Весь Дэвид Болдаччи в одном томе - Дэвид Балдаччи

которое, вероятно, было сродни тому, что испытывает преступник, давший подписку о невыезде. Но как бы то ни было, ходить безоружным даже у себя на ранчо он не собирался. Работа в штурмовой группе настолько повлияла на его психику, что ему чудились недоброжелатели даже среди малых детей и выгуливающих их старушек. Это, если угодно, была профессиональная паранойя, значительно обострившаяся после того, что произошло с его товарищами.

Потом он пошел в гараж и вывел из него свой угольно-черный «форд-мах-1» производства 1978 года.

Вообще-то у Веба было две машины — спортивный «мах» и древний «субурбан», который когда-то возил штурмовую группу «Чарли» на футбольные матчи с участием команды «Редскинз», а также на всевозможные пикники и на восточное побережье — на пляжи Виргинии и Мэриленда. В «субурбане» Веба каждый член группы имел свое определенное место, зависевшее от старшинства и общепризнанных заслуг в деле, которым они занимались. В штурмовом подразделении, в котором служил Веб, все строилось именно на этом. Веб часто вспоминал о том, как чудесно все они проводили время в этой большой машине, отправляясь в какую-нибудь поездку. Теперь же Веб думал, сколько можно выручить за этот самый «субурбан», поскольку не мог себе представить, что отныне ему придется ездить в этой машине в полном одиночестве. Вырулив на федеральное шоссе № 95, Веб покатил на север и вскоре добрался до знаменитой развязки Спрингфилд — Интерчейндж, которая, казалось, была спроектирована дорожным инженером, употреблявшим кокаин. Теперь эта развязка находилась в стадии капитальной реконструкции, которая, должно быть, продлится еще лет десять. Водители, вынужденные ежедневно преодолевать на пути к столице это обнесенное заграждениями препятствие, кляли его последними словами, поскольку скорость передвижения здесь исчислялась дюймами. Одолев узкий переезд, Веб проехал по мосту Фортин-стрит-бридж и оказался в северо-западном округе, где располагались все самые значительные здания и памятники города и где всегда было полно туристов, прогуливавших здесь свои доллары. Выехав за пределы северо-западного района, Веб оказался в значительно менее респектабельной части города.

Официально Веб числился специальным агентом ФБР, но таковым себя не чувствовал. Прежде всего он был оперативником ПОЗ — элитного подразделения Бюро, занимавшегося освобождением заложников и решением ряда других кризисных проблем. Он никогда не носил костюмов и, за исключением членов ПОЗ, редко общался с другими агентами. Он не относился к тому разряду людей, которые приезжали на место преступления, когда дело уже было сделано и стрельба закончилась. Веб всегда появлялся в кризисной точке в разгар событий — когда воздух вспарывали автоматные очереди, а пули летели густо, как разгневанные, изгнанные из улья пчелы. Тогда он с ходу вступал в бой: падал, пригибался, перебегал из укрытия в укрытие, стрелял и, бывало, ранил кого-нибудь или убивал. Подразделение ПОЗ насчитывало всего пятьдесят человек — по причине большого отсева. Обычно продолжительность службы в ПОЗ не превышала пяти лет. В определенном смысле Веб был долгожителем: он служил в ПОЗ уже восьмой год. В последнее время у него появилось ощущение, которое переросло в уверенность, что группу ПОЗ задействуют значительно чаще, чем прежде. Это было связано с тем, что она приобрела международный статус и при необходимости могла в течение четырех часов в полном составе вылететь в любую горячую точку планеты с авиабазы «Эндрюс». Но что толку об этом вспоминать? Как говорится, занавес упал, и очередное действие спектакля закончено. С этого дня Веб Лондон был человеком без команды.

Веб никогда в жизни не думал, что когда-нибудь окажется единственным человеком, пережившим кошмарное бедствие вроде кораблекрушения или того, что случилось в аллее. Прежде ему даже казалось, что это невозможно из-за его характера. Что скрывать? Его товарищи не раз рассуждали о том, что кто-нибудь из них в один прекрасный день погибнет при выполнении задания, подшучивали над этим и даже заключали пари по поводу того, кто из них первым отдаст Богу душу. Первым в списке кандидатов на тот свет почти всегда стояло имя Веба Лондона — должно быть, по той причине, что он в большинстве случаев первым оказывался на линии огня. И эти мысли мучили его сейчас более всего. Он никак не мог понять, какое препятствие встало между ним и седьмым гробом. Он стыдился того, что остался в живых, а стыд способен разъедать душу даже сильнее, чем чувство вины.

Он подкатил на своем «махе» к перегороженному металлическими ограждениями входу в аллею, вылез из машины и показал свое удостоверение стоявшим там людям, которые, увидев его, выпучили от удивления глаза. После этого Веб нырнул в затененную аллею, поскольку не имел ни малейшего желания встречаться с репортерами, целая армия которых после произошедшей здесь бойни, казалось, поселились здесь навсегда. Приехали и телевизионщики, которых сопровождали громадные тон-вагены, оборудованные спутниковой связью. Из обрывков разговоров он уловил, что речь идет о его «побеге» из госпиталя. Но в принципе репортеры угощали публику все тем же надоевшим всем блюдом — разве что публиковали новую фотографию или давали ход каким-нибудь совсем уж невероятным слухам. Большей частью, однако, все они повторяли в микрофоны несколько одних и тех же набивших оскомину фраз: «Это все, что нам известно в настоящее время. Оставайтесь с нами. Скоро мы выйдем в эфир с новой сенсационной разоблачительной информацией».

Чтобы побыстрее укрыться от этой толпы, Веб, свернув в аллею, кинулся бежать.

Бушевавшая накануне гроза уже давно сместилась в сторону Атлантики, но оставила после себя огромные массы холодного воздуха, непривычного для этого огромного полиса. Вашингтон, округ Колумбия, построенный на болотах, легче переносил жару и повышенную влажность, нежели редкие здесь снег и холод. Когда выпадал снег, улицы здесь практически не убирались.

Пробежав половину аллеи, Веб неожиданно наткнулся на Бейтса.

— Какого черта ты здесь делаешь? — осведомился Бейтс.

— Ты же сам сказал, что я должен на месте показать, как было дело. Вот я и приехал.

Бейтс машинально посмотрел на заклеенную пластырем руку Веба.

— Пойдем, Пирс, — сказал Веб. — Сейчас каждая минута дорога.

С того самого места, где они высадились из «субурбана», Веб шаг за шагом прошел с Бейтсом по маршруту группы «Чарли». Чем ближе они подходили к роковому двору, тем сильнее становились охватившие его злость и страх. Мертвых тел во дворе, естественно, уже не было. Но следы крови там еще оставались — так много ее вчера здесь натекло. Даже очень сильный дождь не мог смыть ее всю. Веб, роясь в памяти, вспоминал каждое свое движение, каждый поступок — даже пытался восстановить каждое чувство, которое вчера испытывал.

Над остатками пулеметов трудилась группа экспертов,