"Фантастика - 2024". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) (ЛП) - Атаманов Михаил Александрович

Мужчина тоже был хорошо знаком Реварту, но десятник отказывался верить своим глазам. Рядом с королевой неторопливой походкой шел радист. Тот самый радист, которого Реварт по приказу Какуна прикончил в рубке. Десятник тогда стрелял с двух рук из двух арбалетов, и обе стрелы попали в предназначенные им цели. Реварт совершенно точно помнил, как из пронзенного горла радиста брызнула кровь. Предатель пытался передать в Глогар сообщение о том, что в замке в качестве вакцины от пепельной немочи используют кровь убитых детей. Дурак и самоубийца! Хотел погубить весь гарнизон, собака. Какун вовремя разоблачил изменника. Радист не мог сейчас идти по лестнице!

Королева ласково положила руку на плечо покойного радиста и проникновенно проговорила:

– Всё нормально, Пронт. Ты молодец. Ступай домой.

Радист удивленно озирался по сторонам, будто еще не до конца осознавал происходящее.

– А как же то место, где я жил с бабушкой? – плаксиво спросил он. – Там было так хорошо. Я думал остаться там навсегда. Когда я смогу вернуться?

– Обязательно вернешься, – успокоила его Элеонора. – Как говорится, все там будем. Но торопиться не следует. У каждого своя миссия. Иди.

Задумчиво посмотрев на Реварта и, похоже, не узнав его, радист направился к разрушенным воротам. Десятник и королева проводили его взглядами.

– Теперь ты, – Элеонора повернулась к Реварту и строго посмотрела ему в глаза. – Зачем ты убил хорошего человека?

Реварт непонимающе пожал плечами.

– Он еще дочку не родил, а ты в него из арбалетов, – она горестно покачала головой. – Ты хоть знаешь, кем станет его дочь? Хотя какая разница, кем она станет.

– Я выполнял приказ. – Реварт сурово насупился. Он точно знал, что ни один суд не может осудить его за то, что он был хорошим солдатом.

– Признавайся, кровь пил?

Десятник честно кивнул. От королевы исходила непонятная сила. Реварту даже не приходило в голову, что можно просто оттолкнуть ее и продолжить свой путь. Почему-то ему уже не хотелось никуда идти. Наверное, пришел час рассчитаться по старым долгам. Дорога десятника Реварта закончится на этой лестнице.

– Раскаиваешься? – Элеонора хитро прищурилась.

Реварт отрицательно помотал головой.

– Я поступал как все.

– Жить очень хотелось? – утвердительным тоном осведомилась королева. – А что в «Завете Предков» сказано про людоедство, помнишь? «Да испепелит горячий снег употребившего в пищу плоть человеков».

– Все религии врут. Не существует никакого горячего снега и никакой божественной длани, – безнадежно возразил Реварт.

– Я много лет прожила среди атеистов, – сказала королева. – Я сама во многом атеистка. Так вот то, что ты не веришь ни в богов, ни в загробную жизнь, не дает тебе права на убийство без веской причины. Спасение собственной жизни от болезни не является веской причиной. Ты это прекрасно знаешь сам. Это записано у тебя в генах.

– Я не мог отказаться, – Реварт понурился. – Граф приказал вешать всех, кто не станет пить кровь.

– Знаю. А ты не придумал ничего лучше, чем подчиниться. Ты думал, что ничего не можешь изменить, и просто был как все, – Элеонора печально посмотрела на него. – Ты не злодей. Ты просто трус и глупец. Поэтому умрешь небольно.

Она оттолкнула его слабой ручкой и пошла дальше. Реварт проводил взглядом ее маленькую фигурку с низко опущенными плечами. Что она хотела этим сказать? Он не собирается умирать. У него впереди еще очень длинная и интересная жизнь. Только почему так сильно хочется спать? Очевидно, он просто устал. Очень сильно устал. Веки отяжелели. Захотелось прилечь и немного отдохнуть. Реварт опустился на ступени и уютно подложил под голову кулак. Как же приятно лежать здесь, глубоко и сладко зевать, предвкушая приятный долгий сон. Осознание того, что сон этот будет бесконечным, не пугало Реварта. Ему смертельно хотелось спать.

Дифор задумался и сам не заметил, как задремал у дымного костра. Его разбудил забравшийся за шиворот противный дождик. Капитан улыбнулся холодным капелькам, ласкавшим кожу. Его сейчас радовали любые появления жизни, в том числе и не очень приятные. Жизнь – на то и жизнь, чтобы создавать мелкие неудобства. Полного комфорта и абсолютного согласия с окружающим миром можно достичь только в могиле.

Капитан взял кривую палку и, ткнув ею в костер, отодвинул в сторону чадящие сучья. На раскаленные уголья он водрузил вскрытую консервную банку с тушеным мясом. От чудесного аромата рот Дифора заполнился слюной. Вот оно счастье! Как прекрасно жить! Интересно, когда в последний раз он нормально ужинал? Давненько это было. Сразу и не вспомнить. Нужно возблагодарить ночную тьму за выпавшие ему безмятежные минуты мирного отдыха. Промозглая лесная чаща, конечно, не самый лучший курорт, но всё познается в сравнении. Мокнуть у костра гораздо лучше, чем болтаться на намыленной веревке или валяться у крепостной стены со сломанным позвоночником.

Дифор прикрыл глаза, и перед его внутренним взором снова замелькала каменная кладка старинной сторожевой башни. Его ноги снова болтались во все стороны, будто были подвешены на резиночках, словно у ярмарочного паяца, а воздух, ставший предательски упругим, опять очень настойчиво переворачивал его головой вниз. Капитан, как наяву, увидел неумолимо приближающуюся землю и затянутую ряской канаву. Дифор поспешно распахнул глаза. Прыжок из башни несколько раз мерещился ему в ночных кошмарах. И каждый раз он просыпался от дикой боли во всём теле. Чудесное спасение капитана во время побега из замка Вонримса можно было объяснить только тем, что его счастливая звезда в этот трудный час находилась в самом зените.

Ничего из произошедшего сразу после того, как он и спрыгнул с балкона, капитан не помнил. Каким образом он незамеченным добрался до леса? Как ему удалось ускользнуть от погони? Эта информация полностью стерлась из памяти Дифора самым невероятным образом. Капитан никогда прежде не страдал забывчивостью и был потрясен, когда, очнувшись на опушке, не смог вспомнить, как там оказался. Наверное, при падении он всё-таки сильно ударился головой. Почему его не схватили? Это тоже можно объяснить только везением. Странным образом забыв несколько часов жизни, мозг тем не менее сохранил полную ясность и четкость мысли.

Дождь усилился. Большие капли шипели в огне. Под открытым небом стало совсем неуютно. Капитан достал из кармана носовой платок и, обмотав его вокруг пальцев, схватил консервную банку за край. Быстро затоптав костер, он бросился в укрытие. Шорох ливня вскоре превратился в ровный мощный гул. Дифор пригнул голову и забрался под низкое крыло «Эрдогана». Не найдя более подходящего места, капитан поставил банку на турель пулемета. Можно, конечно, и в кабину подняться. Она абсолютно герметична и хорошо отапливается, но Дифор провел за штурвалом целый день. Хотелось хоть немного размяться перед тем, как продолжить путь. Тесное подбрюшье вертолета, безусловно, не лучшее место для расслабления, но ничего другого фортуна на данный момент не предлагала. Дифор подул на банку, наполненную прекрасным ароматным варевом, лишь слегка разбавленным дождевой водой. Мясо было еще слишком горячим, но капитан достал из ножен кинжал и наколол на острие маленький кусочек. Вид тугих волокон и жестких прожилок возбуждал зверский аппетит.

После скитаний по лесу, продолжительной голодовки и ягодно-травяной диеты его желудок соскучился по высокоорганизованной пище. Сразу после побега из замка Вонримса капитан решил идти к Урочищу Дымных Нор. Там располагалась секретная военная база Дкежрака и квартировало Элькино элитное подразделение. Личная гвардия принцессы. Может быть, хоть кто-нибудь из них уцелел? Дифор очень рассчитывал на их помощь. На базе есть транспорт, имеется хорошая связь с Глогаром. Капитан сразу двинулся туда, но, будучи сугубо городским человеком, он не сразу смог взять верное направление. Он долго мучительно вспоминал, с какой стороны у деревьев растет мох, и всё-таки перепутал. На выручку, как всегда, пришли звезды. Уж в них-то он разбирался лучше всех на планете. Ночи стояли ясные, и капитану удалось быстро выбрать нужный курс.