Бог войны - Дэвид Вебер

нейтралитета Норт-Райдинга в ожесточенной борьбе за власть между Кассаном и Теллианом. Поскольку Йерагор из Ист-Райдинга поддерживал Кассана, а представитель всадников ветра - Теллиана, этот нейтралитет позволял Норт-Райдингу эффективно удерживать баланс сил в Великом совете, и Торандас вряд ли одобрил бы какой-либо курс, который поставил бы под угрозу эту ситуацию. С другой стороны, он также был одним из фанатиков жесткой линии против градани...

- Я не уверен насчет Борандаса, - признался Варнейтус. - Но если переписка Теллиана с Мэйсбирером говорит то, что я думаю, тогда показ некоторых избранных отрывков Торандасу может со временем принести очень хорошие дивиденды. Мне придется подумать об этом, как только мы увидим, что там на самом деле написано.

Сардор кивнул, и Варнейтус глубоко вздохнул.

- Теперь, - сказал он, - причина, по которой я хочу получить в свои руки всю эту документацию, заключается в том, что пришло или очень скоро придет время для нас... реструктурировать королевство Сотойи. И вот как мы собираемся это сделать. Первое...

Глава четвертая

- Осторожнее, увалень! Это моя голова, на которую ты валишь все дерьмо!

Градани остановился, осторожно притормозил тачку, а затем наклонился вбок, заглядывая за край котлована.

- И не мог бы ты сказать мне, что, во имя Финдарка, ты делаешь там, внизу, прямо в эту самую минуту? - раздраженно осведомился он.

- Свою работу, - еще более раздраженным голосом ответил гном, стоявший у подножия обрыва с отвесной стеной.

Он снял свой видавший виды защитный шлем, чтобы внимательно осмотреть его верх, затем провел пальцем по свежему пятну пыли (и вмятине), оставленному в стали упавшим куском камня, и осуждающе посмотрел вверх. Градани на самом деле не "свалил" это на него, его тачка просто мимоходом сдвинула небольшой камень и сбила его с края, но результат был тот же.

- Если бы я надел его, ты бы разбрызгал мои мозги по всему разрезу! - сказал он.

- Ну, я же этого не сделал, - добродетельно ответил градани. - И если подумать, они покрыли бы землю не более чем на ладонь, а скорее всего, и меньше. И ты все еще не сказал мне, что, по твоему мнению, ты собирался делать там, внизу, когда сам сказал нам начать засыпать балласт.

- Проверяю форму, если хочешь знать, - прорычал гном. - Никто не подписал чек-лист. - Он раздраженно помахал блокнотом. - Кто-то должен делать пошаговое руководство, прежде чем пустоты будут заполнены!

- Ну, ты больше не будешь делать никаких "пошаговых инструкций", если не уберешь свою отпиленную задницу с дороги.

- "Отпиленная задница", не так ли? - возмутился карлик. Он доковылял до лестницы, прикрепленной к торцу массивной отдельно стоящей деревянной формы, и начал карабкаться по ней. - Примерно за один медный кормак я использую тебя в качестве балласта!

- А? И как бы ты это сделал? - градани упер руки в бока и посмотрел на гнома сверху вниз со своего высокого роста. - Я думаю, что такой маленький человечек, как ты, скорее всего, будет напрягаться, перемещая кого-то, кто уже достаточно взрослый!

Карлик добрался до верха лестницы, пересек деревянную доску между формой и твердой землей за разрезом и направился к огромному градани. Его рост едва достигал четырех футов, что составляло менее двух третей роста градани, и он выглядел еще меньше рядом с массивной "тачкой" градани, размером больше, чем большинство повозок для пони. Но его борода, казалось, ощетинилась, и он ткнул указательным пальцем, как мечом, когда остановился в тени тачки и свирепо посмотрел на градани.

- Жаль, что весь рост градани идет на его высоту, а не на его мозг, - едко заметил он. - Полагаю, мне не следует слишком удивляться этому. В конце концов, когда череп такой толстый, в нем не может быть много места для мозгов!

- Конечно, и я думаю, что такую зависть, должно быть, трудно вынести, - ответил градани. - И все же, - он снова схватился за ручки тачки, - такие, как я, будучи взрослыми и все такое, выглядели бы довольно странно, ползая по этим узким маленьким туннелям, которые так нравятся вашему народу.

Он поднялся, выпрямив позвоночник с легким кряхтением от усилия, и тяжелые деревянные ручки диаметром более шести дюймов заметно изогнулись, когда огромный груз гравия с грохотом опустился в котлован. Поднялся столб пыли, подхваченный горячим послеполуденным бризом, и он с удовлетворением посмотрел вниз.

- Это не значит, что такие, как ты, тоже не выглядели бы странно, толкая тачки, как все взрослые, если уж подумать об этом, не так ли?

Гном с отвращением покачал головой, но его губы слегка дрогнули, и градани благосклонно улыбнулся ему сверху вниз.

- Ты как будто причиняешь себе вред, выплескивая всю свою хандру, Горсан, и это было бы печально, - сказал он. - Что ж, для некоторых это печальнее, чем для других, как теперь я думаю об этом.

- В любом случае, кто-то пострадает, - прорычал в ответ Горсандакнартас зои'Фелакандарнас.

- Думаю, я уже пострадал, - вздохнул градани. - Я мог бы бездельничать где-нибудь на посту охраны или, по крайней мере, убирать конюшню, а вместо этого я здесь, таскаю кучу гравия, чтобы засыпать яму, которую сам же вырыл, и все это с помощью маленького коротышки, не выше чем мое колено, который все время ноет. - Он печально покачал головой. - Этого достаточно, чтобы заставить мужчину разрыдаться, как младенца на руках, это так, и я задаюсь вопросом, что же такого я натворил, чтобы князь Бахнак невзлюбил меня и вообще прислал сюда.

- На самом деле ты не хочешь, чтобы я отвечал на этот вопрос, - сказал ему гном со смешком. - Или, может быть, сам знаешь. Перечисление всех причин, по которым он не хочет доверять тебе делать что-то трудное, заняло бы достаточно много времени, чтобы заставить нас обоих стоять здесь до конца следующей смены, не так ли?

Градани ухмыльнулся, оставляя последнее слово за Горсаном, и откатился за новой порцией груза. Горсан проводил его взглядом, затем отступил в сторону, когда другой градани покатил еще одну массивную тачку по дорожке из деревянных досок, которые были уложены на грязную землю. Новоприбывший явно слышал большую часть обмена репликами, и он покачал головой, забавно навострив лисьи уши, когда сбрасывал свой собственный груз гравия в щель между формой и стеной котлована.

Горсан