пришельца. - Я не говорю ни "да", ни "нет".

 - Значит, да, - Буонн глубоко вздохнул. - Но должен сразу сказать, что эта информация пока не попала в мои официальные отчеты. Я не собираюсь делать за военных их работу. Но я хочу получить ответы на два вопроса. Первое - чем мотивирована эта ваша неожиданная и неспровоцированная агрессия, и второе - каким образом ее можно предотвратить. По многим причинам меня совершенно не устраивают новые военные действия на Филлине.

 - Признаться, я что-то ни разу не встречал кээн, кого бы они устраивали, - хмыкнул Собеско.

 - И не встретите. Императорский Указ - это закон для подданных. Это, конечно, не отменяет фактов саботажа, но это будет именно саботаж - преступление, которое должно предупреждаться и караться соответствующими органами. Войну на Филлине сейчас можете возобновить только вы, филиты! И я хочу, во имя черных звезд, знать, что подтолкнуло вас на эту самоубийственную глупость!? Ваши правители, что, сошли с ума, что так легко жертвуют своими людьми?! Или они считают Империю достаточно слабой, чтобы осмелиться бросить ей вызов?! Если это так, что они очень жестоко ошибаются!

 - Никто у нас не считает Империю слабой, - чуть покривил душой Собеско. - Просто, как когда-то сказал один политик, есть вещи поважнее мира и пострашнее войны.

 - И что же это за вещи? - раздвинул губы в полуулыбке Буонн.

 - Честь. И несвобода.

 - Не понимаю, - пришелец на секунду скосил взгляд на коробочку переводчика.

 - Хорошо, попробую объяснить по-другому, - Собеско откинулся на спинку кресла. - Итак, представьте, что на вашу страну... или планету... внезапно нападает враг - сильный и жестокий. Он убивает ваших женщин и детей, разрушает ваши города, уничтожает даже саму вашу землю. Вы сопротивляетесь, и этому врагу тоже достается, но он сильнее и начинает одолевать. И вдруг этот враг внезапно говорит: эй, вы, там, мне надоело воевать, давайте заключим мир. Только договоримся так: я победил, а вы, значит, станете моей провинцией. И жить будете так, как я вам укажу. А не согласитесь - так я могу и передумать с этим миром. Вы бы согласились на такие условия?

 Буонн молчал.

 - Вот и нам они не нравятся. И нас весьма обижает, что переговоры, которые сейчас идут в Венселанде, с вашей стороны ведутся только для вида - лишь бы занять время, пока нас по-быстрому обращают в завоеванную провинцию. Это не мир. И даже не перемирие. Это только подготовка к новой войне. И стоит ли нам пассивно ждать ее начала?

 - К сожалению, мне не известны детали переговоров, о которых вы говорите, - медленно и с явной неохотой сказал Буонн. - Но почему вы склонны усматривать в наших предложениях только плохое? Вы не доверяете Империи?

 - Знаете, наше слово "доверие" происходит от "веры". А верить вам мы не можем.

 - Странно. А в нашем языке "доверие" - это "уверенность", "убежденность", в конечном итоге - "знание".

 - Тем более. Тогда мы, думаю, достаточно знаем об Империи, чтобы не доверять ей. Вы же не можете даже выработать единую политику по отношению к нам. Ваше Министерство колоний говорит одно, Космофлот - другое, Служба Безопасности - третье. Договоритесь хотя бы сначала между собой. А если у вас поменяется власть, то все вообще может перемениться. Сейчас ваше правительство - за мир на Филлине. Но кто поручится, что следующее не захочет снова начать войну?

 - Вы слишком плохо о нас думаете! - Буонн хотел пошутить, но не смог полностью скрыть раздражения. - Свои обязательства перед Горданой мы сдержали.

 - Ну, пока прошло только полгода, - заметил Собеско. - Я не политик и не историк, но знаю, что межгосударственные соглашения заключаются на годы или даже поколения. Впрочем, насколько я слышал, горданцы уже не в восторге от того, что у вас в дополнение к этому соглашению постоянно возникают новые требования. И между прочим, у вас с ними еще не было ни одного серьезного конфликта. А представьте, например, что кого-то из вас - не дай Единый - здесь убьют. Как вы тогда станете говорить с горданцами?!

 - Вы плохо знакомы с этим предметом, - на этот раз в голосе пришельца, почти не слышном за переводом, чувствовалась легкая презрительность. - Как раз подобные конфликтные ситуации у нас отработаны... к обоюдному согласию. Вы хотите знать, где у нас возникают самые большие противоречия с президентом Кирстеном? По двум вопросам. Во-первых, ему не нравятся обязательные поставки. Однако это основа жизни любой Империи. Каждая ее часть должна что-то давать в общий фонд и при необходимости рассчитывать на помощь из него. Мы строим и будем строить на Филлине космопорты, заводы и города. Для этого нам нужны материалы и продовольствие. Не будем же мы завозить все из Метрополии. И не забывайте, что те товары, которые Гордана отправляла в ваш Лешек, тоже относились к обязательным поставкам.

 - Я буду это помнить, - коротко кивнул Собеско.

 - А второй вопрос - это вооружения. Но скажите, зачем провинции в составе Империи танки, боевые самолеты и реактивная артиллерия? С кем это она собирается воевать?! Ни одна Империя никогда не позволит, чтобы ее провинции сражались друг с другом. Или все это готовится против нас?!

 - А вы как думаете, достойный? - усмехнулся Собеско.

 - Нет, я не понимаю, - Буонн упрямо мотнул головой. - Вы понесли огромные потери во время войны, ваша экономика разрушена, но вы все равно хотите воевать снова! Неужели ваши правители не в силах понять, что мир лучше войны?! Это же так просто!

 - Нет, - возразил Собеско. - Это война - чертовски простая штука. Вот линия фронта, по одну сторону - наши, по другую - враги. Вы стреляете в нас, мы стреляем в вас... точнее, в ваших бронированных и летающих монстров, впрочем, я думаю, это поправимо... Однако стоит кому-то заговорить о мире, и тут же начинаются сложности. Что от него получим мы, что - вы? Какими правами мы будем пользоваться, какие обязанности возлагаются на нас и на вас? Кто это будет контролировать и как? Видите, как много вопросов. И я же не дипломат, а настоящий дипломат задаст вам еще штук пятьдесят. И предложит на них сотню ответов. Не знаю, как у вас, а на нашей планете мирные переговоры порой длились долгие месяцы после того как прекращали стрелять пушки. Например, мирный договор после большой войны, которая была у нас двадцать лет назад, был заключен только через год после ее окончания. Причем, две страны его так и не подписали, и формально между ними до сих пор нет мира, а только перемирие, если вы понимаете нюансы...