"Фантастика 2023-203", Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Синицын Владимир Сергеевич

Адреса у меня, ясное дело, не было, но проблемы в этом я не видел. Отыскать в телефонном справочнике номер свердловской редакции «Уральского следопыта» раз плюнуть, а там уж сориентируют — ещё по «той, другой» жизни я знал, что у журналистов с «Каравеллой» и самим Крапивиным давние и прочные связи, в том числе и по подобным вопросам. И я было совсем уже собрался осуждать с несчастным Димой содержание письма, но тут раздался мягкий перезвон по внутренней трансляции, и голос диктора предложил всем, входящим в нижеперечисленные категории (далее следовал перечне), а так же всем желающим, в течение четверти часа собраться в большом конференц-зале на третьем этаже, поскольку последует важное заявление и телевизионная трансляция. Мы с Димой переглянулись озадаченно — и «юниоры», и их кураторы, и даже московские гости в этом перечне значились, — и припустили вверх по лестнице.

В большое помещение набилось около масса народу— и гости из дворцовской «школы космонавтов», и слушатели её местного отделения, и, конечно, сами «юниоры». Кроме подростков в разноцветных костюмчиках были здесь и сотрудники Проекта, и даже небожители — члены отряда космонавтов, как того, настоящего, почти все в военной форме, так и молодые парни и девчонки, ровесники Димы Ветрова, как и он, набранные после окончания ВУЗов в новую смену будущих покорителей космоса.

Сцены, атрибута любого актового зала, тут не имелось. Просторные столы, обычно составленные в большое кольцо сдвинули к стенам, а в конференц-зал приволокли разномастные стулья и банкетки, собранные со всего этажа. Но и их не хватило — самые шустрые и нахальные (по большей части наши, «школьники-космонавты», ещё не проникшиеся в должной степени духом дисциплины и субординации) предприняли попытку устроиться прямо на выстроенных вдоль стен столах, и их оттуда гоняли сдержанными шепотками. Взоры присутствующих были обращены к ряду телевизоров, висящих на кронштейнах вдоль одной из стен, по прихоти дизайнеров здешних интерьеров, выгнутой широкой дугой.

Слова диктора равнялись, как в стихах Тихонова, в полный рост: медные, гулкие, и легко себе было представить, что вот так же торжественно и непререкаемо они звучат сейчас на десятках языков с экранов и из динамиков радиоприёмников по всей Земле. Миллионам, десяткам, сотням миллионов предстояло прямо сейчас узнать об истинных причинах гибели космонавтов на Луне, но, главное — об «инопланетной» подоплёке проекта «Великое Кольцо». С сегодняшнего дня человечество знает, что оно больше не одиноко во Вселенной, и это событие не просто историческое — эпохальное, из числа тех, после которых мир уже никогда не станет прежним.

Немалой части присутствующих здесь, в этом зале, и так всё было известно, но пафос момента, осознаваемый всеми, до Алексея Леонова, руководителя программы подготовки обоих лунных отрядов, до Юрки-Кащея, делал своё дело — можно было услышать полёт моли, а не то, что какой-то вульгарной, шумящей, как поршневой бомбардировщик, мухи!

Диктор закончил, экраны мигнули, пошла картинка из зала заседаний Генассамблеи ООН в Нью-Йорке — оказывается, там прямо сейчас выступали трое руководителей проекта с тем же самым ошеломительным заявлением. Трансляция шла без перевода по-английски, но большинство присутствующих в конференц-зале неплохо понимали этот язык — наравне с русским он был официальным языком Проекта. Но слушать, собственно, было уже нечего; голос из динамика внутренней трансляции объявил, что все плановые занятия, которые должны были состояться до обеда, отменяются — и тут все заговорили одновременно…

VI

Вот когда я впервые по-настоящему пожалел, что здесь нет Интернета! Несложно вообразить, что творилось бы в наших соцсетях, блогах, пабликах после такого известия! Срач, истеричные вопли, предложения готовиться к концу света или инопланетному вторжению, или вступить в свежеобразованную секту, именно сейчас, по случаю обнаружения следов инопланетян, достигшей истины и обещающей своим адептам полное окончательное просветление. Призывы принять участие во флешмобе, более или менее идиотском и всегда бессмысленном — и конечно, бесконечные просьбы перевести денег, денег, денег… неизвестно на что, но много и сразу.

Любопытно, что во многих фильмах и книгах, где планета вдруг узнаёт о подтверждённом достоверном наличии инопланетян, дело всегда оборачивается появлением безумного количества религиозных, мистических, религиозно-мистических и бог ещё знает, каких проповедников и даже целых сект. Может, это и здесь происходит — только вот до рядового советского гражданина такая информация не доходит, даже в виде смутных намёков и недомолвок, которые вполне могли бы позволить себе корреспонденты, работающие за рубежом. И, надо ли говорить, что здесь, у нас, ничего подобного не наблюдается, во всяком случае — пока?

Мне сложно судить о причинах этого явления — но, сдаётся мне, специально обученные люди в Проекте готовились к этому дню заранее. У меня не было времени специально изучать то, чем отличается здешняя научная фантастика от «той, другой» — но и того, что я успел увидеть, оказалось достаточно, чтобы осознать — да, к этому событию готовились. И подготовка эта не могла не принести результатов. Конечно, будут и призывы к изоляции от дурного влияния из Космоса, и требования возвести противокосмическую оборону — скажем, из кольца орбитальных ракетных баз, оснащённых термоядерными ракетами. Много чего будет, и глупостей в том числе, но вряд ли они будут услышаны — человечество усиленно готовят к броску в Большой Космос, происходит это на самых разных уровнях, и далеко не в последнюю очередь — на литературном, научно-фантастическом фронте.

Вообще, занятно было бы как-нибудь проследить расхождения в двух линиях развития фантастики, тем более, что прецедент имеется — одна «авторская» версия «Туманности Андромеды» чего стоит, а ведь есть ещё и «Одиссея 2020-го года»! К сожалению, времени нет совершенно, но когда оно появится (что более, чем сомнительно, учитывая мои наполеоновские планы» — тогда, конечно, обязательно…

Школа. Все, даже учителя смотрят на меня как-то по особенному, и виноват в этом, пожалуй, я сам. Угораздило же меня на вопрос нашей физички Зинаиды Яновны «А ты, Монахов, что думал вчера, когда услышал заявление ТАСС?» ответить, что вообще-то я знал об этом уже неделю как — а о чём не знал, о том догадывался, потому как шила в мешке не утаишь. В сочетании с моей униформой и тем общеизвестным фактом, что мои родители работают в некоей около-космической конторе, занимая там далеко не последние должности — эффект вышел впечатляющий. Зачем он мне такой понадобился — вопрос отдельный, но теперь на нашу троицу поглядывают в школе с уважением и даже некоторой опаской — как же, допущенные до сокровенных тайн, можно сказать, причастные…

…Ох, чувствую, хлебнём мы с этим хлопот ситечком, как говорят в одном южном приморском городе! И симптомы тому уже есть: не далее, как сегодня, секретарь школьной комсомольской организации, десятиклассница Ирка Мурашова, отловила меня в коридоре, поинтересовалась, собираюсь ли я вступать в комсомол, и предложила в качестве нагрузки на кандидата провести несколько «космических» пионерских сборов у четвёртых-пятых классов. «Кому же, как не тебе, Монахов, а когда сделаешь — дадим рекомендацию от школьной комсомольской организации, при вступлении вообще никаких проблем не будет!»

…Нет, решительно ничего в этом мире не меняется, а меньше всего — школьные комсомольские секретари со своей твердокаменной логикой. И никакие «Великие Кольца», «космические батуты» и «орбитальные фиакры» не в силах как-то повлиять на этот прискорбный факт…

Газеты, журналы, теле— и радиопередачи — буквально всё полно сообщений о разворачивающемся космическом строительстве. Остаётся только удивляться тому, с какой скоростью оно идёт — ведь металлический бублик «Острова-1» на геостационарной орбите готов уже почти наполовину!Отец развеял моё недоумение: оказывается, вся фишка тут в отсутствии массогабаритных ограничений при запусках. И дело даже не в том, что грузы на орбиту идут сплошным потоком — сами узлы и элементы конструкции будущей станции можно выполнять гораздо более массивными, из толстого металла, не экономя каждый грамм, как это неизбежно приходилось делать раньше, когда на вывод на орбиту любой мелочи приходилось тратить уйму драгоценного топлива. Заодно, сама собой решилась проблема защиты от солнечной радиации: лишённая на геостационарной орбите надёжного прикрытия в виде магнитных поясов Земли, новая станция имеет толстый стальной, со свинцовой прослойкой, панцирь. Покрытый, к тому же, съёмными защитными пластинами, которые можно возить десятками тонн в обычных негерметезированных контейнерах — и при необходимости менять и усиливать противорадиационное покрытие на том или ином участке внешней обшивки. В разработке и производстве эти «чугуниевые» элементы конструкции (такое название приклеили к ним конструкторы космических КБ, привыкшие использовать в качестве материала для корпусов орбитальных станций чуть ли не из алюминиевую фольгу) тоже были не в пример проще и дешевле, а требования к культуре производства не такие строгие — что так же благотворно сказывалось на темпах работ. По сути, самым затратным, как в плане времени, так и в плане использованных средств, обещал стать этап орбитального монтажа. Здесь всё приходилось, без преувеличения, начинать с нуля, сплошь и рядом, методом проб и ошибок.